Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я влез внутрь. Пещера была полуразрушена, но в её центре, под защитой свода, всё ещё висело оно. Ядро Разлома. Не такое огромное, как первое, что я видел, но от этого не менее пугающее. Оно пульсировало, как гнойный нарыв, истекая той самой чёрной, маслянистой субстанцией.

Стражи были живы, но завалены обломками, яростно щёлкая клешнями и пытаясь выбраться. У меня были секунды.

Я не стал подходить ближе. Не стал тратить силы на мощную атаку. Просто поднял руку и выстрелил в ядро тонким, раскалённым лучом чистой силы. Таким же, как тогда, в ущелье. Но теперь — более точным. Более контролируемым.

Луч вонзился в самую сердцевину ядра.

Мир взорвался в оглушительной тишине. Ядро не схлопнулось, а свернулось, поглощая само себя с противным, хлюпающим звуком. Свет погас. Давление исчезло.

Песок вокруг меня зашевелился, посыпался вниз. Разлом умирал, затягивая свою рану.

Я не стал дожидаться, пока меня похоронит заживо. Развернулся и побежал к выходу, карабкаясь по осыпающимся камням. Я выскочил наружу и откатился в сторону, как раз в тот момент, когда пещера с грохотом окончательно рухнула, похоронив под собой и стражей, и остатки своего сердца.

Я лежал на спине на горячем песке, тяжело дыша, и смотрел, как над местом катастрофы медленно рассеивается жёлтая дымка. Воздух постепенно терял тот странный, металлический привкус. Возвращалась… нормальность.

Он был закрыт. Навсегда.

Я поднялся, отряхнулся. В сумке лежали трофеи: ядро скорпиона, несколько меньших, кристалл и тот самый загадочный коготь. Скромная, но реальная добыча. Первый капитал для моего будущего.

Я вышел из Разлома в последний раз. Лес встретил меня пением птиц и шелестом листвы. Здесь, на нашей земле, было тихо и спокойно. Раненая плоть мира затянулась.

Я подошёл к Грому, который терпеливо ждал меня, и похлопал его по шее.

— Всё, брат. Справились. Теперь — в город.

Мне нужно было на запад. К ближайшему крупному торговому посту, а то и сразу в губернский город. Там были менялы, купцы, скупщики контрабанды и артефактов — все, кто мог оценить мою добычу и дать за неё хорошую цену.

Дорога предстояла долгая. Но теперь я шёл по ней не с пустыми руками.

Я вскочил в седло и повернул Грома на запад. Прочь от пустыни смерти. Навстречу новым вызовам.

Тамбов встретил меня гомоном и смрадом, присущим любому уездному городу, пусть и баронскому центру. После тишины лесов и пустыни этот шум ударил по ушам, а воздух, густо замешанный на запахах навоза, жареного лука и дегтя, резал ноздри. Я повёл Грома по мощёным ухабами улицам, высматривая нужную лавку. Не богатый торговый ряд с вывесками в гербах — там меня бы быстро вычислили и, возможно, доложили отцу. Мне нужно было что-то менее пафосное. Место, где вопросы не задают.

Я нашёл его в кривом переулке за рынком. Неказистая дверь с потёршейся краской, над ней — вывеска с изображением загадочного глаза и надписью: «Р. Штерн. Редкости и Диковинки». Пахло оттуда пылью, старой бумагой и чем-то ещё — сладковатым, травяным.

Войдя внутрь, я окунулся в полумрак. Лавка была забита под завязку: стеллажи до потолка ломились от странных артефактов, заспиртованных органов неведомых тварей, пыльных фолиантов и оружия причудливой формы. За прилавком, на высоком табурете, сидел сам хозяин.

Он был худощав, с жидкой седой бородкой и пронзительными, словно буравчики, глазами, скрытыми за толстыми стёклами очков. Одеты он был в поношенный, но чистый сюртук. Его пальцы, длинные и узловатые, перебирали какую-то металлическую безделушку. Он поднял на меня взгляд без тени удивления или подобострастия.

— Молодой барин, — произнёс он голосом, похожим на скрип старого переплёта. — Чём могу служить? Ищете амулет на удачу? Или, может, реагентов для опытов?

Я молча подошёл к прилавку и опустил на него свою сумку. Развязал и вытряхнул содержимое. Янтарное ядро скорпиона, несколько меньших ядер, кристалл с жала и тёмный коготь легли на потертое дерево.

Брови торговца, носившие имя Штерн, поползли вверх. Он молча взял в руки ядро скорпиона, повертел его, поднёс к глазам, потом к уху, словно прислушиваясь.

— Любопытно, — проскрипел он. — Энергетика… пустынная, сухая. Но насыщенная. Средний разлом? Малый, но агрессивный.

Я не ответил. Он взял кристалл, поцарапал им поверхность прилавка — осталась тонкая белая полоса. — Твёрдость высокая. На алмаз не тянет, но для фокусировок младших магов сойдёт.

Потом его взгляд упал на коготь. Он замер. Его пальцы осторожно обхватили его.

— О-о-о… — протянул он. — А это что у нас? Откуда?

— Это не ваше дело, — холодно парировал я. — Ваше дело — назвать цену.

Он посмотрел на меня поверх очков, его глаза блеснули.

— Цену? Молодой человек, я даже не знаю, что это! Может, это просто коготь какого-нибудь болотного тролля, который вы его… э-э-э… нашли.

— Не тролля, — буркнул я. — Назовите цену за всё. Оптом.

Начался торг. Это было сражение, ничуть не менее изматывающее, чем битва со скорпионом. Он прикидывался непонимающим, сокрушался о бедности, вздыхал, что товар хоть и интересный, но рискованный, ибо неизвестного происхождения. Я стоял на своём, парируя его уловки краткими, уверенными фразами. Я чувствовал, что он хочет эти вещи. Сильно хочет. Особенно коготь.

— Пятьсот имперских, — наконец, с видом величайшего благодетеля, изрёк он. — И то только потому, что вы, я вижу, человек отчаянный.

Я фыркнул, собрал свои трофеи обратно в сумку и развернулся к выходу.

— На рынке в Липецке дадут полторы за одно ядро. Всего доброго, господин Штерн.

— Постойте, постойте! — его голос зазвучал тревожнее. — Ну, что вы, что вы… Семьсот! Восемьсот! Тысяча! — он выдохнул. — Тысяча двести, и это моё последнее слово! Я разорюсь!

Я остановился у двери, не оборачиваясь.

— Две тысячи. И вы сделаете для меня одну вещь.

В лавке повисла тишина. Слышно было, как где-то тикают часы.

— Две… — он сдавленно кашлянул. — Молодой человек, да за такие деньги я могу купить целую фарту такую!

— Но целая фарта не будет иметь энергетику Великого Разлома, — тихо сказал я, наконец обернувшись. — А этот коготь — будет. Не так ли?

Его глаза расширились. Он понял, что я не просто солдат удачи, а кое-что смыслю. Он тяжело вздохнул и смахнул несуществующую пыль с прилавка.

— Хорошо. Две тысячи. И что за вещь?

Я достал из внутреннего кармана тот самый обсидиановый осколок, найденный у скелета стража в