"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

вопреки времени. Ухватившись пальцами за металлический выступ, Зефир осторожно потянул дверь на себя. Сначала она не поддавалась, но после более сильного рывка слегка сдвинулась с места. Внизу радостно затявкал Брут.

Прислонив копьё к стене, парень теперь ухватился обеими руками и снова потянул. Дверь со скрипом подалась, образовав узкую щель. Просунуть руку в проём не составляло труда, и путь наконец оказался свободен. Однако Зефир не спешил заходить внутрь.

В принципе, ничего особенного в новом помещении не было — голые каменные стены и такой же голый пол. Возможно, когда-то здесь что-то хранили, но сейчас комната была совершенно пуста, за исключением одного предмета: в углу лежал небольшой шарик диаметром пару сантиметров, излучавший мягкий белый свет.

Память молодого человека никаких идей не подкидывала, зато инстинкт самосохранения вопил — эту вещицу лучше не трогать. Но кто бы ещё предупредил об этом енота?

Не долго думая, позабытый юношей Брут рванул вперёд, схватил шарик своими маленькими чёрными лапками и застыл, заворожённо уставившись на него, будто попав под гипноз. Создавалось впечатление, что в его блестящих глазках-бусинках вспыхнул всепоглощающий огонь алчности.

— Это же не какой-то наркотик для енотов? — с сомнением произнёс Зефир, настороженно наблюдая за происходящим.

В его памяти всплывали отрывочные сведения о том, что птицы и другие животные иногда были не прочь полакомиться перебродившими фруктами, но о енотах-наркоманах он точно ничего не слышал. Тем не менее ситуация выглядела крайне подозрительной — точнее, странное поведение Брута вызывало вопросы.

Его слова привлекли внимание увлечённого зверька. Тот нехотя оторвал взгляд от таинственного предмета. Алчный блеск в глазёнках немного угас, и он задумчиво уставился на человека. По выражению мордочки было видно, что Брут мучительно колебался, принимая какое-то решение. Неожиданно енот вцепился когтистыми лапками в шарик и ловким движением разорвал его пополам. Затем медленно подошёл к Зефиру и, явно нехотя, протянул левую лапку со светящимся осколком на черной ладошке. По всему виду зверя было ясно — этот жест дался ему невероятно трудно, будто он расставался с самым ценным сокровищем.

— И зачем мне это? — осторожно спросил парень.

Разумеется, енот ему не ответил, а стал только настойчивее тянуть лапку к человеку. А когда тот никак не прореагировал, начал тявкать раздражённым тоном. Экспрессия издаваемых им звуков была очень сильна, а Зефир откуда-то понял, что его сейчас довольно обидно обзывают на енотьем диалекте за нерешительность.

Из-за абсурдности ситуации молодой человек не знал, смеяться ему или обижаться на мохнатого. Однако брать в руки эту хрень он всё равно не собирался. В конце концов Брут потерял терпение и на глазах у Зефира заглотил вторую половину светящегося шарика, показывая на своём примере, что это безопасно. А затем начал потявкивать просительным тоном, словно уговаривал маленького ребёнка съесть горькую пилюлю, которая сделает его здоровее.

Неизвестно, отчего парень понимал интонации зверя и вкладываемый в звуки смысл, но то, что пытался донести до него мохнатый, он осознал и задумался. С одной стороны, логика подсказывала, что есть всякую подозрительную светящуюся дрянь, которую тебе протягивает не менее подозрительный енот, не стоит. С другой же стороны — по какой-то странной причине Бруту он почему-то доверял. Не во всём, естественно, но именно в этой конкретной ситуации Зефир как будто знал, что мохнатый засранец не пытался ему навредить.

Наконец-то решившись, юноша наклонился и взял в руки загадочный предмет. Держа его в левой ладони, он долго наблюдал, как переливается тёплый белый свет. Переложив половинку в правую руку, так чтобы место, по которому прошёл разрыв, оказалось прямо перед глазами, Зефир попытался разглядеть, что находится внутри. Но складывалось впечатление, что шарик был сделан из цельного куска мягкой и неведомой субстанции.

Сделав глубокий вдох и выдох, юноша закинул половинку в рот и сразу проглотил её, не жуя. Поначалу ничего не происходило, и только через несколько секунд по телу прошла волна тепла, впрочем, быстро пропавшая.

Ожидая ещё каких-нибудь изменений, Зефир закрыл глаза и полностью сосредоточился на своих ощущениях, а когда ничего не произошло и пять минут спустя, открыл их и с недоумением повернулся к Бруту, проговорив:

— И что он делает?

Вот только енот был не в состоянии отвечать, потому что лежал на полу, конвульсивно дрыгал задней лапой и пускал пену изо рта!

— Мохнатый мужелож… — договорить Зефир не смог и повалился наземь рядом с Брутом. Его задняя нога задергалась в спазме, а изо рта пошла пена…

Глава 4

В небесах шла поистине чудовищная битва — она равняла горы с землёй и меняла русла рек мановением рук сражающихся. В этом противостоянии участвовали, с одной стороны, стройная, почти худая женщина в доспехах, с длинными локонами цвета крови, развевающимися на ветру, и безразличным лицом, на котором светились потусторонним светом глаза с вертикальными зрачками. С другой стороны — седой старик с рыбьим, ничего не выражающим взглядом, одетый в коричневый балахон.

В миг после обмена ударами сокрушительной силы, которые будто разрывали саму реальность, противники замерли в воздухе друг напротив друга. И если красноволосая была вооружена тонким, изящным мечом с кисточкой из алых локонов на эфесе, то её пожилой оппонент использовал в качестве оружия фонарь, светившийся ядовито-зелёным светом, который он держал за железное кольцо.

Пауза длилась недолго. Женщина молча взмахнула клинком в сторону старика, и с кончика лезвия сорвалась невидимая обычному глазу волна, которая молниеносно понеслась вперёд, расширяясь. Её противник в этот момент поднял фонарь на уровень груди, и навстречу всепоглощающей атаке сплошным потоком хлынули злые духи, ставшие ему щитом. Две силы встретились на середине пути, породив ослепительный взрыв, мгновенно уничтоживший целую горную цепь внизу — она просто превратилась в порошок.

— Ох… — молодой человек со стоном разлепил глаза.

Не то чтобы у него что-то болело — наоборот, он чувствовал себя даже лучше, чем до обморока. Но голова была ватной, и всё из-за того, что, пока он был без сознания, его разум атаковали бессвязные видения, память о которых почти не сохранилась. Это напоминало горячечный бред: люди или кто-то, очень на них похожий, летали по небу и сражались, словно боги, используя невероятные силы.

Зефир слегка потряс головой, пытаясь отогнать странный сон. Постепенно его состояние нормализовалось, и парень, вытерев тыльной стороной ладони слюну со щеки, приподнялся на локтях и огляделся.

Он всё также находился в полутемной каменной каморке, куда слабый дневной свет проникал лишь через открытую дверь. Рядом никого