Космические мусорщики - A. Чемерис

Затем Роберт вытащил из внутреннего кармана еще один пистолет и всучил его Николаю. Подал знак Олегу – тот помог коллеге подняться.

– Возвращаемся на «Седьмое небо», – распорядился капитан.

***

Прятки

Из динамиков по всему «Седьмому небу» раздавался голос Роберта:

НИНА И БОРИС. ВЕРНИТЕСЬ НА СВОЙ КОРАБЛЬ. ПРЕКРАТИТЕ ЭТОТ ЦИРК.

– Неужели мы даже не попытаемся провести переговоры? – спросил Михаил чуть громче, чем следовало.

Вместе с Борисом, Александром и Бэллой, накрытый огромной непрозрачной пленкой, он сидел на полу в техническом отсеке за стеллажами с оборудованием.

Место выбрал Александр. Оттуда открывался обзор на входную дверь. Дуло автомата было направлено именно на нее.

В кольцевом модуле космического корабля каждое помещение переходило в следующее. Соответственно, на противоположном конце технического отсека располагалась еще одна дверь. Она вела на кухню, где роботы занимались приготовлением еды.

Кухня переходила в ресторан. Из него можно было попасть в коридор, вдоль которого, одна за другой, шли каюты.

Александр мог выбрать только одну цель. Он предположил, что Роберт появится не со стороны ресторана и кухни, а со стороны лифтов и рубки. Однако наличие второй двери, пусть и далеко позади, не давало ему покоя. Старик то и дело нервно оглядывался.

– Давайте поговорим с ним! – снова воззвал Михаил.

– Пожалуйста, тихо! – взмолился Борис.

– Наш капитан просит вас уйти. Почему бы вам этого не сделать? Вы ведь тоже этого хотите. Серьезно, в чем проблема?!

– Мы просто, понимаешь, не верим вашему капитану.

Михаил всплеснул руками и заголосил громким шепотом:

– Это чудовищное недоразумение! Может, Роберт просто…

– Немного террорист? – подсказал Борис.

– Ну… эмоциональный.

Бэлла посмотрела на него насмешливо, а Михаил продолжил:

– Я хочу поговорить с ним, как один цивилизованный человек с другим…

– Сиди смирно! – прикрикнул на него Александр.

Михаил замолчал.

Божьи одуванчики Александр и Бэлла, несмотря на свой невинный вид, по какой-то необъяснимой причине иногда наводили на него животный, звериный ужас до сосущей под ложечкой боли.

– Честно говоря… – прошептал Борис, – не ожидал, что кто-то из нас умеет обращаться с оружием.

– Моё поколение застало войны, к сожалению, – ответил Александр. – Вам повезло больше.

– Терроризм никуда не делся.

Некоторое время все прислушивались к шорохам снаружи.

– Вы замечали что-нибудь подозрительное в Роберте раньше? – спросил Борис.

Бэлла фыркнула.

– Он чудовищно богат. Это всегда подозрительно.

– Достаточно богат, чтобы убивать людей без последствий?

– О, безусловно! Особенно здесь. Выбросишь человека в открытый космос, и никто никогда не узнает, что произошло. Почти как растворить тело в кислоте.

Бэлла упомянула кислоту слишком уж буднично, по-хозяйски, и у Бориса возникло ощущение, что в ее случае это не совсем фигура речи.

Поймав на себе его обеспокоенный взгляд, женщина усмехнулась:

– А ты думал, добыча ископаемых в Арктике похожа на безмятежную прогулку в парке? Я такого насмотрелась…

– Получается, космос – новый Дикий Запад? – уточнил Борис после небольшой паузы.

– Не совсем. Но кто будет расследовать убийство на орбите?

Бэлла развела руками.

– Пара полицейских с МКС? Им можно рассказать любую чушь. «Глупые туристы неправильно надели скафандры», «произошла разгерметизация», «камеры перестали работать – в космосе, как известно, всякое может случиться»…

– Господи, – пробормотал Борис. – Надо было идти преподавать…

***

Игорь и Нина находились чуть дальше от входа, за генераторным блоком.

Парень нервно прижимал к себе огнетушитель, с которым явился на «Надежду», – это было его выбранное оружие.

За всю жизнь он ни разу не пользовался огнетушителем даже по назначению и не был уверен, что сумеет защититься им от врагов, но все равно не выпускал его из рук.

Заметив у Игоря планшет, Нина подумала, что неплохо было бы написать письмо в Международный космический центр – с подробным рассказом о спутнике.

Стоило ей попросить устройство, Игорь без лишних вопросов занялся разблокировкой. Система потребовала сначала биометрию, а затем длинный код доступа.

«Наверное, все богачи помешаны на защите данных», – подумала Нина, наблюдая за процессом.

Разблокировав планшет, парень попытался подключиться к защищенной почте.

Однако план провалился. Интернета не было. Судя по всему, он был вырублен сразу после их звонка на борт «Надежды».

– Каким образом, интересно, это произошло, если ни Роберта, ни членов экипажа здесь не было... – задумчиво проговорила Нина.

Игорь не отвечал – он был занят напряженной слежкой за входом в технический отсек.

Появись там враг, парень был готов вскочить с пола и начать распылять содержимое огнетушителя. Однако врага не было.

Краем глаза Игорь заметил, что Нина расслабленно сидит по-турецки, прислонившись к стене. Если бы она закрыла глаза, можно было бы подумать, что она спит.

– Хорошо, хоть ты спокойна… – бросил молодой человек.

– Ну, Роберта пока нет, – ответила Нина. – Нервничать заранее нецелесообразно.

Игорь издал рваный смешок, изумившись ее словам.

– Ты прямо как робот.

Чуть позже он добавил:

– В хорошем смысле этого слова.

– Люди обычно обижаются, когда их называют роботами, – ответила Нина. – Но мне роботы нравятся.

Игорь перестал кидать напряженные взгляды на дверь. Он развернулся к Нине и серьезно спросил:

– Ты правда не боишься умереть?

– Мне бы не хотелось, – пожала плечами она. – Но я знаю, что мое дело меня переживет. Кто-то другой будет уничтожать космический мусор по моей технологии. Или придумает что-то получше на основе того, что создала я. Поэтому мне не страшно. Хотя, конечно, обидно умереть вот так…

Игорь снова изумился. Ему нечасто доводилось общаться с такими людьми, как Нина.

– Даже не представляешь, как я тебе завидую, – вырвалось у него. – Умная, идейная, создаешь что-то… Не то что тупой я. Меня ничего не переживет. Я не совершил ни плохого, ни хорошего.

Игорь вздохнул и заключил:

– Короче, это тебе надо бояться, а не мне. Твоя жизнь ценнее.

– Все жизни одинаково ценные, – возразила Нина.

– Нет. В смысле, да, одинаково ценные, так принято говорить. По факту, ты больше пользы приносишь людям, чем я.

– Польза и ценность лежат в разных плоскостях, – ответила Нина.

После паузы она пояснила:

– Для матери ее младенец – самое ценное на свете, хотя практической пользы от него никакой. Бумажные салфетки, напротив, могут быть полезными, но ценности они не…

– Да,