Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

там были и другие бреши, заваленные обломками, и другие слабые места, оставшиеся после других осад. Но с гибелью Каменного Дракона появился широкий участок поля Кладбища, который был в безопасности от пламени. Дварф мог выслать вперед свои осадные машины, катапульты и длинные лестницы. Они могли наступать и продолжать осаду, как если бы Некрад был обычным городом. Он потер руки.

«К черту твоего брата и его меч. Дайте мне еще дюжину таких туннельных бойцов, как эта, и я разорву этот город».

Крики «Убийца Драконов» раздавались по всему лагерю. Сегодня вечером они будут петь о ней песни.

«Те, кого ты послал с ней, — тихо сказала Ольва, — мертвы».

«Да, знаю. Но она вернулась, и это удача». Толос кивнул в сторону грязевой равнины, где поднимался столб черного дыма. «Я попрошу Ида посвятить ее в рыцари, как она просила, и все увидят ее славу и забудут обо всем остальном. Они будут рваться первыми пройти через ту брешь».

Не простая удача принесла Серлис обратно ко выходу.

Ольва повернулась и захромала обратно к Яме.

ГЛАВА 38

Ватлинги трудились в грязи, собирая останки павших. Старые ватлинги, а не рогатые воины. Те, кого она считала кроткой и отвратительной прислугой, когда была королевой Некрада.

Они подняли на нее глаза, их полусформированные лица были нечитаемы.

«Я Ольва Форстер», — представилась она. «Я была... я — Вдовствующая королева».

Веселый помнил ее. Они тоже. Легкая дрожь удивления пробежала по их прозрачной коже. Они молчали. Она сглотнула и потянула за ожерелье из плюща, которое так настойчиво стягивало ей горло. Если она не могла призвать силу земли, то могла призвать храбрость.

«Мне нужно поговорить с... с тем, кто спас Серлис. С тем, кто вас возглавляет. Я хорошо знала Тредея, но это было давно. Можете ли вы привести меня...»

Они поманили ее к себе. Затем повели ее вниз.

Ватлинги были разновидностью отродий Ям. Эти подземелья были их домом. Они молча вели ее через лабиринт, прижимая к себе влажными конечностями, когда торопили ее мимо притаившихся монстров. Помогали ей перебираться через еще горячие обломки, вели ее вокруг обрушенных туннелей.

Иногда попадался неестественный, зловещий свет, исходящий от магического камня или зарослей люминесцентных грибов, но большую часть пути она проходила в темноте. Ее руки касались резных стен, капающей слизи, ржавого металла. Однажды они прошли мимо большой железной двери, недавно установленной, чтобы перекрыть боковой коридор, и Ольва мельком увидела эмблему Белого Оленя. Из-за двери доносились приглушенные голоса, но ватлинги поспешно протащили ее мимо этого портала, прижимая мокрые руки к ее рту, чтобы она не издавала ни звука.

Теперь они, должно быть, находились под городом. Где-то там, на много уровней выше, были улицы Некрада. Они должны были находиться под Санкцией.

Дальше, через бесконечный лабиринт, бесконечную тьму. Здесь внизу могло быть что угодно, и ей пришла в голову дикая мысль, что она может встретить здесь Альфа — не Альфа, каким она видела его в последний раз, уставшего старика, а Альфрика Ламмергейра, находящегося в долгом бдении. Она бы хотела увидеть его еще раз.

Ватлинги втолкнули ее в другую дверь и закрыли ее за ней. Страх пронзил ее грудь – неужели она сменила одних похитителей на других?

Она оказалась в комнате, освещенной парой ламп. Там было еще три двери, а в центре комнаты —

Медная ванна.

Она сделала несколько неуверенных шагов вперед. Ванна была наполнена до краев беловатым полупрозрачным желе. Это было похоже на псевдоплоть ватлингов, но недифференцированную - ни костей, ни органов, ни вен, ни артерий. Субстанция без формы. И все же она была безошибочно знакомой.

Не может быть, подумала она. Ватлинги были созданы как недолговечные слуги. Они появлялись на свет со всеми знаниями, необходимыми для выполнения своих обязанностей. Немногие из них жили дольше двух десятилетий, а он был старым ватлингом, когда она познакомилась с ним много лет назад.

«Тредей?» — позвала она.

В ванне образовались пузырьки, взбаламутив жидкую массу. В слизи образовались пустоты, очертания легких, намек на дыхательные пути. На поверхности выросла сферическая ложноножка, извиваясь при своем инопланетном рождении, встряхивая черты лица на поверхности, как собака, отряхивающаяся от воды.

Намек на глаза. Детский рисунок рта. Но голос был тот же.

«Ольва Форстер. Не думал, что снова тебя увижу». С огромным усилием он изобразил подобие улыбки. «Прости, что не встаю».

Она опустилась на колени у ванны. Если бы у Тредея была рука, она бы ее сжала. Вместо этого Ольва осторожно погрузила пальцы в слизь.

«Я думала, ты давно умер», — призналась она. «Как ты до сих пор жив?»

«Потому что... как и твой благородный брат... я обладаю определенным глупым упрямством». Тредею пришлось приложить немало усилий, чтобы произнести это длинное предложение. «Я терплю, потому что моя работа еще не закончена». Слизь сжала ее пальцы. «Ты... отчасти... ответственна за это, Вдовствующая королева».

«Скеррис».

К ее удивлению, признание своих прошлых ошибок принесло ей облегчение. Те дни были такими странными — ее побег в журавлиной шкуре, посвящение в силу земли под руководством Лата, отчаянные попытки спасти Дервина — что она почти не задумывалась о последствиях своих действий для Некрада. А потом она вернулась в Эрсфель, и воспоминания о Некраде стали похожи на полузабытый сон.

«Скеррис, действительно. Ты отдала наш город в руки... недостойного правителя».

«А я была лучше?»

Вся ванна закачалась, временные органы Тредея потеряли всякую четкость, когда он рухнул от смеха. С огромным усилием он взял себя в руки.

«Не намного. Но ты, Вдовствующая королева... обладала тем достоинством, что тобой было легко манипулировать. Большую часть времени ты слушала. А Скеррис — нет».

Он приподнялся в ванне, но его плечи и конечности выдержали лишь мгновение.

«Мы, ватлинги... ах, мы всегда жили в тени трона. Мы никогда не правили сами. Мы были созданы, чтобы служить, но нашли лазейки. Места, где мы могли быть самими собой... и формировать свою судьбу. Некрадом правили Девятеро, затем Совет. Затем ты и твой сын. Но при каждом из них мы, ватлинги, процветали все больше». Он сделал паузу. «У меня был молескиновый дублет».

«Я помню. Ты выглядел очень хорошо».

«Хм». Он вернулся к прежней теме. «А теперь Скеррис».

«Я встретила ее новых ватлингов».

«Я презираю их!» — выплюнул Тредей с такой яростью, какой Ольва никогда не видела от него. «Одураченные, очарованные идиоты. Они не причина, по которой я так долго