Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Я выдавил усмешку.

— Тебе это нужно?

— Угадал! — широко улыбнулся Хресвельг. — Мне это нужно!

— Глупости всё это! Я не верю твоим сказкам.

Хресвельг улыбнулся и захлопал ресницами, на редкость длинными и красивыми.

— И правильно делаешь! Но самое любопытное заключается в том, что тебе ничего не удастся изменить. Смешно? — спросила тварь самого себя и тут же ответила на вопрос. — До слёз. Всё будет так, и ты ничего не сможешь изменить. Даже на полстолечка! — Хресвельг продемонстрировал с помощью когтя размеры «полстолечка».

Я молчал. В вдруг поймал себя на том, что мне просто нечего сказать. Предсказание крылатого голубоглазого существа было настолько нелепо, что у меня просто не возникало желания его опровергать. В конце концов, что для меня стоило промолчать! Куда важнее было сейчас перебраться целым и невредимым чрез горы.

Хресвельг уловил ход моих мыслей.

— Не бойся, я не трону тебя. Мне это нужно!

Я с деланным понимаем кивнул.

— Это тоже судьба?

— Что ты! — расцвёл улыбкою Хресвельг. Голубые глаза его были почти ласковы. — Я выше судьбы. Это блажь. А сейчас ты забудешь всё, что я сказал. Никто не вправе знать свою судьбу. Ты забудешь всё это на долгие годы, но вспомнишь в ту ночь, когда твой конь вдруг обретёт речь и напомнит тебе обо мне. И тогда я приду к тебе с глазами зелёными, словно у бога. И мы посмотрим, сумеешь ли ты обвести судьбу.

Я хмыкнул.

— Как всё просто! Думаешь, так-то легко забыть твои слова? Ты думаешь, так легко забыть самого тебя, такую-то физиономию?!

— Забудешь, — ответила тварь. — Слова забудешь… Мне это нужно! А Хресвельга вообще не существует. Это глупая сказка.

С этими словами Хресвельг хлопнул в ладоши-крылья и исчез.

Скала была совершенно пустой и над нею светило ярко-зелёное солнце. Я пожал плечами и тронул поводья, побуждая Грани продолжить путь. Я так и не понял, почему в этом месте воняло падалью. Наверно, кому-то так было нужно.

Фенрир 4.1. Вой о былом и сущем: иронично

Великанов я помню,

рождённых до века,

породили меня они

в давние годы;

помню девять миров

и девять корней

и древо предела[8K31],

ещё не проросшее.

«Прорицание вёльвы», 2

Слово вёльвы

Внимайте мне все

священные роды,

великие с малыми

Хеймдалля дети!

В этой главе мы познакомимся с четвертым героем нашего повествования, могучим Волком и выслушаем ироничный вой о былом и сущем.

Сим кончается слово вёльвы.

А-ву-ву-ууу! А-у-ву-уу! А-уу!

Нет, это не сбой в тексте, и не ошибка пьяного переписчика, как вы могли подумать. Этой мой крик, мой вопль, одним словом — вой. Что, непохоже? Нет? Жаль, я старался. Но, быть может, стоило взвыть чуть повыше. Вот так — А-иу! Хотя нет. Вечно из-за вас попадаешь впросак, становишься героем нелепого фарса. Взвыть, словно годовалый щенок! Позор! А-вууу! Позоррр! Надеюсь, вам ещё не надоела моя болтовня? Не прискучило меня слушать? Нет? Забавный читатель, забавный, забав… Вот только не надо! Не надо заглядывать мне в зубы! Я не лошадь. И не питаюсь бабушками, увольте. Из всего гастрономического изобилия, что традиционно предлагают нашему брату ушлые сказочники, я предпочитаю пирожки. И желательно с черникой. Такие сладкие, что аж взвыть хочется. Ау-ууу!

Ну вот, кажется довылся. Нет, вы не подумайте дурного. Просто милую нашу беседу восприняли неверно, превратно. Мои слуги решили, что настало время для трапезы. Ну, иди сюда, мой хороший. Какой упитанный! Что, не хочешь? А жаль. Знавал я одного парня, что протянул мне руку. Я не скажу, что она была вкусной, эта рука. Но в этом деле важен не вкус, а сам факт. Факт был приятен, рука — костлява и жилиста. Ну ничего, я проглотил её, хотя бы потому, что должен был поквитаться за коварство и несправедливость.

На, жри!

Ну, спасибо! Спасибочки!!! С культурою у нас плоховато, зато с мясом — наоборот. И это мне нравится куда больше, чем культура, но без мяса. Примитивно мыслю, скажете вы. Ну и пусть! Я вот посмотрю, как вы, культурные, запоёте, если лишить вас ежедневного бефстроганова. Небось не станете толкать патетику про Гомера с Шекспиром. Всякий там сон в летнюю ночь или зимняя сказка. Поверьте на слово, сон в летнюю ночь бывает крепким лишь на сытый желудок, а сказкой зима становится лишь в том случае, если в вашем погребке в избытке колбас и окороков, а ларь ломится от мёда и золотистого ячменя. И мясо, мясо… Сладкое мясо! Сахарная косточка — как славно! Её вкус прямо-таки ласкает глотку.

Да, кстати, как-то увлёкся беседой и позабыл представиться. Не в том смысле, чтоб отправиться к Хель. Она мне сестрица. А раз так, вы можете догадаться, что меня зовут Фенрир. Некоторые чудаки именуют меня Гармом, но это недоразумение. Другие кличут меня Лунным псом, но это сущая глупость. Я знавал лишь Звёздного пса, но он совсем из другой истории. А к тому же я не пёс. Ненавижу псов! Мерзкие прихлебатели, вечно ошивающиеся вблизи помойки или тёплой кухни! Слуги! Я выразился б похлеще, но промолчу. Я слишком хорошо воспитан, чтобы быть грубым. Я воспитан, как подобает настоящему волку!

Вы не отпрыгнули прочь, в ужасе захлопнув книгу?! И напрасно. Ведь я волк! Я не просто волк, а зверь с большой буквы — Волк. Не хвалясь скажу, что я самый волк из всех волков. Пусть это звучит нескромно, но истина и не должна рядиться в рясу ханжи. Да, я нескромен. Мне нравится быть нескромным. Ау-иу-уу!

Х-ха! Как шарахнулся. А ну-ка, попробуй. А ну-ка, подойди! Кабы не эта верёвка, я бы задал тебе добрую трёпку. Проклятые путы! Не разорвать, не размочалить! Высокопарный болтун Скади как-то сказал мне, что Глейпнир, так они обозвали эту штуку, что обвивает мою шею, альвы соорудили из медвежьих жил, женской бороды, рыбьего дыхания и прочей дребедени. Как вам фантазия убогих асов? Да и вообще всё это чушь! Но верёвка вышла крепкой. Куда прочнее цепей, что я рвал прежде. Ох уж эти цепи! Но я совсем заболтался, а вы, верно, и не знаете истории о том, как подлая Семейка во главе с Одноглазым скрутила меня. Меня, Волка!

Чертовски болит шея, когда пытаешься разорвать проклятый Глейпнир. Прямо разламывается. Верно, здесь и впрямь не обошлось без женской бороды и птичьей слюны. Кхе-кхе! Шучу! Понятия не имею, из чего её скрутили, но здесь наверняка не обошлось без атрибутов. Что