"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Неизвестно, как она догадалась, но скрывать этот факт уже не имело смысла, и юноша кивнул:

— Да, я нашёл эту проклятую вещь в Выдохе, о котором рассказывал.

Едва слова прозвучали, как чернявый и однорукая вскочили с мест и поспешно отступили от костра. Хагг же в растерянности переводил взгляд с одного спутника на другого, затем тоже поднялся и на всякий случай отошёл подальше.

Оглядев нахмурившиеся лица окружающих, Зефир решил пояснить:

— Эта скатерть, если её разложить и сесть на край, создает разнообразную пищу, которая то ли испорчена, то ли отравлена, и вызывает жуткое расстройство желудка. Проверено на еноте, — юноша кивнул в сторону Брута. — И, как видите, он в порядке.

Варна, стоявшая поодаль, задумалась. В принципе, объяснение её устраивало — если допустить, что парень не лжёт. Обычно артефакты из зон — или, как их ещё называли, магические предметы — обладали узким функционалом, и об обратном женщина никогда не слышала. И если этот кусок материи создаёт отравленную еду, других сюрпризов от него ждать не стоило. К тому же каша в котелке начинала подгорать, поэтому блондинка вернулась на место, а за ней потянулись остальные.

— То есть ты всё это время прикрываешь своё хозяйство проклятым артефактом? — будто невзначай поинтересовалась она, отодвигая палкой горящее полено из-под котелка, чтобы убавить жар.

— Ну, да, — после небольшой паузы ответил Зефир.

Варна прыснула со смеху, отчего у нее на глазах навернулись слезы. Вытерев их рукой, она покачала головой:

— Ты просто нечто.

Решив не уточнять, комплимент это было или оскорбление, молодой человек спросил:

— Вы в Лемарк или Перекрёсток направляетесь?

На самом деле эти названия ему ни о чём не говорили, а память упорно отказывалась вспоминать данные поселения, даже если он когда-то о них знал. В общем-то, Зефир не мог припомнить и других городов, более того — не имел представления, где жил раньше, если вообще жил. То же касалось и его биографии. В памяти всплывали лишь обрывки воспоминаний, и иногда, когда речь заходила о чём-то конкретном, в голове появлялись отдельные факты. Но ничего, что помогло бы понять, кем он был. Впрочем, это не слишком беспокоило юношу — с момента пробуждения он испытывал необъяснимое наслаждение от самого факта существования. Трудно было выразить словами, но ему нравилось всё: природа вокруг, голубое небо, рыбалка, готовка, купание. То есть попросту жить.

— Нет, вскоре по дороге на Лемарк будет деревня, где мы с Лисой планируем остаться. Детей, естественно, не бросим. А Хагг и Леопольд вольны сами решать, где жить и чем заниматься, — блондинка перевела взгляд на упомянутых парней. — Но мое приглашение у них есть.

Тем временем над котелком распространился аппетитный запах готовой пищи. Варна зачерпнула ложкой кашу, попробовала, а затем бросила подростку:

— Позови остальных, еда готова.

Когда Хагг удалился, из её котомки появились деревянные миски, и женщина, взглянув на Зефира, спросила:

— Поможешь?

Глава 6

Обед оказался очень вкусным. То ли из-за того, что раньше юноша питался однообразно, то ли блондинка действительно умела готовить, но факт оставался фактом.

Сидя вокруг костра с остальными спутниками, Зефир первым опустошил свою миску, а теперь наблюдал, как едят другие. Было это крайне любопытно, да и познавательно. Например, Варна закончила есть практически одновременно с ним, а когда работала ложкой, то ее движения были четкими, выверенными и быстрыми.

Леопольд ел, словно дикий зверь, и в этом был похож на чавкающего рядом енота, которому тоже досталась миска каши. Складывалось впечатление, что чернявый очень хотел избавиться от ложки и накинуться на еду голыми руками, но всеми силами удерживался от этого.

Лиса и Вилтани ели медленно и даже красиво. Тут явно была какая-то школа, которой абсолютно точно не наблюдалось у мелкого Федона и пухлого Хагга. Не забыл молодой человек и проанализировать себя — выходило, что с манерами «за столом» он был знаком. Однако это небольшое наблюдение только больше запутывало, чем давало ответы на вопросы.

Когда все закончили есть и поблагодарили Варну, Лиса забрала миски, взяла за ручку котелок и хотела было отправиться на реку, однако Зефир поднялся, а потом мягко, но настойчиво забрал у нее ношу, проговорив:

— Я помою.

Зеленые глаза рыжей сфокусировались на нем, захлопали пышные ресницы, и парень решил уточнить:

— Хоть какая-то благодарность за еду с моей стороны.

Рядом хмыкнула Варна, а Лиса тепло улыбнулась:

— Спасибо.

Сложив миски в котелок и не забыв захватить копье, Зефир направился к реке. Брут тоже решил составить ему компанию, но не из чувства товарищества, а потому что мелкая Вилтани начала бросать на него взгляды, от которых у зверька шерсть вставала дыбом.

Речка не преподнесла сюрпризов — ни человеку, ни его мохнатому спутнику. И это было хорошо: под влиянием Выдохов в мире случалось такое, о чем люди даже помыслить не могли. И ожившая река из этого списка была не самым невероятным событием.

Быстро отмыв посуду водой и песком, Зефир поставил ее на берег рядом с бездельничающим енотом, который сидел на мохнатой заднице и лениво ловил пастью кружившую бабочку. Взял копье и зашел в воду, замерев в ожидании.

Русло здесь было мельче, чем в горах, но рыба водилась — и вскоре крупная рыбина появилась прямо у его ноги. Взмах, резкое движение — и добыча уже сидела на острие. В последнее время Зефир так наловчился, что больше не промахивался. Вот и сейчас все прошло как по маслу.

Он поднес улов к глазам, проверяя, нет ли чего необычного, как вдруг из кустов донеслось шуршание. Юноша повернул голову, но густые заросли скрывали источник звука. Пока не раздалось приглушенное:

— Ай! Мое ухо!

Это прозвучало знакомым голосом рыжей красотки, а затем всё стихло. Пожав плечами, парень закончил осмотр и, подобрав котелок с посудой, двинулся обратно в лагерь. Там всё оставалось по-прежнему, кроме Лисы, потиравшей покрасневшее ушко. Подмигнув ей, когда их взгляды встретились, и добившись румянца на щеках, молодой человек поставил вымытую посуду на землю рядом с костром, затем снял улов с копья и подошёл к задумчиво сидящему Леопольду.

Протянув ему рыбу, молодой человек сопроводил движение словами:

— Компенсация за сухарь.

Чернявый удивлённо осмотрел её, словно не привык к такому отношению, следом взял и едва слышно поблагодарил. Зефир же удовлетворённо кивнул,