Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

[9] Пневмоторакс — в этом случае автор имеет в виду открытый пневмоторакс, который наблюдается у пациентов с наличием сквозного отверстия в стенке грудной клетки. При этом отрицательное внутригрудное давление, которое возникает при вдохе, вызывает поступление воздуха в лёгкие через трахею и одновременно — во внутриплевральное пространство через повреждение грудной стенки. При наличии крупных повреждений это может вызвать прекращение вентиляции, респираторный дистресс и дыхательную недостаточность.

[10] Лайкера — кусты-колючки красного цвета, которые повсеместно растут на Эрее. Являются любимым лакомством сотаров.

Глава 4

После обеда Ирмелис с чистой совестью оставила Сирил под присмотром Миры смотреть мультики, а сама отправилась в грузовые отсеки — с пустыми руками тут в гости не ходят. Вздохнув, она начала исследовать ящики, в которых хранилась всякая утварь как раз для таких случаев. На этот раз Ирмелис решила преподнести в виде взятки… то есть дара селению несколько генераторов воды. Здесь, где дневная температура иногда достигала пятидесяти градусов, люди наверняка оценят такой жест. А учитывая, что генераторы работали на солнечной энергии, коей тут было великое множество, и почти не нуждались в обслуживании, они и вовсе становились шикарным подарком для дикого народа.

Подумав, она добавила несколько отрезов великолепного шаалиара[11] — нежно-лилового, красного и изумрудно-зелёного оттенков. Изначально Ирмелис хотела подарить и небесно-голубой отрезок, но Мира отсоветовала, утверждая, что у местных жителей этот цвет считается траурным. Несколько корзин со свежими овощами и фруктами, которые Ирмелис выращивала в одном из грузовых отсеков, тоже перекочевали на аэро-платформу, что должна была доставить всё это добро в селение.

Наскоро переодевшись в бесформенные традиционные тряпки местного народа, которые ей в прошлый раз торжественно вручили в благодарность за дары, Ирмелис покрыла лицо платком (шедшим в комплекте с платьем) и чертыхнулась, чувствуя, как по спине потёк пот: тряпки были тяжёлыми, душными и слегка подванивали навозом. Плохо, что она не постирала их заранее, и теперь придётся терпеть этот запах. Хотя… стирать такое в собственной машинке было откровенно стремно — мало ли чем местные обрабатывают ткани. Не хотелось бы потом мучиться с ремонтом, да ещё и тогда, когда купить новую стиральную машину просто не представлялось возможным. Так что да, запах придётся потерпеть. Счастье, что она вообще ещё не отправила эти тряпки в утилизатор. Ведь хотела это сделать ещё в тот день, когда местные их торжественно ей впарили.

Ирмелис вздохнула, осмотрела себя в зеркале и поморщилась, словно от зубной боли: мешок, подтянутый верёвкой, и то смотрелся бы краше. Но… как там говорят местные жители? «Дарёному сотару под хвост не смотрят»?

Хотя, положа руку на сердце, местные жители точно с приветом. Такое впечатление, что мужики тут выбирали себе женщин по принципу «чем страшнее — тем лучше». Одень в такую фигню самую красивую супермодель — и она превратится в каракатицу. А если следовать последней моде местных, то модельку стоило ещё красной краской обмазать, волосы заплести в дреды и украсить перьями! Про запах лучше вообще не упоминать — вороны наверняка в обморок падали на подлёте к местным красоткам. Как они тут вообще ещё не вымерли с такими «красотульками»? Нет, ну серьёзно, как мужики тут супружеский долг исполняют?

Ирмелис вспомнила женщин с Тартара и только головой покачала. Недаром Тартар считали планетой красивых людей. Всё-таки несколько тысячелетий тщательного контроля иммиграции, генной инженерии и евгеники дали свои результаты: высокие, красивые, здоровые люди стали залогом успешного развития её цивилизации. И это подтверждалось тем, что Тартар уже несколько столетий практически в одиночку успешно противостоял Союзу Планет, насчитывающему уже девять миров.

«Ладно, что-то меня на лирику потянуло», — подумала она. Ещё раз осмотрев себя и обречённо вздохнув от мысли, что в этих тряпках придётся провести как минимум несколько часов, Ирмелис наконец-то отправилась в селение, где полным ходом шёл праздник.

Вопреки язвительным предсказаниям вредного компьютера, встретили её хорошо. Местные жители, как говорили на родной планете Ирмелис, Та̀ртаре, были уже «тёпленькие» — то есть находились на той стадии опьянения, когда всем весело, но ещё не тянет на подвиги. А когда Ирмелис заявила, что принесла с собой дары в честь праздника Киатори, её и вовсе приняли как родную. Ей сразу преподнесли красивый кубок, изукрашенный резьбой, сделанный из красноватой скорлупы яйца сотара. И всё бы ничего, но кубок был до краёв наполнен синеватым пойлом с ярко выраженным запахом алкоголя.

Грациозно поклонившись, как и полагалось по местным традициям, Ирмелис с улыбкой приняла чашу, лихорадочно размышляя, что делать. Не пить — нельзя, если, конечно, она не хотела сильно обидеть аборигенов. Пить неизвестное варево тоже не хотелось — кто его знает, что в нём намешано...

Ощутив на себе десятки взглядов, Ирмелис снова поклонилась:

— Благодарствую вас. Спасибо, что приняли меня не как путника, а как свою сестру, — с улыбкой произнесла она традиционную фразу, подходящую случаю, и добавила: — Как иномирянка, я хотела бы проверить напиток, так как не знаю, смогу ли это выпить без последствий. Вы позволите?

Местных её ответ явно позабавил: у многих на лицах появились улыбки, а старейшина даже хохотнул и приглашающе махнул рукой.

Ирмелис поднесла браслет к чаше:

— Мира, проверь напиток.

Бортовой компьютер выстрелил прямо в кубок сетью лазеров и тонкой трубочкой для пробы, сканируя содержимое под восхищённые возгласы местных жителей. Но вместо того чтобы мигнуть красным, как надеялась Ирмелис, над браслетом сначала возникла голограмма какого-то корнеплода, потом, кажется, какой-то ягоды, затем картинки замелькали невероятно быстро, сменяясь по мере анализа данных. Под конец голограмма эффектно исчезла, а все лампочки на браслете загорелись зелёным (даже те, о которых Ирмелис раньше и не догадывалась).

Аборигены закричали от радости, и Ирмелис не оставалось ничего другого, как махом опрокинуть кубок.

Неизвестное варево огнём прошлось по внутренностям (из чего она заключила, что крепость напитка намного превосходит водку) и оставило приятное ягодно-фруктовое послевкусие. Резко выдохнув, Ирмелис снова склонилась в поклоне, как того требовали местные традиции:

— Мы с тобой ещё поговорим об этом дома, пакостная предательница, — едва слышно прошипела девушка, справедливо заподозрив, что вредный компьютер опять что-то затеял (после устроенного светопреставления у неё не было в этом никаких сомнений). Потом Ирмелис разогнулась и вернула кубок.

Что было дальше, она помнила весьма смутно. Вроде бы она разговаривала со старейшиной и со слезами на глазах плела какую-то околесицу о том, что хотела бы помолиться у пещеры местного