Тьма у трона - Элиот Лилит

– Раз знаете, почему вы тогда…

– Еще не там? – Нелидова театрально вздохнула. – Мы ведь об этом уже говорили. Александре Павловне я помочь отсюда никак не могу, а стучаться в закрытые двери – нет уж, увольте. Если я понадоблюсь Павлу Петровичу, пусть сам меня зовет.

– Но вы ему нужны! – Алексей сам не знал, откуда в нем этот жар. – Вы не представляете, на что сейчас похожа столица! Переполнена Зубовыми и прочим сбродом. Все плетут какие-то интриги, отношения в императорской семье хуже некуда, а верных его величеству людей можно по пальцам пересчитать.

– Вы мне описываете придворную жизнь всего нашего века. – Нелидова пожала плечами. – Что поделать, такова участь императоров.

– Половину этих императоров свергла гвардия, – кисло напомнил Алексей. – Неужели вы совсем не беспокоитесь?

– Беспокоюсь, конечно. А теперь, когда там нет вас, даже больше прежнего. Но посудите сами, что я могу сделать? Даже будь у меня такое желание, в Петербург меня не пропустят дальше заставы.

– Вы можете хотя бы написать его величеству!

– «Ах, Павел Петрович, ко мне приехал Аракчеев и плачется о том, что Палена с Лопухиной вы теперь любите больше нас»? Это просто смешно.

Алексей затряс головой.

– Его величество говорил, что против него существует заговор.

Еще его величество сказал, что в центре заговора – Александр, но об этом Алексей решил не упоминать. Может быть, император вообще все сказал сгоряча, в порыве мнительности, и сам ни в какой заговор не верит. Но если это сподвигнет Нелидову прекратить упрямиться, не все ли равно?

– Ах, Алексей Андреевич. Извините за прямоту, но Павел Петрович бредит заговорами с тех пор, как умерла его первая жена. Это не значит, конечно, что заговоров не было, но не значит также, что он есть сейчас или – что представляет хоть какую-то опасность. Если у вас нет более определенной информации, я бы на вашем месте успокоилась, насколько это возможно.

Алексей задумался. «Определенной информации» у него было предостаточно. Другое дело – отделить ту, что представляет важность, от прочего сора.

– Кутайсов замешан в какие-то странные дела.

– Кутайсов всегда замешан в какие-то странные дела. Вспомните хоть ту историю с Шевалье. Я абсолютно уверена, что он до конца не догадывался, что она шпионка Первого Консула Франции.

– Да к черту Шевалье! Он подрался со мной в подворотне.

– Ужас какой! – возмутилась Нелидова. – Все интересное происходит без меня. Надеюсь, вы хотя бы надрали ему уши?

– Нет, – процедил Алексей. – Знали вы, что он…

– Телохранитель Павла Петровича? Ну конечно, зачем бы еще ему держать этого никчемного человека так близко? – Нелидова покачала головой. На носу у нее повисла и тут же растаяла снежинка. – Надеюсь, вы никому не успели об этом растрепать. Главное здесь, знаете ли, элемент неожиданности.

– Да я узнал об этом считайте что на заставе. – Алексей качнулся с пятки на носок. Под каблуками хрустнул снег. – Но послушайте, вся эта история – не пойми что такое. Я преследовал некоего человека в плаще, потому что он прятал лицо и в одном захудалом трактире какая-то женщина передала ему очень много золота. И догнал бы, не сбей меня Кутайсов со следа. Зачем ему это?

– Тут я вам не отвечу. Но Кутайсов часто замешивается во всякие мутные делишки. – Нелидова подняла покрасневшие пальцы к губам, подула на них, пытаясь согреть, и снова опустила. – Может быть, прикрывает нелегальную торговлю чем-нибудь. Или просто узнал какого-нибудь хорошего знакомого и вас, несущегося по пятам. Если это все…

– Нет. Он спелся с Зубовыми. Кажется, надеется выдать дочь за князя Платона.

– Вот уж счастье, – фыркнула Нелидова. – Бедная девочка. Но от Зубовых я бы тоже большо́го вреда не ждала. Князь Платон – трусливый дурак, граф Валериан – дурак храбрый, граф Николай – дурак огромный, а у графа Дмитрия хватает ума не лезть в их жалкие интрижки. Эти трое не смогли бы состряпать удачный заговор, даже если бы на кону стояли их жизни.

– Есть еще сестра.

– Ах да, госпожа Жеребцова. Та еще авантюристка. Будь лорд Уитворт еще в Петербурге, я бы забеспокоилась, ну а так… Ума у нее побольше, чем у братьев, да только не думаю, что она смогла бы встать во главе заговора. Даже если бы Уитворт все еще посылал ей деньги… – Нелидова задумалась. Снег валил все гуще. – Нет, конечно, Англия была бы очень счастлива, если бы ей удалось избавиться от Павла Петровича. Но такой заговор невозможно полностью соркестрировать из заграницы. Кто-то умный и решительный должен координировать все изнутри, а лорд Уитворт уже полгода как не в Петербурге.

– Я был у них в доме, – вспомнил Алексей. – С великим князем Константином. Там были еще Панин и Рибас.

– Панин? – Нелидова снова задумалась. – Да, этот, наверное, мог бы. Но ведь и его нет в столице уже полгода. А Рибас, я слышала, скончался. А что вы с Константином Павловичем забыли у Жеребцовой?

– Понятия не имею, – Алексей поморщился. – Верно, его высочеству, как обычно, дурь в голову ударила. Но он от меня весь вечер ни на шаг не отходил – видимо, чтобы я мог потом подтвердить его величеству, что он там ни с кем не сговаривался. Они и правда чего-то от него хотели, Уитворт и Жеребцова. Уитворт пытался узнать, не прислал ли его кто-то.

– Вот уж история… – Нелидова глянула вверх, на непроглядное черное небо у них над головами. Снова пожала плечами. – Ну, о Уитворте все равно теперь можно забыть. А уж Константина Павловича я подозревать отказываюсь. Этот интриговать умеет только кулаками.

– Я не то имел в виду, – смутился Алексей. – Конечно, никто из детей его величества не стал бы участвовать в интригах против отца.

Нелидова хмыкнула.

Алексей уставился на нее.

– Да бросьте. Александр бы никогда… Если на то пошло, то скорее уж заговор строился против него. Вспомните ту историю с письмом.

– С каким еще письмом?

Ах да, Нелидова ведь уехала в тот самый вечер и не застала муторное разбирательство с главным полицмейстером.

– У Александра нашли письмо, которое писал Бонапарт для Шевалье. В книге про убийство Брутом Цезаря. И уж поверьте мне, он его туда не клал.

– А вам откуда знать?

Алексей скрипнул зубами.

– Потому что письмо лежало у него в столе, пока его кто-то не украл.

Удивление в глазах Нелидовой было одновременно искренним и насмешливым.

– В суде из вас бы вышел отвратительный защитник.

Алексей поморщился. С досадой отмахнулся от лезущих в глаза снежинок.

– Это не то, что вы думаете. Я знаю, как к Александру попало это письмо. Это было чистой случайностью. Александр вытащил его из шкатулки Шевалье во время