Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

- Отчего же она умерла, барышня?

- Она заболела, у неё была лихорадка, и она умерла, - девушка смотрела на него испуганными глазами пойманной котом мышки, но говорила уверенно, должно быть, как её учили.

- Когда она заболела, какого лекаря к ней приглашали? – спросил Марк.

- Лекаря не звали. Она вечером заболела, а к утру уже умерла.

- То есть, она скончалась ночью? И с больной никто не оставался всё это время, хотя её лихорадило?

- Я не знаю. Матушка, наверно, была с ней, - растерянно произнесла Надин.

- То есть она видела, что вашей кузине стало хуже, но лекаря не позвала?

- Я не знаю, ваша милость… Я спала.

- Ваша светлость, - укоризненным тоном поправил её из своего угла клерк. – Вы должны обращаться к господину барону: «Ваша светлость».

- Я поняла, ваша светлость, - пробормотала она.

- А затем вашу кузину похоронили, - продолжил Марк. – Скажите, кто готовил её тело к погребению и укладывал в гроб?

- Я не знаю, какие-то женщины. Я не выходила из своей комнаты.

- Вы были на церемонии в часовне?

- Да, потому что матушка сказала, что туда придут многие наши знакомые и члены гильдии.

- И на кладбище?

- Да…

- А теперь скажите мне, почему же в гробу оказалось тело совсем другой женщины, да ещё убитой кинжалом?

Она снова с испугом взглянула на него.

- Я не понимаю, ваша светлость…

- Ты всё прекрасно понимаешь, - спокойно возразил он. – Ты просто покрываешь своего отца и свою мать, которые продали племянницу торговцам людьми, а потом, чтоб скрыть это преступление, убили другую женщину и похоронили её. Таким образом, они будут обвинены в убийстве и казнены, а ты как соучастница отправишься на каторгу.

- Нет-нет, вы всё не так поняли! – воскликнула она и из её глаз брызнули слёзы. – Мы никого не убивали! Это вовсе не мы! Это всё устроила госпожа Отфор! Это она сказала, что Анжелину просто увезут из города, чтоб она больше не докучала нам, и привезут вместо неё труп из мертвецкой!

- Кто такая госпожа Отфор? – прищурился Марк.

- Это подруга матушки, вдова советника магистрата. Она часто приходит к нам поболтать. Матушка пожаловалась ей, что Анжелина сплетничает о нас и даже угрожает отцу. Она отбила у меня Жерара и расстроила нашу помолвку. К тому же она постоянно ссорилась со всеми и обзывала меня, - лицо девушки стало обиженным. – Матушка сказала, что терпеть это уже невозможно. И тогда госпожа Отфор предложила просто увезти её из города и выдать замуж где-нибудь в провинции. Матушка сказала, что от этой нахалки не так просто будет избавиться, но госпожа Отфор заверила её, что за деньги всё возможно. Её увезут и упрячут где-нибудь далеко, а соседям можно сказать, что она умерла, и устроить фальшивые похороны. И даже если она когда-нибудь попытается вернуться, можно сказать, что она самозванка.

- И когда же её увезли из дома? – спросил Марк.

- Вечером в день святой Терезы. Матушка велела кухарке испечь пирожные и в одно подсыпала порошок, который дала ей госпожа Отфор. Анжелина съела его и потеряла сознание прямо за столом. Её отнесли наверх, а ночью приехала та карета. Мне было любопытно, я выглянула из своей комнаты и видела, как какой-то мужчина в тёмной одежде уносит Анжелину. А потом он вернулся и нёс большой свёрток, похожий на человеческое тело. Я испугалась и спряталась. На следующий день матушка велела мне не выходить из комнаты, потому что Анжелина умерла и скоро придут женщины укладывать её в гроб. Это всё что я знаю.

- Где живёт эта госпожа Отфор? – спросил Марк.

- Её дом на улице Плюща.

- И как она выглядит?

- Она настоящая красавица, - с некоторой завистью ответила Надин. – Высокая, стройная, с белокурыми волосами и синими глазами. И одевается как леди, хотя всего лишь советница.

Получив от девушки начальные сведения, Марк велел вернуть её в камеру и привести её мать. Та была тоже пухленькой, с румяным личиком и кудряшками. Она была заплаканной и без конца всхлипывала. Используя показания Надин, ему несложно было заставить её признаться во всём.

- Мы не сделали ничего плохого, - причитала госпожа Куапель, комкая в коротких пальчиках батистовый платочек. – Мы так много сделали для этой девицы, приняли её в своём доме как родную. Она жила на всём готовом, и должна была проявить уважение и благодарность. И что? Она без конца со всеми ругалась, придиралась к слугам, называла мою дочь гусыней и отбила у неё жениха! Нам так нелегко было устроить эту помолвку! Жерар – сын казначея магистрата, юноша красивый и образованный. Моему супругу пришлось предложить за Надин солидное приданое, чтоб эта семья заинтересовалась браком. А эта мерзавка вскружила мальчишке голову, и он отказался от помолвки, заявив, что из двух кузин выбирает младшую! Он даже решил, что за ней дадут такое же приданое! Да с какой стати? Эта девчонка ещё посмела угрожать нам, если мы не согласимся на его требования!

- Чем же она угрожала? – уточнил Марк.

Госпожа Куапель хотела продолжить свою полную обиды тираду и вдруг замерла с открытым ртом, видимо, поняв, что дальнейшая откровенность приведёт к нежелательным последствиям.

- Она сплетничала, - проворчала она обижено. – Говорила, что я храплю, как извозчик, а мой супруг будто бы не прочь приложиться к бутылке и волочится за горничными.

- И вы пожаловались госпоже Отфор?

- Марион – добрая женщина. Она посочувствовала мне и сказала, что в провинции много господ, которым нужна хорошенькая жена. Она взялась всё устроить за умеренную плату.

- И в какую же сумму вылилась эта умеренная плата?

- Тысяча марок серебром. Она сказала, что это плата за услуги. Анжелину нужно было вывезти из города и доставить к жениху. К тому же необходимо было найти в мертвецкой труп женщины, который можно выдать за неё, и устроить похороны. Нам пришлось ещё заплатить за гроб, обряд и могилу.

- Зачем было устраивать похороны? Разве нельзя было просто сказать, что она уехала?

- Конечно, нет! – воскликнула женщина. –