Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

class="p1">Начал с жаждой присущей человеку, побывавшему в пустыне Сахара, проглатывать все определения, все уравнения, все примеры. Меньше, чем за минуту я пролистал весь параграф, а когда услышал знакомые шаги, отбивающие чечётку пяточками полуботинок, я закинул учебник вглубь аудитории.

Он шумно приземлился на парту, проскользил по ней и упал рядом со стульями.

Вроде всё запомнил. Но всё равно в голове каша.

Однако мне этот глоток знаний помог немного всколыхнуть мозг. Я вспомнил то, чего, мне казалось, я не знал. Правила дифференцирования я-таки учил. Просто это было в самом начале, когда мы с Кристиной были бурными и страстными любовниками.

Видимо, впечатления о незабываемых ночах перекрыли знания о правилах дифференцирования.

Но сейчас всё стало на свои места. Артур Николаевич вошёл в аудиторию и огляделся.

— Ну что, Поршнев? Списывали?

— Никак нет, — честно ответил я.

Ведь я не списывал. Я освежал память. Это разное.

— Что ж, если списывали, я узнаю, — сказал препод, — Вы достаточно подумали? Готовы отвечать по билету?

А я был готов. И начал отвечать.

Надо было видеть лицо Артура Николаевича. Мой мозг, кажется, мобилизировал все ресурсы организма в развёртывание забытых воспоминаний. Я выдавал даже то, чего в учебнике не было. Всплывали слова Кристины по этому параграфу. В общем, отжигал я знатно.

Особенно мне нравилось то, что с каждой секундой лицо Сургаллинова мрачнело всё больше. Когда наконец он уже сидел чернее тучи, наконец поднял руку вверх, чтобы я прекратил рассказывать.

— Стойте, — произнёс он, — ничего не понимаю. Вы реально что ли списывали?

— Я при вас всё рассказал этим ртом и решил уравнения этими руками. Откуда я мог списывать? У вас на лбу шпаргалки что ли? — не выдержал я.

Он нахмурился и стал чуть злее.

— Я не могу поверить, что вы всё это выучили! — он сложил руки на груди. — Тяните ещё билет.

— Нет, Артур Николаевич, вы уже достаточно меня прогнали. Я заслужил хотя бы жалкое удовлетворительно. Несмотря на то, что отвечал на хорошо, местами даже на отлично.

— Чего вы заслужили — это мне решать. Тяните билет.

У меня зубы скрипели от злости. Но я всё же повиновался. И это был тот билет, который я выучил идеально. Настолько, что мог с закрытыми глазами решить это уравнение и устно рассказать весь параграф чуть ли не по абзацам.

Я улыбнулся.

— Формула Тейлора, — произнёс я.

— Вперёд.

Понадобилось секунд тридцать, чтобы он меня остановил жестом.

— Хорошо, вижу, что вы выучили и это.

— Я всё выучил, — ехидно ухмыльнулся я.

— Всё выучить невозможно, но раз вы так самоуверенны, то продолжим. И знаете? Не тяните билет. Я сам выдам.

— Это беспредел! — возмутился я, — поставьте мне уже тройку!

— Тройку в вашем положении нужно заслужить. И я пока не вижу, чтобы вы заслужили.

Вот урод. Хотелось ему швырнуть эти чёртовы билеты прямо в рожу. Но после 166-го у меня пошла полоса везения. Что бы он ни доставал, я всё знал. Он понимал, что если будет прогонять меня по всем билетам, то так можно и до утра просидеть.

Поэтому он откинулся на стуле и закинул руки за голову, шумно выдохнув.

— Да, слушайте, — сказал Артур Николаевич, — неплохо вы подготовились, я даже не могу поймать вас на жульничестве. Филигранно всё делаете.

— Вам не приходит в голову мысль, что я просто подготовился? И всё. Я знаю предмет. Я его сдал. Признайте это и поставьте мне удовлетворительно в зачётку.

— Нет, ну я не могу, — тихо сказал он.

— Почему? — чуть ли не орал я. — Почему не можете? Вот же! Всё ответил, всё сдал. Всё решил. Что ещё вам нужно?

— Не знаю, что-то не так, — продолжал он, — Вы какой-то странный. Столько лет ничего не делали, учили через пень колоду. А теперь вот всё выучили. Что-то у вас есть. Какой-то жульнический агрегат.

— Да какой к чёрту агрегат? — я показал указательными пальцами на собственную голову. — Моя собственная голова может быть? Такой агрегат вы тоже признаёте жульническим?

— Нет, — покачал он головой, — наверняка какой-нибудь наушник. Кто с вами на связи?

— Да какой ещё наушник? — возмутился я, вспоминая Шурика, готовящегося к экзаменам.

Сейчас и в помине не было никаких наушников, которые можно было бы спрятать. Ближе к концу нулевых они начнут появляться. А сейчас-то откуда им взяться?

— Ну да, вы правы, с наушником я погорячился. Для наушника нужна хорошая маскировка. Например, компресс для больного зуба.

Он намекал на этот чёртов фильм? Что бы у него ни было на уме, я хотел ему плюнуть в рожу. Я всё сдал и должен был уже отправиться в общежитие отдыхать. Но нет, вместо этого я сидел тут и доказывал ему, что я не шкаф.

Какой же хтонический бред.

— Послушайте, Артур Николаевич, — я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, — Вы поставите мне оценку или нет?

— Я не знаю, — ответил тот.

Я был готов его убить. На месте. Просто свернуть ему шею. Настолько сильно он меня раздражал своими манерами и повадками.

— Да что это за ответ такой? — возмутился я. — Как это не знаете?

— Если поставлю, то вас могут не исключить, а меня просили не ставить.

И тут у меня чуть глаза из орбит не выкатились. Чего? Кто его там просил ещё?! И какого чёрта за меня кто-то решал? Неужели, у меня в универе гораздо больше врагов, чем я думал?

Сам Артур Николаевич внезапно запаниковал, поняв, что сказанул лишнего.

— Впрочем, не берите в голову, — сказал он, — это я для красного словца сказал. Всё, давайте собираться и пойдём уже. Поздно.

— Никуда я не уйду без мой заслуженной тройки, — грозно произнёс я, — И знаете что? Вы уже заметили, каким въедливым и дотошным я могу быть. Поэтому ставьте мне тройку, и я не буду разбираться, кто вас подрядил меня слить. У вас проблем не будет.

Он замялся, глаза забегали. Впервые за всё время наши положения поменялись. Теперь у меня были карты на руках, а ему надо было, либо пойти против обещания, либо против совести. Хотя против совести он шёл всё это время, о чём это я