Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Так, раз он постоянно наступал и давил к канатам, можно было это использовать против него. Я позволил ему чувствовать себя увереннее. Я решил, что пусть он думает, будто выигрывает.

Расстреливал с дистанции меня, затем входил в клинч. Разбирал по разным этажам, но у меня была неплохая защита, поэтому существенного урона я не понёс.

― Работай! Работай! Не давай ему клинчевать слишком много! Отвечай! ― кричал Реваз Леванович из моего угла.

Прощупал дистанцию, попробовал достать до него. Не получалось. Хорошо чувствовал дистанцию, отпрыгивал, уворачивался. Даже несмотря на то, что он был длинным и сухим. Обычно такие старались много не двигаться и не отличались гибкостью.

Чёрт, как же к нему подобраться?

Резкий хук, и я едва спасся, затем апперкот и начал снова догонять джебами. Я обрушился на канаты. Очень опасно. Клинч. Он отработал по печени и по лёгким. Сбил мне дыхание.

Я ответил боковым. Проскользнул по затылку. Чёрт. Попробовал разорвать клинч и на отходе выкинуть левый прямой. Не вышло, он этого ожидал.

Засранец улыбался. Словно читал каждое моё движение. Ну ты, гнида.

Конец раунда.

Я плюхнулся на табурет в своём углу. Пацаны столпились вокруг меня. Тренер начал объяснять, что делать.

― Послушай, Поршнев, ты плохо работаешь, тебе нужно активнее включаться, он чувствует, что быстрее и сильнее тебя. Ты теряешь своё преимущество, понял? Тебе нужно его расстреливать в два раза чаще, чем он тебя. А сейчас всё наоборот. Тебе нужно рвать дистанцию, входить в клинч. Тебе нужно сломать его ритм. Он сейчас работает в своём ритме, в своём темпе. Давай уже, соберись!

― Давай, Поршак! ― крикнул Полароид. ― Ты же на тренировках отрабатывал, как надо, чего сдулся?

Он похлопал меня по плечу. Калугин тоже что-то крикнул, но я уже не слышал.

Как ни странно, поддержка ребят меня сильно взбодрила. Я прям открыл в себе новые силы и в следующем раунде отработал гораздо лучше. Но всё равно до победы, как до Луны.

У меня складывалось ощущение, что я его вообще никак не мог свалить. Я пытался ловить его на контрударах, но всё тщетно. Тем временем, руки у меня постепенно каменели. Я плюхнулся на табурет после очередного раунда.

― Молодец! Молодец! ― сказал тренер. ― Давай, выкладывайся ещё. Ты дожмёшь его, понял? Ты можешь дожать.

― Да как я дожму? Руки уже каменеют, ― сказал я.

― Если я сказал, что дожмёшь, значит дожмёшь, не суетись, главное. Понял меня? Не суетись! Спокойно двигайся, работай от защиты. Он тоже забивается потихоньку, ты за последние два раунда его хорошенько помотал. Он хочет тебя нокаутировать, но не может. Тем более он шпала длинная, ему нужно больше сил, понимаешь?

Я кивнул.

― Дожимай! Я говорю тебе дожимай и не суетись,

Я вышел и начал работать, как сказал тренер. Пацаны болели, я работал спокойно, пытался лишь переколотить его. Наносил больше ударов, чем он. И я начал замечать в его глазах, что уверенность пропадала.

Он был так воодушевлён нокдауном, что был уверен, что победа уже в кармане. Не тут-то было, Шапокляк! Думал, что переиграешь меня? Я улыбнулся.

― Воздуха мало в зале, да? ― спросил я его пока мы оба пристреливались.

― Не, ― покачал он головой, ― нормально воздуха.

И тут я понял, что тренер был прав. Зачем он ответил на мой вопрос? О чём он думал? Он поплыл морально. Его надо было просто дожать. Не давать ему шанса выйти на расстрельную дистанцию.

Ещё один раунд закончился.

― Вот, вот, вот, ― кивал Реваз Леванович, ― работай, работай, наконец-то узнаю тебя, Поршнев! А в начале чего телился? Чего боялся? Дурак что ли? Дожимай, всё. Он твой. Ты сожрёшь его, понял? ФАС! ЖРИ ЕГО С ГОВНОМ!

Я улыбнулся и следующий раунд был уже доминирующим с моей стороны. Я выкинул огромное количество акцентных ударов, я постоянно рвал дистанцию, работал по корпусу, не давал ему выйти на комфортную дистанцию. Я уже зажимал его к канатам. Он бегал от меня.

Ха!

Раунд закончился, он всё ещё не упал. Но то был лишь вопрос времени. Казалось, будто вместе с потом из меня вышла вообще вся зараза. Температура выровнялась, организм чувствовал себя гораздо лучше.

Вот уж не думал, что такая стрессовая ситуация могла так повлиять на моё состояние.

― Всё, доедай, ― спокойно сказал тренер, ― лови его на контрудар, он уже ничего не может. Посмотри, ― он пальцем показал на моего соперника, ― он еле на ногах стоит. Не готов он был к полноценным пяти раундам. Ой, как не готов. Кушай. Приятного аппетита.

Когда выходил на предпоследний раунд, я был заряжен, как никогда. И это было опасное состояние. Нельзя было допускать ошибок. Но и шанса давать этому говнюку я тоже не мог. Нужно было работать в балансе.

Его удары стали существенно медленнее. Я прям считывал их. Джебы всё ещё неплохие. Но кросс, боковой, прямой ― очень плохо. У меня же, напротив, запал от второго дыхания продолжался.

Я выжидал, как удав. Я смотрел в глаза. Он уже поплыл. Всё. Одна ошибка, и ты мой.

Вот она!

Я ушёл под правую и выкинул левый боковой.

БЭМ!

Кабина снесена.

Лёг.

Это был чистый нокаут. Рефери что-то пытался отсчитывать. Но бессмысленно. Он лежал, как мёртвый. Только нога дёргалась немного. Я улыбнулся. Рефери закончил счёт и объявил мою победу.

Пацаны ломанулись ко мне. Это было красиво. Тренер подошёл и улыбнулся.

Оставался всего один соперник.

* * * * *

― В смысле снялся с боя? ― недоумевал я.

― Всё! Ты выиграл! ― улыбался тренер. ― Ты чемпион межвузовских соревнований по Москве.

― Что?!

Я до конца не мог понять, что произошло. Только спустя некоторое время выяснилось, что у моего оппонента после боя было подозрение на разлом орбитальной кости. Опасная травма, которая могла привести к серьёзным последствиям.

А учитывая, что я нокаутировал того, кто никогда до меня в нокауте не был, они решили сняться с боя, чтобы не рисковать.

В итоге я выиграл.

― Тренер, сколько времени? ― спросил я.

― Да какая разница? Сейчас будет церемония награждения. Переодевайся.

― Сколько времени?

― Что ж ты такой неугомонный? Десять минут четвёртого.

― Мне надо бежать!

Я просто натянул штаны, ботинки, накинул сверху куртку. Даже форму брать не стал, просто полетел вперёд, не оглядываясь и не