"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

не шли ни в какое сравнение с уборкой помета в засранном гнезде. Наоборот, в приготовление пищи было что-то магическое, притягательное и умиротворяющее, а Зефир с удивлением понял, что ему нравилось готовить.

Тем временем, пока парень размышлял, на валуне, где лежал енот, начали происходить странные вещи…

Глава 2

Когда Зефир кидал тушку зверька на камень, то особо не запаривался — просто легонько забросил её сверху. Однако, как ни странно, енот снова упал на спину и теперь лежал в той же позе, в которой юноша его нашёл.

Прошло немного времени — и пока молодой человек возился с рыбой, у зверька дёрнулась задняя нога. Спазм мышц… но откуда ему взяться у дохлого енота? Однако вскоре дёрнулась вторая задняя лапа, затем левая передняя, а следом и правая.

Разумеется, Зефир это заметил — он внимательно следил за происходящим. Спазмы внезапно прекратились, и, казалось, трупик снова стал просто трупиком. Юноша уже начал расслабляться, поднялся и взял в руки вторую рыбину. Но тут, к его великому изумлению, все лапы зверька разом ожили и начали болтаться в разные стороны.

Парень застыл на месте с рыбой в одной руке и окровавленным ножом в другой. В его воображении происходящее напоминало вселение злого духа в мертвеца — поэтому, резко встряхнувшись, Зефир решительно рванул к валуну, где распластался новоявленный одержимый.

Едва он оказался рядом и занёс импровизированное оружие над енотом, как зверёк вдруг перестал трястись и жалобно затявкал на своём енотовом наречии, одновременно открывая глаза.

Влажные глазки-бусинки, в которых ещё читалась недавняя боль, теперь округлились до размеров блюдец от крайнего удивления, уставившись на занесённый над ним окровавленный осколок камня — а Зефир замер, вглядываясь в дрожащую тушку. Как-то не тянул этот испуганный меховой комок на одержимого.

Со стороны зрелище выходило более чем странное: плоский валун, будто созданный для жертвоприношений, распластанный на нём енот и голый юноша с утонченным лицом злодея — в розовых тапочках из листьев, с окровавленным лезвием в занесённой руке и свежепойманной рыбиной в другой.

Если бы у этой сцены были свидетели, то они бы сейчас протирали глаза и крутили пальцем у виска от абсурдности происходящего. Но Зефиру повезло, и свидетелей не было. Еще раз глянув на замершего енота, которого начало потряхивать от страха, молодой человек вздохнул и медленно опустил руку, а затем и вовсе отошел.

Зверёк тем временем с запозданием дико заверещал — будто с него уже начали снимать шкуру — и стремглав рванул в сторону леса. Юноша проводил его слегка виноватым взглядом. Всё-таки он изначально не горел желанием возиться с довольно симпатичной животинкой, а когда та оказалась к тому же живой и явно не одержимой — всякая охота связываться с этим и вовсе пропала.

Но, стремительно удирая, енот ловко перемахнул через ручей, оказался у разделанного филе и прихватил его с собой. Зефир сначала остолбенел от такой наглости, а в следующее мгновение уже бежал следом, пылая праведным гневом.

— Стой, скотина! — прокричал юноша, но полосатый и не думал останавливаться, а только прибавил скорости.

Темп погони набирал обороты, как вдруг парень резко остановился. Гнаться дальше не имело смысла, а рыба должна была стать достаточной платой за пережитый зверем ужас.

Плюнув на всё, Зефир вернулся к ручью и неторопливо принялся разделывать вторую рыбину. Енот, словно почуяв, что погоня прекратилась, тоже остановился и теперь с любопытством посматривал на человека. Но парень уже перестал обращать на него внимание, полностью погрузившись в своё занятие.

…

Солнце постепенно скрылось за горизонт, и наступил вечер. К этому моменту оставшийся улов был почищен, разделан и вымыт, а юноша сидел перед разожжённым костром и насаживал на прутики сырое филе.

Есть хотелось жутко: живот издавал такие рулады, что Зефир уже мысленно впивался зубами в сочную, подрумяненную на огне рыбину, сгорая от нетерпения.

Где-то рядом в кустах шебуршал енот. Меховой засранец никуда не ушел, а когда окончательно понял, что за ним больше никто не собирается гоняться, даже немного осмелел и теперь позволял себе подходить гораздо ближе.

Воткнув в землю последнюю палочку с насаженной на нее рыбой около костра, юноша осмотрелся, ища взглядом прибившегося к нему зверька. Пусть тот и был отъявленным пройдохой, но прогонять его Зефир не планировал. Все же в лесу было довольно одиноко, а так хоть какое-то развлечение.

К тому же на психику немного давило его непонятное состояние и уж совсем странное появление из-под скалы. Кто он? Что с ним произошло? И почему, чёрт побери, он без штанов? Эти вопросы то и дело всплывали в голове в моменты безделья, а присутствие еще одного живого существа рядом помогало не хандрить.

Пока в голове молодого человека бродили разные мысли, рядом объявился енот. В своих маленьких, черных, словно ночь, лапках он протягивал два увесистых куска рыбы — те самые, что бесстыдно стащил у человека.

Зефир с любопытством уставился на зверька. Тот в ответ покосился на костёр, затем перевёл взгляд на собственные лапы, державшие филе.

Это было занятно — мохнатый просил человека пожарить ему еды. Во всяком случае, юноша понимал все именно так, отчего из глубин души поднялось чувство удивления. Встреченный енот был явно не самым обычным.

Парень еще раз окинул взглядом грязные, в комьях земли, куски рыбы в длинных пальцах с когтями, и покачал головой в неверии. Зверек, неотрывно следивший за его реакцией, будто съёжился. Плечи обвисли, а в глазках-бусинках заблестела обида.

Заметив, что енот понял его неправильно, все еще находящийся под впечатлением Зефир проговорил:

— Сначала помой рыбу в ключе.

Голова мелкого пакостника медленно наклонилась вбок. Было очевидно, что зверь не разумел человека. Тогда юноша начал жестами показывать то, что он хотел, а потом и вовсе начертил на земле палочкой небольшую картинку.

Внимательно следя за его движениями, а затем посмотрев на рисунок, глаза енота сверкнули, и он унесся прочь, не забыв прихватить с собой филе.

Зефир проводил его взглядом и вернулся к готовке, переворачивая воткнутые в землю прутики другой стороной к огню. Рыбные ломтики были тонкими — значит, еда обещала приготовиться быстро.

Внезапно в кроне дерева напротив что-то громко зашуршало. Подняв глаза, юноша с удивлением увидел в неровном свете от костра, как на ветке в метрах десяти над землей появилась белка. И все бы ничего, но она была, во-первых, тощей, словно просидела в темнице лет десять. Просто кожа и кости. А во-вторых, шерсть