Путь Стража - Алвур

— это что-то вроде дробящей темницы, только дробит она не дух и тело, а разум. А сами магические прутья не выпускали наружу заключённых. Интересная задумка, в общем. Сидящему внутри храмовнику повезло, что он достаточно силён, чтобы противостоять этому заклинанию. Когда я щёлкнул пальцем по прутьям энергетической решётки, и недовольный гул заклинания разошёлся по залу, храмовник вздрогнул и поднял осунувшееся лицо. Это был Каллен.

— Что это такое? Новые видения? Хватит уже меня мучить! Если в вас осталась хоть капелька человечности, добейте меня уже, хватит этой пытки!!!

— С нашей последней встречи ты несколько исхудал, да и мешки под глазами тебя не красят.

— Нет, я не стану тебя слушать, прочь!

Каллен вновь опустил голову и забормотал что-то. Похоже, что он молился. Я снова щёлкнул по клетке, вызывая реакцию храмовника:

— Что? Ты всё ещё здесь, призрак? Странно, раньше мне этого хватало, чтобы избавиться от этих видений…

— Давай в глаз дам? Гарантирую, от видения избавишься надолго.

Каллен подвис на несколько секунд, а затем встал, пошатываясь, на ноги:

— Ты… Это правда ты?

— Да, это правда я. Хотя, я не то чтобы уверен тому, что ты мне обрадуешься.

— Но зачем ты пришёл? Почему ты вернулся в Башню?

— У вас проблемы, а я вроде как пришёл сюда их решить.

— Проблемы? Назови их ещё мелкими трудностями!!!

— На фоне Мора? Он пожрёт и магов, и храмовников, и даже одержимых точно и с гарантией, а потом ещё и Башней закусит. Да, пожалуй, ваши трудности именно что трудности. Едва ли тысяча жизней против, примерно, миллиона.

Каллен чуть не задохнулся от возмущения, но, слегка посверлив меня глазами, на удивление, согласился:

— Да, возможно, что ты и прав. И всё же, для живущих в Башне эти «трудности», как ты сказал, стали несколько смертельными. Всё из-за проклятых магов Крови! Они лезут тебе в голову, копаются в твоих мозгах, стремясь подчинить тебя и обратить в одержимого!

— Я вроде бы в курсе того, что тут случилось, спасибо за подробности. Не знаешь, Ирвинг ещё там? — Я кивнул на дверь, ведущую наверх, в зал Истязаний. И астрономии.

— Первый чародей? Его притащили эти твари около двух суток назад. С тех пор он оттуда не выходил. Если ты надеешься, что он ещё жив или не поддался на их чары и уговоры, то я бы на твоём месте не стал этого делать. Они способны проникнуть в любой разум и заставить подчиняться себе. Его уже не спасти. Как и всех магов.

— Дай угадаю — ты бы первым поддержал тех, кто заставил Грегора послать за Правом Уничтожения?

— Рыцарь-командор послал за Правом? Создатель, какие прекрасные новости…

Каллен, всё распаляясь, рассказывал, какие все маги плохие, злые, как они могут стать одержимыми и как их надо контролировать или убивать, а я задумчиво чесал нос. Я помню его как относительно адекватного храмовника. Понимаю, что несколько дней в заточении без удобств, еды и воды настроения не добавят, как и разума, но всё же, он как-то слишком уж быстро сменил точку зрения с «маги разные» на «все маги — зло». Заметив мой отсутствующий взгляд, или просто прекратив своё словоизлияние, он, наконец, соизволил спросить:

— Ты намерен идти туда? Один?

— Вроде того. У меня ещё есть несколько спутниц, но они сейчас спят парой этажей ниже. Будить я их не стал, они все устали, так что…

— Нельзя в одиночестве просто так взять и войти в зал Истязаний! Будь даже все они с тобой, то вы бы не справились с тем, что вас там ждёт!

— Кхм… Каллен, спасибо за заботу, но я, пожалуй, сам решу, с чем я справлюсь или нет. И твои советы по поводу обращения с магами, без сомнения, хороши. Я даже познакомлю тебя с тем, кто разделяет твои взгляды. Позже. А сейчас меня ждёт зал Истязания, с твоего позволения. А ты сиди здесь и жди меня. Главное, никуда не уходи.

— Да как я уйду! Да я же…

Не слушая возмущённую речь храмовника, я направился в зал Истязаний.

* Зал Истязаний *

Вокруг ослабленного Первого чародея ходил некогда его первый помощник или, как его ещё называли «правая рука» — Ульдред. Естественно, как и всякий злодейский злодей он вещал о том, какой он гений и как его не понимают:

— Ирвинг, я уже два дня потратил на тебя. Твоё упрямство, твоя гордыня, не делают тебе чести. Неужели ты жаждешь продолжения всего этого? Столько магов погибло, Круг почти уничтожен, а ты всё упрямишься.

— Т-ты-ы-ы… Не Ульдред…

— Ой, да брось ты, старый хрыч. Ты прекрасно знаешь, что я — это он. Просто немного лучше. Я вознёсся над этим миром, стал лучше человека, сильнее, быстрее, выносливее…

— Но остался всё таким же лысым.

Двери зала скрипнули, отворяясь, и в него вошло новое действующее лицо. И оба присутствующих здесь мага его увидеть, никак не ожидали.

— Вы только поглядите, кто это тут у нас? Любимчик Ирвинга, собственной персоной. А я уж было решил, что твои кости обглодали порождения тьмы.

— Не, они были слишком заняты твоей головой, чтобы обращать внимание на какого-то меня. А, погоди, ты же всегда таким был. Точно, а я уж и забыл. Да и не стали бы порождения лишать тебя трёх последних волосиков, у них совесть наверняка есть…

Ульдред зарычал, а Ирвингу не хватило сил, чтобы крикнуть и предупредить глупого мальчишку, который играл с огнём.

— Ты… Ты выжил там, где другие подохли. Твоя сила мне пригодится, когда я решу завоевать этот мир. Ирвинга я хотел просто уговорить, но тебя… Подчинись и прими свою судьбу!

Первый чародей почти разрушенного Круга увидел, как с руки Ульдреда сорвался поток белесого пламени, внутри которого был какой-то демон. Ирвинг поднял руки и зашептал заклятие Литании Адраллы, но он уже видел, что не успевает. В отчаянии, старик прикрыл глаза, чтобы не видеть того, во что превращается его ученик. Однако, спустя секунд десять, они сами распахнулись от удивления, когда он услышал всё такой же насмешливый голос:

— А чё такой маленький и хилый? Ты меня вообще не ценишь, да? И не уважаешь.

Дайлен держал за горло демона гнева. «И правда, маленький и какой-то слабый» — отметил про себя Первый чародей. Ульдред же задумчиво почесал