"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Зараза! Скотина! Тварь!

Юноша, перепуганный до крайности, теперь вымещал весь накопившийся стресс на этом монстре с подвохом. Ещё мгновение — и он лишился бы самого ценного, что у него было!

Дополнительная голова давно перестала подавать признаки жизни, но Зефир никак не мог успокоиться. Прошло несколько минут, прежде чем копьё в его руках замерло, а сам он отступил от поверженного чудища. В этот момент рядом жалобно заскулил енот.

Этот засранец пережил падение без единой царапины и теперь нерешительно топтался поблизости. Эмоционально опустошённый парень бросил на него укоризненный взгляд:

— Ну и стоило оно того?

Вопрос, конечно, был риторическим, но мордочка зверя неожиданно оживилась. Встав на задние лапы, он развернулся спиной к Зефиру, сделал несколько шагов, затем обернулся, словно спрашивая: «Ну что, ты идёшь?».

Юноша удивился — но не странному, почти человеческому поведению животного, а тому, куда его вообще может звать с собой енот. Показать блестящий камушек? Совместно разорить парочку птичьих гнёзд? В любом случае, перспектива отправиться куда-то с мохнатым пройдохой вызывала у него глубочайший скепсис.

Заметив, что человек не следует за ним, Брут запыхтел и затявкал просительно. Сделав несколько шагов, он снова обернулся, проверяя, не последовал ли за ним юноша. Наблюдая этот «театр одного актёра», Зефир задумался. С одной стороны, идти куда-то не было никакого смысла, с другой — у него в лесу было много дел что ли? Ухватившись крепче за копьё, парень шагнул вслед за зверьком. Тот, обрадованный, опустился на все четыре лапы и засеменил вперёд, явно направляясь к тому месту, где ранее потерял свою ворованную добычу.

Двигаться по лесу оказалось удивительно легко — волкоподобное чудовище, преследуя енота, проложило в зарослях широкую тропу. Монстр явно не церемонился с растительностью, когда нёсся за добычей, и теперь эта «просека» позволяла человеку и мохнатому засранцу продвигаться без особых затруднений. Тем не менее, Зефир не терял бдительности, внимательно прислушиваясь к звукам леса. Кто знает, может, здесь обитает целое семейство подобных тварей, и енот, сам того не ведая, ведёт их на убой?

Эта мысль заставила юношу с подозрением взглянуть на спину зверя. Судя по поведению, в голове у него гулял ветер, но теоретически нельзя было исключать, что весь этот спектакль — хитрый план, чтобы избавиться от человека. Обдумав такой параноидальный сценарий со всех сторон, Зефир отбросил его как маловероятный и продолжил путь.

Примерно через десять минут неспешной ходьбы они вышли к оврагу площадью пару десятков метров и около восьми метров глубиной, окружённому буйной растительностью. Склоны его были почти отвесными, но именно в том месте, где они оказались, спуск был достаточно пологим. На противоположной стороне, у самого дна, зиял вход в тёмную пещеру. Причём не обычную — в проёме угадывались остатки древней дверной коробки, полностью прогнившей, но всё ещё различимой.

Тем временем Брут остановился и в предвкушении затявкал, указывая лапкой в темноту туннеля. А Зефир в этот момент подивился тому, как он умудрялся интерпретировать интонации мохнатого так четко. Убедившись, что человек следует за ним, зверёк бодро, без тени страха бросился вниз по склону и первым исчез в пещере.

Юноша последовал за ним, но у самого входа замедлил шаг — изнутри доносился нестерпимый смрад. Преодолев отвращение, он осторожно переступил порог, погрузившись во тьму. Глаза постепенно адаптировались к слабому освещению, и перед ним открылось странное зрелище.

Пещера оказалась просторнее, чем можно было предположить снаружи. Справа, в глубине, стояли полуразрушенные стеллажи, уставленные истлевшим хламом, а рядом — древний, почти рассыпающийся стол, накрытый чем-то неопределённым. Около него громоздились остатки стульев, которые теперь были просто грудой сгнивших досок и обломков.

Левый угол представлял собой настоящее звериное логово. Пол там был усеян костями и экскрементами, а в центре возвышалось нечто, напоминающее гнездо — сплетение грязных тряпок, веток и пожухлой листвы. Именно отсюда исходил тот невыносимый смрад, от которого слезились глаза и подкатывала тошнота. И не нужно было быть провидцем, чтобы понять — здесь обитал тот самый монстр, причём, судя по всему, в одиночестве.

От размышлений Зефира отвлек енот. Он скрёбся и тявкал у массивной деревянной двери в глубине пещеры, которую парень сначала не заметил. Та, хоть и пострадавшая от времени, выглядела на удивление крепкой. Но прежде чем идти к ней, юноша осторожно подошёл к полуразвалившимся стеллажам в надежде чем-нибудь поживиться.

Тщательный осмотр подтвердил, что ничего ценного здесь не осталось — всё пришло в полную негодность. Даже доски, из которых были сделаны полки, выглядели ненадёжными. Разочарованно вздохнув, юноша направился к небольшому столу. Смахнув пыль и грязь со столешницы, он замер в изумлении — перед ним лежала идеально сохранившаяся скатерть серого цвета, сшитая из какого-то необычного материала.

Очистив всю поверхность стола, Зефир с округлившимися глазами рассматривал это странное изделие, совершенно не тронутое временем. Где-то на задворках сознания шевелилось смутное воспоминание, но ухватить его не получалось. Махнув рукой на свои тщетные попытки вспомнить, парень решил просто забрать находку.

Когда он снял скатерть, древний стол окончательно рассыпался. Сложив материю, оказавшуюся не такой уж большой — примерно метр на два, Зефир перекинул её через локоть и довольно пробормотал:

— Неплохо!

Теперь его имущество состояло из копья, розовых шлёпанцев и этой скатерти. Кто-то мог бы посмеяться над таким «богатством», но для парня, ещё недавно выбравшегося из туннеля с голым задом, эта находка действительно означала резкий скачок в благосостоянии. Зефир пока не решил, что точно с ней сделает, возможно, пустит на прикрытие чресл, а, может быть, будет использовать в качестве подстилки для сна — кто бы что ни думал, но спать на листьях было не очень приятно.

Рядом раздалось требовательное тявканье Брута, внимательно наблюдавшего за действиями человека. Судя по поведению пушистого критика, тот считал, что Зефир занимается совершенной ерундой.

Однако юноша вновь проигнорировал зверька и продолжил тщательно обследовать пол пещеры в поисках чего-либо полезного. Затем, зажав нос, он осторожно приблизился к логову монстра и начал брезгливо ворошить там наконечником копья.

Выходило, что тупая волчатина точила зубы обо все уцелевшие вещи — и в итоге, как нетрудно было догадаться, испортила абсолютно всё. В очередной раз разочарованно вздохнув, Зефир отшвырнул остатки кубка из какого-то мягкого металла и наконец удостоил вниманием енота. В глазах зверька читался немой укор, но парень вовсе не собирался поддаваться на эти манипуляции.

Подойдя к плотно закрытой двери, он сразу заметил место, где когда-то была сгнившая ручка. Сама рукоять давно исчезла, но остались железные крепления, уцелевшие