Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

неблагодарная тема. Я лучше расскажу вам историю о том, как Одноглазый поссорился с Тором, и чем эта ссора обернулась для Дубиноголового. Поговаривают, в те времена он помышлял назначить Тора преемником. Но все, а в первую очередь Локи и Фрейр, твердили Старику, что Тор слишком несдержан. Опасно мол, завещать власть Ярла столь буйному сердцем и слабому головой Сыну Солнца. Тогда Одноглазый, какой, уверен, и сам не слишком-то доверял Тору, решил испытать его. Он подстерёг Дубиноголового у реки, когда тот возвращался из очередного похода на великанов. Один надел чужую личину — он великий мастер на подобные трюки, и Тор его не признал. Наш вояка желал переправиться через реку, а у Одноглазого была под рукой лодка. Тогда Тор стал просить мнимого лодочника перевезти его на другой берег. Одноглазый ответил отказом. Тор сказал ему своё имя в надежде, что это произведёт должное впечатление. Но Старик лишь посмеялся. Тогда Тор стал хвастать подвигами. Но в ответ на каждую похвальбу Одноглазый отвечал своей, а кроме того он перечислил все те прискорбные случаи, а их было немало, когда наш хвастливый воитель терпел постыдную неудачу. Тор стал угрожать дерзкому лодочнику, крича: «Я убью тебя, лодочник!». Одноглазому лишь это и нужно было. Он посмеялся над Тором, после чего открыл себя. Милый мой, сказал он обескураженному подобным поворотом событий Дубиноголовому, посуди теперь сам, могу ль я назначить преемником того, кто в ответ на невинную шутку начинает грозить смертью! Тор пытался спорить, но Совет подтвердил решение Одноглазого и преемником стал Хёнир, расчётливый и осторожный. С тех пор Тор затаил неприязнь к Хёниру.

Но это не столь уж страшно, ведь каждый член Семьи испытывает неприязнь хоть к одному из собратьев. Тюр недолюбливает Хеймдалля, Улль — Ньёрда, Браги — Фрейра, красотка Фрейя — слишком уж добродетельную Идунн. И все дружно ненавидят Локи и льстят перед Одноглазым, какого также, уверен, не любят. Да и как можно любить того, кто расстался с глазом лишь для того, чтобы быть подобным солнцу!

Да, кстати о солнце… Оно заходит. Но утром взойдёт вновь. И тогда я расскажу вам новую историю, много более причудливую, чем эта. Но это случится утром…

Круг второй

Локи 2.1 Я иду по следу

Следует мужу

в меру быть умным,

не мудрствуя много;

тот, кто удел свой

не знает вперёд,

всего беззаботней.

Речи Высокого, 56

Слово вёльвы

Внимайте мне все

священные роды,

великие с малыми

Хеймдалля дети!

В предыдущей главе о нашем первом герое мы узнали о том, как Локи Злоумный, подслушав разговор Тора и Тюра, прозываемых ещё Близнецами, отправился в Среднеземье, на поиски некоего карлика, какой вызывал интерес у Одина Одноглазого. Благополучно проведя брата Хеймдалля, охранявшего Радужный мост, Локи проник в мир людей Вёрланд. Здесь он по чистой случайности осчастливил своим присутствием деревеньку Сёфрегосс, какая в сей самый миг, также по чистой случайности, подверглась нападению шайки Торлафа Рыжего Волка. Локи, назвавшийся Локаном из рода Вёллеста, вступил в битву на стороне жителей Сёфрегосса и принёс им победу. В этой битве Локи сразил конунга Торлафа Рыжего Волка, и не подозревая, что им предстоит ещё одна встреча.

Сим кончается слово вёльвы.

Ничто живое не может долго пребывать в печали. Пусть даже печаль эта — скорбь по павшим. Могу показаться циником (да я и есть такой), но если разобраться спокойно, без протестующих воплей, жизнь всего живого состоит из мелких радостей и больших страданий. Так как радости обыкновенно мелкие, они случаются чаще — когда мы вкусно едим, сладко пьём, наслаждаемся любовью, слушаем музыку, рассматриваем картины, внимаем тем искусно сплетённым бредням, что я несу сейчас. Горести, как правило, значимей. И потому они случаются реже. И потому они недолги. В противном случае жизнь была бы слишком мрачной. Вы можете спорить, но я останусь при своём мнении. И наверняка окажусь прав, можете поверить мне, ведь я повидал на веку столь много, сколь не пришлось пережить ни одному из вас.

Достопамятное сражение, какому суждено войти в историю, как битва у Сёфрегосса, закончилось полной победой рода Гьюки при скромном участии гостя по имени Локан, который не настолько честолюбив, чтобы войти в эту самую историю. Совсем напротив, я не желал широкой огласки, по крайней мере, в ближайшее время. Охотники вернулись как раз вовремя, чтобы подобрать брошенное оружие. Оценив масштаб бедствия, нанесённого роду, некоторые горячие головы требовали смерти приспешников Торлафа, но Гьюки повелел оставить пленников в покое.

Пленный враг достоин пощады, но не жалости. Сложивших оружие воинов Торлафа ждала жалкая участь рабов. Их победителей ждала слава. И большая часть этой славы перепала мне, Локану из рода Вёллеста. Я удостоился чести лично беседовать с конунгом Гьюки. Конунг был зрел годами, но ещё силен телом и духом. Небольшая седая бородка венчала тёмное, изборождённое солнцем, ветром и патиной лет лицо. Глубоко посаженные, когда-то голубые, но сейчас выцветшие глаза пытливо изучали меня.

— Я был знаком с твоим отцом, — сказал Гьюки.

Это была ложь, и я знал это. Но я ничего не сказал. Гьюки уже был наслышан о странном госте, спасшем Сёфрегосс. Нет ничего удивительного, что конунг как можно больше хотел знать о человеке, в одиночку расправившимся с тремя десятками отборных головорезов и в личном поединке сразившем их искушённого предводителя. Мне тоже требовалось узнать кое-что, а именно — имя карлика, начинающееся с заветной буквы «А». Теперь я уже не мог расспросить о карлике Сибрида, так как мой гостеприимный хозяин пал смертью воина в бою с людьми Торлафа Рыжего Волка. Теперь я мог получить ответ лишь от Гьюки. Потому я молча согласился с тем, что конунг знал моего отца.

— Ты совершенно на него не похож, — продолжал гнуть своё Гьюки.

— Другие находят, что это не так. Я не раз слышал, что как две капли воды похож на Гёльторна из рода Вёллеста.

Конунг не стал спорить.

— Может быть, ты и прав. Я давно не видел славного Гёльторна.

— Конечно. Минуло много лет со дня его смерти.

— Да-да! Но ты достоин славы отца. — Я молча склонил голову, давая тем самым понять, что мне приятны эти слова. — Я слышал, ты спешишь? — Я утвердительно кивнул. — Но надеюсь, ты порадуешь нас присутствием на поминальном пиру. Мне от имени моего рода хотелось бы отблагодарить тебя за отвагу.

— Я задержусь на ночь, — ответил я.

— Вот и хорошо. Пока отдохни.