Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

ходу. От самого порога передо мной расстилалось кладбище, между склепами клубился туман. В тумане метались огни: меня уже бежали брать культисты и черт знает кто еще. Самым мудрым ходом было бы убежать и спрятаться, найти какой-нибудь рабочий телефон, позвонить в Министерство внутренней безопасности, а не бежать на неубиваемого Худа и его сектантов.

Но если Мордехай мне просто привиделся в бреду, а взбодрился я из-за укола Торреса, значит скоро его действие прекратится и я всерьез стану зомби. И произойти это может в любую секунду. Так что действовать надо прямо сейчас, потому что Худ уже начал наколдовывать эту свою вечную ночь.

Я побежал вперед. Никакой стратегии, кроме «стрелять во все, что движется», я не придумал, но движущихся целей вокруг было хоть отбавляй. Мои ботинки скользили по мокрой густой траве, краем глаза я заметил, что имена на надгробиях вроде бы английские, но где нахожусь, все еще не понимал. Было прохладно, но не холодно, незнакомые звезды намекали, что я где-то в Южном полушарии. Один. Не то чтоб это было важно, впрочем.

Я повернул туда, где скопилось больше всего огней. Худ мог видеть в темноте, а вот большинство его подельников – нет.

В тумане появились странные силуэты, но стоило мне повернуться в их сторону, как они тут же исчезали. И продолжали пялиться на меня из-за каждого угла. Оставалось только гадать, каких жутких тварей Культ перетянул на свою сторону ради этого дня. Понятный шаг: в мире без дневного света монстры, на которых мы охотимся, будут жить как на курорте.

Никто меня не атаковал. И культисты, и твари предпочитали держаться подальше.

Я добежал до здоровенных переносных прожекторов вроде тех, которые используют на стройках. В центре старого кладбища и правда было что-то вроде стройки: на краю гигантской дыры размером с футбольное поле, явно выкопанной недавно и впопыхах, припаркованы были бульдозеры, самосвалы и экскаваторы. Земля здесь превратилась в грязь, вокруг валялись обломки надгробий. В стенах ямы виднелись старые гробы, кое-где разломанные экскаватором надвое, фрагменты скелетов были разбросаны кругом как мусор.

Я подошел ближе и глянул вниз. По дну ямы ползал туман, собираясь в клубы странной формы. Неизвестные мне насекомые, пролетая перед прожекторами, отбрасывали на него огромные тени. Что-то было там, на дне, засыпанное землей и костями.

Худ ждал меня в центре ямы, скрестив руки на груди. Рядом с ним стояла девушка в мантии со сложной вышивкой. Оба нацепили золотые короны, напоминающие кальмаров, и амулеты, чертовски древние на вид.

– Ой, ну не надо было ради меня наряжаться.

– Сейчас смеешься, потом будешь плакать, неверующий! – завизжала девчонка. Видимо, та самая, что строила Торреса. Если бы не вид безумной фанатички, она была бы даже милой. – Твоя судьба предрешена! Твое время вышло!

Худ улыбнулся и погладил ее по плечу.

– Извини мою дочку. В молодых столько энергии!

От такого родительского высокомерия она надулась, но папаша не обратил внимания.

– Люсинда, наследница моя, познакомься с человеком, который давно уже мне как заноза в… боку. Рад видеть, что ты пришел по своей воле, Питт. Решил все же воплотить свою судьбу?

– Если моя судьба – убить тебя, то да.

Краем глаза я заметил движение: твари постепенно окружали яму. Рискнул оглянуться – сзади напирали культисты. Огни, которые я принял за фонари, оказались свечением телепортов. Похоже, все сектанты собрались на вечеринку.

– Симпатичная яма, кстати. Для меня вырыл?

Худ покачал головой.

– Нет. Отослать тебя обратно к Древним будет просто: по миру разбросано тринадцать малых врат, и, к счастью, в нашем священном месте они есть, готовые к использованию. – Он указал налево от меня.

Я шагнул туда, чтоб разглядеть, на что он там показывает. Экскаватор вырыл какое-то кольцо камней – из дыры шел тусклый красный свет, слышалась какая-то непривычная уху мелодия. Казалось, сам разум мой болит от нее.

– О, а я-то думал, ты тут строишь какую-то вундервафлю, чтобы меня победить. Хреново как-то у тебя получается злодействовать. – Я поднял Зверюгу и пальнул в Худа из гранатомета.

Худ вытянул руку, и сорокамиллиметровый снаряд сдетонировал, разбившись о невидимую стену. Они с дочкой скрылись в клубах дыма и осколков, но я знал, что их даже не задело.

– Я тебя подушкой мог бы убить, Питт. – Худ обвел жестом яму. – Это древний живой механизм. В последний раз его использовали еще до того, как люди населили Землю, в недоступной твоему жалкому пониманию войне против могучего Иса. Я уже давно знаю об этом месте, но у меня не было ни способностей, ни разрешения им воспользоваться. – Он сунул руку в рукав мантии и достал артефакт Мачадо. – Но с этой реликвией у меня все получится. С благословения Владыки Ужаса я пробужу древнее оружие!

Сотни голосов радостно заорали из тумана. Я как раз засовывал в Зверюгу новую гранату, но тут поднял голову.

– Черт.

– Восстаньте, мои легионы! – завопил Худ, и его голос разнесся по всему кладбищу. – Пусть СВЕТ УМРЕТ! Возрадуйтесь, дети мои! ГРЯДЕТ РАССВЕТ ТЬМЫ!

Толпа восторженно заорала. Земля содрогнулась, грязь пошла волнами. Тряска стояла такая, что я не удержался и упал на колени. Я пережил несколько приличных таких землетрясений, но это пробивало шкалу Рихтера. Земля словно кричала, протестуя против такого насилия.

Края ямы посыпались вниз, пришлось поспешно убираться. Яма начала расширяться, старые склепы потрескались, сложились сами в себя, то тут, то там вверх выстреливали гейзеры грязи, широкие трещины поползли из центра ямы. Люди и монстры хором кричали от ужаса.

Что-то лезло из-под земли.

Не просто «что-то», а неестественно перекрученная, искореженная башня футов в сто шириной поднималась все выше и выше, а на ее верхушке стоял маниакально хохочущий Худ. Перепуганная дочь цеплялась за его руку.

«Лифт», на котором они поднимались, был какой-то безумной и, очевидно, живой крапчатой штуковиной тошнотворно-зеленого цвета. Наконец оно перестало расти, и верх раскрылся, полезли во все стороны ветви, роняя комья земли на наши задранные головы. Крона заполнила все ночное небо. Наполовину растение, наполовину насекомое, создание, неподвластное пониманию человеческого разума.

Землетрясение поутихло, дерево встряхнулось, пробуждаясь от миллионов лет сна. Оно щелкало, пульсировало неестественной жизнью. Я даже посчитать не мог его высоту – все равно что смотреть с тротуара на небоскреб.

Это было то самое дерево из утопии Худа, из гримуара, который Карлос у него отобрал. Извращенное, болезненное, ненормальное – и вот оно, получите-распишитесь.

– УЗРИТЕ АРБМУНЕП, ДРЕВО ВЕЧНОЙ НОЧИ! – крикнул Худ с платформы, возвышавшейся в трехстах футах над землей. Конус абсолютной тьмы начал разрастаться из-под