Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

Я зажмурился. Да зомби, которых я убивал, и то здоровее выглядели. Но теперь и этому конец…

Торрес опустил зеркало.

– Ты, конечно, всегда был уродом… Черт, я понять не могу, как эта красотка Шэклфорд на тебя клюнула. Но сейчас? Сейчас рожа у тебя просто-напросто жуткая. А будет еще хуже. Но не переживай, Верховный жрец сказал, что ты продержишься до отправки на ту сторону.

Я попытался отвлечься от боли, но она поглощала меня. Я и понятия не имел, что превращаться в зомби так больно. Все ощущения исчезли, осталась только агония. Что-нибудь начинало болеть… А за ним еще что-нибудь, в два раза сильнее, и отвлекало меня до нового раза. Предатель продолжал болтать, явно кайфуя от ситуации. С нами в комнате сидело еще трое – иногда они смеялись над какими-то словами Торреса. Я попытался сосредоточиться на нем. Как же идиотски получилось с Худом… Чем я вообще думал, когда доверился Сьюзан? Мало того что Худ жив, а значит Эрлу конец, так я еще и умудрился выпустить в мир другую злобную тварь! Может, получится хоть что-то исправить, забрать этот кусок дерьма с собой в могилу…

Я заставил себя оглядеть комнату. Мы сидели в комфортабельной, но безликой квартире, наверное располагавшейся позади похоронного бюро. Одна закрытая дверь, одно занавешенное окно… Пол, накрытый брезентом, видимо чтоб ковер не испачкать. Меня усадили на тяжелый деревянный стул, крепко примотали руки оранжевым шпагатом к подлокотникам. Веревка была разлохмаченная, но крепкая и глубоко врезалась в кожу. На руки и смотреть было неприятно: кровь выступила даже из-под ногтей.

– Но хочу отдать тебе должное, Питт. В душе мы с тобой похожи: умеем ценить красивые вещи – шикарных женщин, шикарные пушки. – Он поднял Зверюгу. – Чтоб ты знал, твое снаряжение я сохраню. Не беспокойся, у меня ему будет хорошо. – Остальные рассмеялись. – Кстати, смотри, что я еще нашел!

Он выпятил грудь. Срезал с моего плеча нашивку К.О.М. и нацепил на мантию. Этот смайлик с рожками ничего для него не значил, зато много значил для меня, и Торрес это знал.

– Я подумал, что долго изображал охотника и заслужил эту штучку. Мило, правда?

– Пошел… – Я так ослаб, что даже не мог закончить предложение.

– Бедняга Питт, ты будешь на той стороне страдать до конца вечности, а мы тут – жить как короли, править новым миропорядком.

– Темный рассвет грядет, – сказал один из культистов.

– Аминь, брат. И все благодаря Оуэну Питту. – Торрес приставил дуло Зверюги к моему лбу и ухмыльнулся. – Правда, дохлый ублюдок? – Он отвел дуло. – Нет, а то еще поврежу новую пушку. Я хочу эту детку держать в целости и сохранности, мне еще из нее твоих дружков убивать. Мы еще не закончили с К.О.М., куда там! Завтра, когда солнце не поднимется, наступит час расплаты. Мы устроим тотальную зачистку, и никто нас не остановит!

– Ты… тоже… сдохнешь…

Я не сразу понял, что этот отвратительный скрежещущий звук – мой голос. Звучал он хуже орочьего.

– Неверующие уже мертвы, просто еще не знают об этом. Правоверные же обретут жизнь вечную. – Торрес развалился на стуле, дирижируя моей пушкой. – Мы не такие психи, как ты думаешь, наш Верховный жрец умнейший человек. Посмотри на меня! Он меня обрабатывал годами, зная, что понадобится свой человек в Бюро. И я упорно трудился, поступил в вооруженные силы. Потом он подстроил для меня нападение монстра – бам! – и я уже среди элиты… Не переживай, мы не насовсем выключим солнце. Просто закроем его, пока все не склонятся перед нами. Но ничего, холод и голод их склонят к правильному решению.

– Обратись в веру или умри, – поддакнул другой культист.

– Священные тени накроют землю. Народы обратятся в веру и увидят свет, пардон за каламбур. А те, кто будет упорствовать… – Он пожал плечами. – Им же хуже. Поднимем умерших от голода и натравим на непокорных. Когда же все закончится, мы создадим новое общество с нуля!

Торрес все продолжал болтать, очень собой довольный. Похоже, эти фанатики всерьез собирались выполнить этот план. Звучало чересчур пафосно, но я своими глазами видел врата, раскрывшиеся над Алабамой, так что готов был поверить и в это. Древние способны на все.

Я закрыл глаза. Мне просто хотелось, чтоб мучения закончились. Может, бог-кальмар Худа не удовлетворится зомби? Впервые я вправду захотел умереть, и смерть приблизилась как черная стена. Я прикоснулся к ней.

– Бедный малшик. Больно глядеть! – сказал знакомый голос. – Старое сердце болеть от такой страдания!

Мне понадобилась секунда, чтоб его узнать.

– Мордехай? – прошептал я.

– Что? – переспросил Торрес. Я открыл глаза, он смотрел на меня подозрительно. – Что ты сказал?

Вместо ответа я попытался поднять голову.

– Мордехай? Это ты?

Это был он. Старый, скрюченный, опирающийся на трость и в маленьких очочках. В вороте потрепанной рубахи виднелась звезда Давида. Он был не таким молодым и здоровым, как в последнюю нашу встречу, – снова вернулся к своему посмертному виду из сорок четвертого года. Стоял за Торресом, между двумя культистами, абсолютно такой же, каким я его впервые увидел. Культисты ничего не замечали.

– Да, малшик, я здесь помочь. – Он чуть улыбнулся. – Другие говорят, тебе нужна мудрость. Говорят, малшик сильный, но не всегда умный. Вредные такие!

Его польский акцент тоже никуда не делся.

– Но… Ты же ушел… Я же тебя освободил.

Он пожал костлявыми плечами.

– Што сказать! Уйти ушел, но завеса тонка. Смерть близко, потому так легко говорить. Не ошень долгий путь до тебя теперь! Я вернулся, потому что важное. Тебе надо мудрость. – Он постучал пальцем по виску и улыбнулся. – У меня ее есть. А у тебя пушки и волшба. Много психов вместе отделаем!

Он что, правда вернулся? Вернулся мне помочь?

– Ты что, ангел?

Торрес обернулся к своим подельникам.

– Он галлюцинирует. Принесите стимулятор, ему еще рано умирать.

Призрак Мордехая Бирейки поднял трость. Она выглядела в точности как та, которую я воткнул в Йегера.

– Это тебе похоже на огненный меч, малшик? Конешно не ангел! Ангелы? Они строгие. Ты б сказал – зануды. А теперь слушай внимательно, времени мало.

– Поздно. – Я дернулся, пытаясь показать ему повязку на руке, но забыл, что привязан. – Скоро… умру.

Торрес принял мои потуги за судороги.

– Черт! Быстрее тащите стимулятор!

– Нет! – строго возразил Мордехай. – Ты еще не умирать, малшик. Много работы! Для более важный, шем ты. Пока нельзя.

Я попытался заговорить, но было слишком больно.

Еще никто не