Непосвященная - Селена Ниршева

— Всё в порядке, не бойся.

Легко сказать, — с горькой иронией подумала я, ощущая, как холодный пот стекает по спине. О чем же спросить? Мысли метались в голове в бешеном ритме, сталкиваясь и разбиваясь друг о друга. И тут я поняла. Есть только несколько вещей, которые действительно имеют значение. Те, что жгли меня изнутри. Сделав невероятное усилие, я заставила свой голос звучать твердо, обращаясь к демону:

— Готов ли ты отвечать правду?

Демон медленно кивнул своей ужасающей головой.

— Да.

— Ты можешь поклясться, что будешь отвечать только правду? — выдохнула я, чувствуя, как с каждым словом напряжение нарастает.

Демон задумался на мгновение, его красные глаза сузились, изучая меня.

— Клянусь, Мира.

Я вытерла вспотевшие ладони о грубую ткань брюк и произнесла первый, самый главный вопрос, от которого замерло все внутри:

— Скажи… у меня была семья?

Демон кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то почти человеческое.

— Да.

Хорошо, это я выяснила. В груди что-то кольнуло — то ли облегчение, то ли тревога. Я снова задумалась, собираясь с духом для следующего, еще более страшного вопроса.

— У меня был… муж? Или ребенок?

Демон ухмыльнулся, обнажая клыки, и его взгляд скользнул по бледному, как полотно, лицу Кариона.

— Нет, — четко и безразлично ответил он.

Из моей груди вырвался сдавленный, непроизвольный вздох облегчения. Оставлять свое дитя, своего мужа в другом мире… нет, я бы не смогла с этим жить. Мысль о том, что я никого не бросила, была подобно глотку свежего воздуха.

— Я рада, что это выяснила, — прошептала я больше для себя.

— Дальше, — проскрежетал демон, и в его голосе прозвучало нетерпение.

— Скажи… я была счастлива? В мире людей?

На этот раз демон задумался подольше.

— Этого я не знаю. Но могу сказать, что тебя неудержимо влекло ко всему волшебному. Ты искала его.

Я кивнула, переваривая эту информацию. Это что-то объясняло, но оставляло зияющую пустоту.

— Поняла.

— Что-то еще? — спросил демон, и его бестелесная форма начала слегка мерцать, словно теряя фокусировку.

Нервы снова натянулись, как струны. Я уже заметно нервничала, но отступать было некуда.

— Что тебя связывает с Карионом?

Демон сузил свои огненные глаза до двух тонких щелей.

— Твоя защита.

Я нахмурилась, чувствуя, что он снова уходит от прямого ответа.

— Тогда почему ты можешь разговаривать с ним без слов?

— Это уже не моя тайна, Мира, — его голос стал глуше, форма начала расплываться. — И ты исчерпала моё время в бестелесной оболочке.

С этими словами он стал стремительно уменьшаться в размерах. Воздух вокруг него снова завибрировал, исказился, и в одно мгновение передо мной снова сидел черный кот, лишь его красные глаза хранили отблеск той самой древней силы.

Я тяжело сглотнула, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя опустошенную дрожь. Разговор был не из легких. Я посмотрела на Кариона. Он сидел, не двигаясь, его лицо было застывшей маской, не выражавшей никаких эмоций.

Тогда я встала и, набравшись смелости, подошла к нему.

— Что скажешь? Ты можешь рассказать мне правду? О себе?

Тишина повисла между нами. Его пальцы, лежавшие на коленях, замерли. Взгляд стал отстраненным, он смотрел куда-то сквозь меня.

— Не сейчас, Мира, — его голос прозвучал глухо, отрезая все дальнейшие вопросы. — Иди в купель. А после пойдем к правителю Арону. Я попрошу дать разрешение пожить нам в его дворе, чтобы мы могли тренироваться… — он резко, почти порывисто поднялся с дивана, отворачиваясь от меня.

— Но… — я попыталась возразить, почувствовав, как в груди закипает знакомая обида.

— Иди, Мира… — его голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений.

Я опустила голову, чувствуя, как внутри все сжимается от горького кома. Почему? Почему он так отстраняется? Почему снова возводит эту стену? Сейчас он — единственный, кто может помочь мне, научить меня, кто просто находится рядом… и при этом держит между нами эту непроницаемую, ледяную дистанцию.

Сдавленно кивнув, я, побежденная, направилась к купели.

* * *

Теплая вода приятно успокаивала. Но после сегодняшнего разговора с демоном я никак не могла прийти в себя. Мысли метались, ударяясь о стены жестоких фактов и обманчивых полуправд.

Что мне делать? Довериться им или нет? Ведь Карион так и не раскрыл правды. Он снова отгородился от меня этой ледяной стеной. «Демон сказал — это не его тайна»… Чья же? И почему мысль о том, что Карион что-то скрывает, ранит куда сильнее, чем ужасающий облик демона?

Я с силой провела ладонями по лицу, смывая вместе с каплями воды набежавшие от отчаяния слезы. Нужно сосредоточиться на фактах. Единственное, что меня действительно успокоило и согрело изнутри, — меня ни чего не держало в мире людей. Я снова облегченно вздохнула и закрыла глаза, пытаясь расслабиться, поймать эту крупицу ясности.

Собравшись с духом, я вышла из купели. Капли воды стекали по разгоряченной коже, но внутри все еще клокотала буря от сегодняшних откровений. И тут я заметила на столике рядом аккуратно сложенные чистые лоскуты мягкой ткани. Щемящее чувство, теплое и колющее одновременно, сжало мне горло.

Он снова позаботился обо мне.

Я совершенно не понимала этой игры. Он то отстраняется, то хранит свои тайны, а то вдруг оказывается таким… заботливым и милым. Как бы я ни злилась на него за его ложь и недомолвки, в такие мгновения искренней, тихой заботы мое сердце предательски таяло, и мне до боли хотелось просто довериться ему, отбросить все сомнения.

Я осмотрелась в комнате. На вешалке висел комплект одежды — простые штаны и рубашка. Он был явно больше моего размера, но чистый и пахнущий свежестью. Я сполоснула свое единственное белье в воде, но оно все еще было насквозь мокрым. Отжимая его в отчаянии, я чувствовала свою беспомощность. Что же делать? Идти и спрашивать у Кариона про такое… нет, я скорее умру на месте.

Затем в измученной голове мелькнула спасительная искра. Я же разжигала костер! Может, я смогу высушить его магией? Слабая надежда заставила сердце забиться чаще.

Я обернулась в большое полотно, что нашла рядом с чистой одеждой — еще одна часть его заботы. Спасибо хоть за то, что кровь шла уже не так сильно. Осторожно присев на холодный край купели,