ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

Собрав свои немногочисленные пожитки — пару смен белья, книги и два туго налитых энергией кристалла, — парень побрёл в сторону жилого комплекса неофитов. За время вынужденного постельного режима Лао довёл уровень владения техникой разгона и слива энергии до стабильных двадцати процентов в сутки, и чистота ци заметно повысилась, обретая более плотный и яркий оттенок. Теоретически, он мог бы уже сейчас сбежать в столицу и жить там припеваючи, подпольно торгуя заряженными сосудами. Эти странные мысли периодически, как назойливые мухи, посещали Краса, но он каждый раз гнал их прочь. Он отдавал себе отчёт, что, чем дольше будет находиться под крылом храма, тем сильнее, умелее и, что важнее, защищённее станет. К тому же, все его первоначальные, бурные успехи в последнее время сильно застопорились, будто он упёрся в невидимый потолок. Рос только уровень чистоты энергии, да и то медленно. А вот внутренний резерв, тот самый объём, который можно было слить в кристалл за раз, увеличивать больше не получалось, сколько ни бился.

«Похоже, что-то здесь не так, — размышлял он, бредя по пустынному вечернему коридору. — Сначала всё росло как на дрожжах, а теперь — ни шагу вперёд. Похоже, старый хрыч от меня что-то всё-таки скрывает, не хочет раскрывать все карты разом, боится, что выучу да и сбегу. Что ж, завтра задам ему этот вопрос в лоб, по-дружески. А сейчас… Ли, встречай своего блудного брата. Интересно, Плюшкин устроил ему тот самый „перепихон“ или ещё нет? Эх, я бы и сам сейчас не отказался растянуться в обнимку с Жолан где-нибудь на тихом берегу Хэ-Чун, немного потереться телами, а затем выпить пару бутылок креплёного вина и сожрать сочный, с прослойкой нежного жирка, стейк… Мечты, мечты, Крас. Всё, соберись, тряпка. Завтра будет большой и, скорее всего, очень болезненный день».

Дойдя наконец до знакомой двери своей комнаты, Лао почувствовал себя настолько морально и физически вымотанным, что, лишь кивнув сидящему за столом Ли, пробормотал: «Добрый вечер. Все вопросы — завтра», и, не раздеваясь, повалился на свою жёсткую, неудобную доску, которая после мягкой кровати Тушу показалась ему каменной плитой. Сон настиг его почти мгновенно, оборвав поток беспокойных мыслей.

Глава 18

Следующие полгода пролетели очень быстро, но невероятно тяжело. Каждодневные, почти каторжные тренировки — и физические, и энергетические — настолько выматывали парня, что у него к вечеру не оставалось сил даже на редкие разговоры со своим товарищем. Иногда ему казалось, что они не сказали друг другу и слова на протяжении нескольких недель подряд, просто молча пересекаясь в комнате перед сном. Да и Ли частенько пропадал по вечерам по своим личным делам, не желая рассказывать про них Лао.

После того злополучного случая, в храм, по требованию Ши Вейжа, прибыл новый учитель по усилению тела — мастер Шён Ти. На первый взгляд спокойный и уравновешенный с виду человек, похожий на добродушного мудреца, обладал просто взрывным, непредсказуемым характером. Стоило ему в чём-то разочароваться или не получить от ученика желаемого, как он мгновенно превращался в настоящую фурию, желавшую словесно, а иногда и физически, разорвать на куски всех окружающих. А буквально спустя пять минут, когда приступ ярости проходил, снова становился милейшей «душкой», угощая чаем и давая мудрые советы.

Лао, со своей нестандартной энергетикой и пока ещё плохим контролем над эмоциями, постоянно огорчал нового мастера. Шён Ти не стеснялся применять к ученику весьма болезненные физические наказания, так что тот частенько ходил почти весь в синяках и ссадинах. Единственный плюс во всей этой истории был в том, что техника самолечения у Краса благодаря постоянным побоям быстро прогрессировала. Вечером он ложился спать весь побитый, а утром вставал почти как новенький, и, самое главное, — всё происходило на подсознательном, автоматическом уровне, не требуя от него концентрации. В родном мире этот навык он назвал бы ускоренной регенерацией. Вот только техника требовала огромных ресурсов, и, к сожалению Лао, не энергетических, а чисто физических — ему теперь приходилось есть в два раза больше и намного качественнее. Договор с Шокаем срочно пересмотрели, и нормы пищи удвоили для обоих парней. Естественно, Красу пришлось серьёзно «раскошелиться» за это жизненно необходимое благо.

Но, несмотря на все усилия и побои, за полгода он ни на йоту не приблизился к освоению желанной техники усиления тела. Казалось, что молодой человек вообще не имеет к ней никакой природной предрасположенности. Дело в том, что техника кардинально отличалась от всего, с чем он сталкивался раньше. Чтобы овладеть ею, требовался не просто контроль над энергией, а совершенный, почти самурайский контроль над собственными эмоциями. Усиление тела запускало процесс сложного симбиоза гормонального фона с энергией ци. Проще говоря, когда человек испытывает ярость, страх, радость или сосредоточенность, в теле вырабатываются соответствующие гормоны. Задача ученика — научиться чувствовать гормональный выброс, «подхватывать» его потоками ци и направлять в нужные группы мышц или ткани, многократно усиливая их. У Лао же эмоции либо бушевали стихией, либо подавлялись усталостью, а тонкое управление ими пока оставалось для него тёмным лесом.

Крас очень много времени проводил в размышлениях над природой странного процесса и над теми фантастическими возможностями, которые он давал. Он понял ключевую проблему: для базового усиления тела требовался чистый, сконцентрированный выброс энергии от эмоции гнева. А Лао, как выяснилось, был тем ещё флегматиком — вывести его из себя до нужного накала оказалось невероятно трудно. Даже когда мастер Шён Ти издевался над ним самыми ужасающими и унизительными способами, он чувствовал глухую тревогу, отчаяние, обиду, но не ту всепоглощающую ярость, которая требовалась. Злость — вот максимум, на что он был способен, а эта эмоция, как он понимал, никак не подходила под понятие истинного гнева. Злым может быть и очень мелочный, склочный, но абсолютно безобидный человек. Маленькая, загнанная в угол мышка тоже может злиться, но медведем от этого она не станет. А для техники усиления тела требовался именно гнев гризли, которого потыкали раскалённым железом в тот момент, когда он, месяц не ев, наконец-то разрывал пойманную с огромным трудом добычу.

Самое обидное заключалось в том, что данная техника, как выяснилось, была универсальным ключом ко многому, и мастер Тушу позже подтвердил догадки неофита. С помощью разных эмоций можно добиваться совершенно разных эффектов. Гнев давал взрывную силу удара. Абсолютное спокойствие и чистота ума позволяли на время делать кожу почти непробиваемой для холодного оружия. Безудержное, искреннее веселье могло превратить тебя в