Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Чего не сказать о Торе, одарённом Злоумным симпатичным прозвищем — Дубиноголовый. Тор жаждет одного — власти. Он уже давно подкапывается под Одноглазого, хоть и нежно величает его папой. Тору не терпится спихнуть Старика с трона и усесться туда самому. Но он слишком туп, чтоб одолеть искушённого в интригах Одина. К тому же признать Тора Ярлом не согласятся ни Локи, ни Фрейр, ни Хёнир, ни Бальдр. Все эти влиятельные Дети Солнца, провозглашённые Одноглазым Конунгами, ни за что не признают верховенство Тора. Убедить их можно лишь силой, но Тор, несмотря на грозную мощь Мьёлльнира и поддержку Тюра, не сумеет одолеть сразу стольких врагов. Потому-то он и пытается перетянуть на свою сторону хотя бы одного из них, но покуда не слишком преуспел в своих планах.

Если уж мы заговорили о Торе, нельзя не упомянуть Тюра, моего славного крестничка. Не стоило ему тогда совать в мою пасть руку, ох не стоило! И был бы тогда сейчас конунгом и ближайшим помощником Одина. А то ведь продемонстрировал всем свою глупость, а заодно и потерял силу, какой не уступал своему приятелю Тору. Теперь на Совете мало кто прислушивается к словам Тюра.

Куда больший вес в Семье имеет Фрейр, большой хитрец, к тому же, в отличие от Локи, весьма расчётливый. Если Локи употребляет сноровку на то, чтоб развеять скуку, Фрейр согласен жить скучно. Неторопливо и уверенно, капля за каплей, он собирает частицы власти, осыпающиеся с мантии Одноглазого. Он доброжелателен и приветлив, отношения его ровны абсолютно со всеми, даже со вспыльчивым Тором и с недоверчивым Локи. Постепенно, не обладая наследственной властью, он поднялся до звания Конунга и первейшего советника Одина. Если так пойдёт и дальше, не сомневаюсь, что именно Фрейр будет назначен преемником вместо Хёнира, какой в последнее время слишком уж пренебрегает обязанностями.

Странный тип, этот Хёнир, прозванный Быстрой Ногой! Я видел его всего лишь раз или два. Обыкновенно он странствует по мирам, либо проживает в лесной глуши вдали от остальных Детей Солнца. Несмотря на это Старик отчего-то благоволит к нему. Рва-у! Если б ещё понять почему! Загадка эта весьма занимает меня. Порой я размышляю над причиной необъяснимого влияния Хёнира, но не нахожу ответа. И это хорошо, ведь жизнь должна быть полна тайн, в противном случае было бы слишком скучно жить!

Из конунгов я не рассказал лишь о Бальдре. Но это отдельный разговор. Бальдр стал Конунгом лишь недавно, в обход всех традиций. В Семье не принято оказывать столь большой почёт сыновьям, пусть даже отпрыскам самого Одина. Все дела решаются старшими членами Семьи. Но с недавних пор Одноглазый стал упорно продвигать наверх свой собственный род, надеясь, видимо, таким образом упрочить влияние. Он добился места в Совете сразу для трёх своих отпрысков, вызвав тем недовольство сыновей Тора и Локи. Тогда Старик заявил, что те смогут занять место отцов в случае их безвременной кончины. Отличный трюк. Теперь Тору и Локи приходится ко всему прочему то и дело оглядываться, дабы убедиться, не подбирается ли с заду к любящему папаше один из сыночков! Едва Дети Солнца свыклись с мыслью, что отныне Одноглазый имеет, помимо своего, ещё три голоса на Совете, как тот заявил, что намерен провозгласить Конунгом Бальдра. Вы бы знали, как взъелись Локи, Тор и Фрейр! Сам я не видел, но болтливые Братцы изложили мне в лицах сию занятную сцену. Поначалу все думали, что у Одноглазого ничего не выйдет, ведь он имел лишь два своих голоса, а против были трое. Но тут явился Хёнир, какой поддержал Старика. А затем, к нему переметнулся и Фрейр. Нетрудно догадаться, что пообещал ему Одноглазый! Так Бальдр стал конунгом, а Один заполучил возможность проводить через Совет любое своё решение.

Я поясню для тех, кто не знает. Совет Детей Льда, ещё именуемый тингом, решает все важные проблемы, стоящие перед Семьёй. Решения выносятся большинством голосов, но утверждает их Малый Совет, в какой входят лишь Ярл и Конунги. Ярл имеет два голоса, Конунги — по одному. Прежде Одноглазый мог рассчитывать лишь на себя, да временами на Хёнира, и если против выступали Тор, Локи и Фрейр, то создавалось равенство голосов. Теперь Старик получил преимущество на Малом Совете, а с ним и полную власть. Конунги утратили былое влияние, а власть всех прочих сделалась вовсе ничтожной. Одноглазый оставил каждому лишь по крохотной толике власти. Тору и Тюру дозволено воевать с великанами, Фрейр сохраняет поля, Хеймдалль сторожит мост, Ньёрд ловит рыбу да отправляет к Хель выловленных зелёною сетью Ран[8K39]. Уллю поручено заниматься охотничьими угодьями, Браги — сочинять песни, Идунн — выращивать яблоки. Любой из богов волен бездельничать, как это делают Хёнир, Локи и Фрейр, но ни один не вправе даже заикнуться о владычестве, коим они прежде сообща обладали.

Мирами распоряжается Одноглазый, а помогают ему три сыночка, преданные папаше в силу той власти, какой он их одарил. Влиятельнейший из всех Бальдр, объявленный светлым богом и покровителем всех живых тварей. Но он слаб, недаром столь часто приходит ко мне излить душу. Ему не по силам принять власть над мирами. Другое дело Видар, сын уродливой Грид[8K40]. Этот паренёк пойдёт далеко, если, конечно, не свернёт себе шею. Не скажу дурного и о Хермоде, другом бастарде Одина, но этот вряд ли сделает себе карьеру — слишком уж честен! Через Бальдра Старик поддерживает отношения с Семьями Детей Луны, Детей Камня и Детей Льда. Все они любят Бальдра, ибо тот — полная противоположность дорогому папаше. Видар, прозванный Локи Подкидышем, надзирает за дружинами эйнхериев, Хермод представляет интересы рода на Совете, когда Одноглазый отправляется в миры, где плетёт свою загадочную паутину.

И всё идёт очень неплохо. Все довольны. Все сохраняют хорошую мину. И каждый находит занятие, приятное сердцу. Кто-то убеждает самого себя, что занят важным делом, другие предаются развлечениям, третьи интригуют. Но всё это днём. А вечером все непременно собираются в хоромах Одноглазого. Тот зажигает над столами огненные мечи, и начинается пир, обильный и шумный. У-у-увв! Это мне жрать захотелось Жрать! Жрать и волчицу! И чтоб зад постройнее! А потом, а потом… А ничего потом, ровным счётом ничего! И никакой волчицы. Да и жратвы до вечера не дождёшься. Тоска!

О чём там я? А, о пирах! Ну нет, эту тему мы, пожалуй, оставим. Слишком