Космические мусорщики - A. Чемерис

Мария Григорьевна записывала все, что он говорил. Она задала еще пару вопросов, а затем сказала:

– Послушайте меня внимательно. Космическая полиция базируется здесь, на МКС. Добраться до вас займет около десяти часов.

– Д-десяти?!

– Это космос, а не доставка пиццы. Вам лучше спрятаться. Вам есть где спрятаться?

– Не уверен. Скажите, а сколько вообще в космосе полицейских?

– Двое.

– …Понятно, – упавшим голосом проговорил Игорь. – Спасибо. Будем ждать.

***

Идиотский план

Роберт не был рад сложившейся ситуации, хотя и пытался напустить на себя флер довольства во время разговора с Ниной.

По правде говоря, капитан возненавидел собственную жизнь сразу после того, как эта «глупая баба» – так он ее про себя называл – объявила, что хочет исследовать неизвестный спутник, и затащила его на борт своей консервной банки.

Когда Нина еще в самом начале заикнулась о странном объекте в космосе, первым порывом Роберта было упасть на панель управления, изобразить сердечный приступ, паническую атаку, смерть, что угодно. Теперь капитан «Седьмого неба» даже слегка жалел, что не сделал этого.

Роберт вернул спутник на борт «Седьмого неба», однако всё как-то… невообразимо усложнилось.

Капитан обнаружил себя в паутине неприятных обстоятельств, из которой требовалось вырваться, чтобы не быть съеденным пауком.

Сначала следовало уничтожить записи камер видеонаблюдения, чтобы о спутнике не узнали в Международном космическом центре – куда, как рассказал Борис, каждые два часа приходит отчет.

***

Нина и Борис, сидя на полу в шлюзе, думали об одном и том же, но выражения лиц у них были совершенно разными.

Оба пленника были почти уверены, что их не отпустят с миром; оба предполагали, что их, скорее всего, убьют, чтобы никто не узнал о спутнике. Однако думали они о разном.

Борис воображал не саму смерть и не что произойдет с его душой после – это его не волновало, – а разлуку с близкими. Их слезы. Их бесконечные вопросы. Почему папа не вернулся? Что с ним приключилось во время космической миссии?..

…Их длительное мучение…

Самое страшное, считал Борис, – это если Роберт представит их гибель как несчастный случай, а Международный космический центр решит, что так выгоднее, и проведет лишь формальное расследование.

Разумеется, в расследовании будут дыры. Разумеется, друзья, жена и дети не остановятся, пока не докопаются до правды.

Борис ярко представил независимый документальный фильм, каких сам посмотрел немало. Фильм был о его, Бориса, загадочной гибели в космосе. Повзрослевшие, очень грустные дети рассказывают на камеру, как всю молодость потратили на страдания и борьбу, поиск ответов…

МОИ ДЕТИ НИКОГДА НЕ БУДУТ СЧАСТЛИВЫ, ЕСЛИ Я УМРУ ТАК.

Между счастьем, жизнью с семьей, возвращением домой – и вечной разлукой, болью, тем самым документальным фильмом – стояло одно.

Точнее, один: Николай с автоматом.

Впервые в жизни Борис пожалел, что не освоил никаких боевых искусств. Он рассуждал так: их с Ниной двое. В принципе, если бы хоть кто-то из них умел драться, можно было бы попытать удачу, но…

Неужели он, Борис, не вырвется отсюда, не вернется домой, не увидит детей и обречет их тем самым на страдания – просто потому, что слаб и беспомощен?!

Настолько слаб, что не может побороть одного человека?!

Борис пытался объяснить себе, что драться с вооруженным бандитом не надо и это вовсе не признак слабости, но чертов документальный фильм о собственной гибели довел его до паники.

Мужчина больше не мог мыслить рационально. Его трясло и мотало, он царапал руки, смотрел в пустоту и почти нечленораздельно шептал:

НАДО ЧТО-ТО ПРИДУМАТЬ. ЧТО УГОДНО.

НУЖЕН КАКОЙ УГОДНО, ПУСТЬ ДАЖЕ САМЫЙ ИДИОТСКИЙ ПЛАН.

…Нина тоже не боялась смерти и не думала о душе.

По правде говоря, ей просто было очень… обидно!

Столько учиться, работать, объяснять важность своего проекта, выступать, готовиться – и ради чего?

Ради того, чтобы не просто закончить миссию на два месяца раньше, потратить ресурсы впустую, но еще и…

…быть убитой какими-то террористами?!

Нет уж, решила Нина, так не пойдет. Не для этого она пять лет выбивала деньги.

Дикий, но тихий, а потому особенно опасный азарт овладел ею. Она посмотрела в сторону кнопки экстренного открытия шлюза. Кнопка располагалась далеко и высоко. Чтобы дотронуться до нее, надо было вскочить с пола и вытянуть руку.

У Нины и родился тот идиотский план, о котором молил сидящий рядом Борис.

***

Олег и напуганный Рафаэль оставались в центральном модуле «Седьмого неба», пока Роберт заносил спутник в свою каюту. Когда капитан вернулся, все трое отправились обратно на «Надежду».

Рафаэль медлил всякий раз, когда его подводили к сканеру отпечатков пальцев. Олегу приходилось тыкать ему в шею дулом автомата, и только это заставляло пленника подчиниться.

В центральном модуле, в лифте, в основном шлюзе, а затем и в рубке – словом, в каждом помещении, где они оказывались, Роберт распылял на камеры густой полимерный аэрозоль. Состав за секунду мутнел и превращался в непрозрачную плёнку, которая перекрывала обзор.

Рафаэль успел обменяться жалостливыми взглядами с товарищами, когда снова вошел в шлюз в кольцевом модуле. Роберт быстро распылил аэрозоль на камеру видеонаблюдения, и троица прошагала в рубку.

Николай отвлекся на них. Нина выгадала момент, вскочила на ноги и сделала шаг вдоль стены.

Мужчина окликнул ее:

– Ты что делаешь, сука? Сидеть!

– Эй! – возмутился Борис. – Она вообще-то известный учёный и точно не…

– А ты, очкарик, хочешь пулю?

Борис замолчал. Однако благодаря этому короткому диалогу у Нины получилось осуществить свой план. Пальцы легли на кнопку аварийного открытия внешнего люка.

Николай сразу напрягся.

– Ты чего…

Немного цыганские, как говорил ее дедушка, глаза Нины впились в противника черными неподвижными точками.

– Сделаешь шаг – мы все умрём, – объявила она.

– Чего?..

– Между нами и безвоздушным пространством одна дверь. Я открою её.

Борис побледнел.

– Нина…

– Через несколько секунд давление исчезнет. Потом кислород. Температура будет минус двести семьдесят два градуса… – Нина говорила спокойно, будто читала лекцию. – И ты превратишься в ещё один кусок космического мусора. Мы все превратимся. Но ты ведь в любом случае нас убьешь, да? А так мы умрем все вместе!

Николай начал заметно нервничать.

– Ты блефуешь, – пробормотал он.

– Хочешь проверить?

В глазах Нины танцевали искры пугающего, сумасшедшего костра.

Она