"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

ручья, юноша тщательно прополоскал скатерть, утолил жажду и поспешил обратно. В лагере он развесил мокрую материю на импровизированной сушилке у костра, после чего принялся за приготовление еды, всё ещё лежавшей нетронутой на земле.

Спустя пару минут, разместив их скудные припасы на веточках рядом с огнём, молодой человек занялся своими волосами. В идеале отросшие патлы следовало обрезать, но делать это полутупыми камнями — всё равно что скальпировать себя самого. Поэтому он нашёл несколько прочных травинок и временно ограничился подвязанным хвостом.

Когда через четверть часа рыба с грибами были готовы, из кустов выполз мохнатый страдалец. Увидев это, Зефир с участием поинтересовался:

— Есть будешь?

Вместо ответа енот схватился чёрными лапками за морду и снова скрылся в кустах, откуда вскоре донеслись новые звуки мучений. Пожав плечами, юноша поел, проверил влажность скатерти и, найдя её достаточно сухой, обернул вокруг бёдер в виде набедренной повязки, а скорее даже юбки, учитывая метровую ширину ткани, аккуратно подоткнув край.

Тем временем из растительности вновь выполз енот. Честно говоря, на него было жалко смотреть: шёрстка свалялась, а мордочка была настолько измученной, что можно было класть его в гроб, и никто бы не заметил подмены с усопшим. Однако оставаться здесь дольше Зефир не мог — нужно было срочно убираться из зоны, пока не случилось чего-то непоправимого, как выросшая из задницы третья нога или вторая голова из горба на спине. Да и кто мог гарантировать, что этот мутировавший волк был здесь единственным чудовищем? Скоро хищники осмелеют и начнут исследовать территорию дохлого собрата — и какие кошмары придут на его место, одной Всемогущей Бойне известно.

— Я ухожу и не планирую возвращаться, — обратился парень к зверьку. — Раз уж это Выдох, мы с тобой здесь в большой опасности. И тебе тоже не помешало бы убраться отсюда. Можем пойти вместе.

Валявшийся на земле Брут слегка оживился, услышав это. Продолжая лежать на пузе, он поднял лапки вверх и потянулся к Зефиру, словно говоря: «Не могу идти, возьми меня на руки». Парень смерил мохнатого наглеца взглядом, вздохнул и, подойдя ближе, взял его за шкирку, держа на вытянутой руке.

— Ты очень воняешь… — пояснил он свои действия, а следом подобрал копье и двинулся к реке.

Маленькие лапки енота весело болтались в такт шагам, пока Зефир уверенно шёл к воде. Обернуть бёдра проклятой скатертью оказалось удачной идеей — теперь можно было пробираться сквозь практически любые заросли, не опасаясь за сохранность важных частей тела.

Вскоре растительность расступилась, и странная парочка — человек и зверя-авоська — выбралась на берег.

— Дуй купаться, — юноша осторожно опустил свою ношу на землю и принялся раздеваться. Ему и самому не помешало бы помыться: валяние в пещере, служившей одновременно и спальней, и туалетом, однозначно не добавило ему чистоты.

Кочевряжиться Брут не стал и полез в реку, начав барахтаться на мелководье. Вслед за ним вошёл в воду и Зефир. Зачерпнув горсть песка, он перешёл на глубину и принялся усердно скрести кожу. Жить по-свински парню не нравилось, поэтому мылся он с особым рвением, до красноты растирая тело. Будь у него мыло — жизнь заиграла бы новыми красками. Но чего не было, того не было.

Рядом проплыл енот, к удивлению, державшийся на воде вполне уверенно. Сделав несколько кругов вокруг человека, он подплыл к его рукам и начал тыкаться в них, явно на что-то намекая, но при этом отчаянно мешая юноше мыться.

Разбираться, что нужно зверю, Зефир не стал. Схватив енота за шкирку, он несильно запустил его вниз по течению. Растопырив лапы и вращаясь вокруг своей оси, Брут пролетел метров двадцать и шлёпнулся в воду, подняв фонтан брызг. Однако, судя по радостному визгу, он явно намеревался вскоре вернуться.

Не прошло и пары минут, как енот снова подплыл к человеку, тычась мордой в его руки. Зефир удивлённо посмотрел на радостного мохнатого и опять отправил его в полёт, словно метательную звезду. Эта игра повторилась ещё четыре раза, пока утомленный настырным енотом молодой человек не вымылся и не выбрался на берег.

Увидев, что веселье окончено, Брут последовал его примеру. Выйдя из воды, он встал на четвереньки и принялся отряхиваться, точь-в-точь как пес.

— Идём, — поправив на бёдрах скатерть и подбирая копьё, Зефир устремил взгляд на мохнатого и покачал головой от вида его довольной морды.

Согласно плану, разработанному юношей, покидать опасную зону следовало вдоль речного русла. Река давала защиту от хищников и служила источником пищи. Единственной проблемой оставалась питьевая вода, но и по этому поводу у юноши имелись кое-какие соображения.

Насвистывая веселый мотивчик, молодой и неунывающий парень в розовых тапочках из листьев, с простым деревянным копьём в руке и серой проклятой скатертью вместо штанов, бодро шагал вперёд в сопровождении упитанного и мохнатого енота, семенившего рядом.

Глава 5

По просёлочной дороге, поросшей бурьяном и давно заброшенной, брела странная, измождённая группа из шести человек. Во главе шла высокая сорокалетняя женщина в серых приталенных штанах, светлой рубашке и кожаном нагруднике с перевязью метательных ножей. У её пояса справа болтались ножны с мечом, на ногах были крепкие сапоги, а за спиной — набитая котомка. Её белокурые волосы до плеч были завязаны в аккуратный хвостик, чтобы не мешаться при ходьбе, а подтянутая и худощавая фигура с немного раскосыми глазами на узком лице и выверенные движения создавали образ очень опасного хищника — главы прайда, что вывел на прогулку своих «котят». Но, конечно же, самым запоминающимся в её внешности была отсутствующая по плечо правая рука.

Рядом шагала высокая и стройная девушка лет восемнадцати на вид, одетая аналогично. У неё были длинные распущенные рыжие волосы до лопаток, красивый овал лица и зелёные, сейчас немного поблёкшие, глаза, отчего она напоминала милую и уставшую ведьмочку, у которой на поясе болтался прямой короткий меч. Правой рукой она придерживала лямку своего вещевого мешка, а левой — вела за ладошку маленькую и уставшую девочку в светлом сарафанчике и босоножках. Длинные светлые волосы малышки, а также по-детски милое личико создавали образ фарфоровой куколки, даже несмотря на то, что ее одежка и обувь изрядно запачкались.

Немного позади плелись двое: испуганный, совсем мелкий и худой босоногий мальчик-брюнет в грязной и залатанной льняной рубашке и таких же штанишках на перевязи, и идентично одетый пухловатый подросток-шатен с простыми и грубыми чертами лица. На вид последнему было не больше тринадцати-четырнадцати лет,