Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

И время пожинать плоды.

Это ведь основа работы тварного мира, разве не так? Карма, так это иногда называют. Ты принимаешь решение. Ошибаешься, как правило. И пожинаешь плоды. Иногда ты принимаешь верное решение и тоже пожинаешь плоды, но это не так интересно.

Вся соль — в ошибках.

Ты никогда не задумывался об этом? Никогда не задумывался, почему людей никогда не устраивает белое и чистое? Их волнует смерть, разрушение. Болезнь и страдания. Обман и предательство. Они могут говорить о том, что ненавидят это, но в действительности они все это обожают.

Именно тем и сделали они меня тем, кто я есть сейчас.

Ты удивлен? Ведь Хаос — это не зло, мой дорогой друг. Добро и Зло — понятия людские, лишь вы назначили их богам. Хаос — это возможности. Так чья же вина в том, что любое богатство возможностей человек всегда рассматривает с позиции возможностей для зла, страдания и смерти? Чья вина, что даже то, что не было оружием, вы обращаете против друг друга?

Сделал ли ты что-то правильно, Ар’Ингвар? О, сделал. По иронии, именно решения, что ты сам почитал недостойными, могут стать искуплением этого мира. Это смешно, разве нет? О, тебе, разумеется, не смешно. В Бездне нельзя смеяться, — по крайней мере, пока ты её пленник.

Мне можно.

Я Бог Хаоса.

Так, о чем мы говорили? Ах, да. Бей’Сина. Помнишь это имя? Имя-то ты, конечно, помнишь, но помнишь ли ты саму эту женщину? Жертву твоих чар. Ой, не надо про ложность слухов. Магия или нет, — на самом деле разница исключительно человеческая. Нет разницы, сразил ты врага мечом или испепелил синим адовым пламенем. Нет разницы, ведешь ли ты в бой армию кровожадных мертвецов или людей, одержимых высокой идеей.

Идея, что ведет на войну, даже живого человека сделает подобным мертвецу.

И точно так же, нет разницы, пали её бастионы перед колдовским пламенем синих глаз — или просто пред взглядом, под которым она чувствовала себя желанной. Чары демона или чары мужчины — результат один.

Бастионы ее веры пали пред тобой.

И вот, сейчас та, кто истово верила в Эормуна, приехала в Гиатан. Знаешь, зачем? Прослышала о святилище, что ты построил. Смешно, правда? Не знаю, мне смешно. Пока такие, как она, твердят о ненависти к Семи Богам, она молится Встречающему и Провожающей, — не зная точно, кто должен откликнуться на её молитву. Один встречает тех, кто приходит, другая провожает тех, кто уходит, — кто из них ей нужен, как сам думаешь?

А я скажу тебе, кто.

Я.

Очень скоро она обратится ко мне. Проклятые тени нашепчут ей, что делать. Да она и сама уже догадалась. Иначе не прихватила бы с собой простыню.

Что за простыня? А это еще одно решение, которым ты не гордился, — хотя будем честны, напрасно. Ты презирал себя за слабость, но будем честны, разве Линетте не понравилось? Вот то-то и оно.

И сейчас твое решение станет еще одним кусочком мозаики, еще одним камешком на дне рек Судьбоносной.

Смешно, но Сина была единственной, кто распознал твой обман. Как? Не поверишь.

По запаху.

Остался лишь последний шажочек, Ар’Ингвар Недостойный. Последний дар.

Мой дар — это жизнь за жизнь.

Глава 15. О том, что придает волю к жизни

Оглушенная новостями последних дней, Линетта никак не могла поверить в случившееся.

Сперва муж.

Затем отец.

Казалось ей, что все это происходит не на самом деле. Казалось ей, что все это происходит не с ней.

Денно и нощно умоляла себя принцесса проснуться. Проснуться — и обнять Ингвара, прижаться к его груди, в уюте безопасности рассказывая о том, что видела во сне, и чувствуя, как нежные руки любящего мужчины изгоняют любой кошмар. Написать отцу, — написать, поделиться, какой нелепо-страшный сон приснился ей.

Вот только это был не сон.

И каждый раз, как она пыталась проснуться, жестокая реальность вставала перед ней во всей своей омерзительной красе.

Ингвар мертв.

Отец мертв.

Неспособная справиться с этими известиями, Линетта целыми днями сидела в своих покоях и бессмысленным, мутным взором смотрела в одну точку. Благо, верная Гленна все время была рядом с ней. Умывала её, одевала и даже кормила с ложечки. Все время приговаривала какие-то успокаивающие глупости о том, что все наладится.

Как будто хоть что-то еще могло наладиться!

Взгляд девушки все чаще падал на кинжал. С болезненной, какой-то одержимой ясностью смотрела она на холодную сталь с полосой серебра. Она не надеялась, что сможет убить Ар’Бранда: рыцарь на много порядков превосходил её в боевых навыках и все время был настороже. Но она могла…

Покончить навсегда с той болью, что терзала её сердце.

С жестокой пустотой, что терзает каждого, кто потерял любимых.

Что же остановило её тогда? Сперва — обыкновенный страх. Затем — едва уловимое чувство шевеления внутри.

Но окончательно в своих подозрениях она утвердилась после того, как знакомые, теплые энергии пришли ей на помощь против темного колдовства Бранда. Похожие одновременно на те, что исходили от Ингвара — и на те, что ощущала она в святилищах Встречающего.

Тогда, в святилище Шести Богов, что выстроил Ингвар на своих землях вопреки вере своих людей, им с мужем все-таки удалось открыть дорогу для новой жизни. И именно потому теперь Линетта должна была продолжать жить.

Чтобы сохранить последнее, что оставил после себя мужчина, которого она любила.

Принцесса знала, что когда её состояние станет заметно, её уже не должно быть здесь. Бранд никогда не позволит жить ребенку своего врага. Она должна была сбежать…

Но она не представляла, как.

Дни и ночи сливались воедино. Линетта не знала, сколько прошло времени, казалось ей, что время остановилось. Солнце восходило и заходило — сколько раз? Какая разница?

Что толку от дней и ночей, когда любимого человека нет ни в тех, ни в других?

В один из очередных безликих дней пришел Вин’Эддиф. Когда-то, как будто целую вечность назад, именно он сообщил ей в этом самом дворце, что предстоит ей выйти замуж за Ингвара. Тогда она была в ярости.

Сейчас сил на ярость ей не хватало.

— Приказ Его Величества, — сообщил Голос Короля, — Принцесса Вин’Линетта из Данаана, вам оказана великая честь стать супругой короля Аскании Ар’Бранда Эормуна. Свадьба состоится завтра в Великом Соборе. В связи с этим вам предписывается преждевременно завершить свой траур