Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

одна из них. Да, может, я и слабее некоторых, а другие могут быть слабее меня, но в конечном счёте все, кто рождён на Та́ртаре, считают себя братьями и сёстрами. И заметь, я не говорю об отдельных семьях, поселениях или городах. Я говорю о всей планете. А у вас человека с дерьмом готовы смешать только потому, что он проиграл один поединок. И сделают это не чужие, а те, кого ещё вчера он считал чуть ли не братьями. И самое интересное — он ведь всё ещё сильнейший среди вас. М-да…

Ирмелис отвернулась от опешивших мужчин, надела солнцезащитные очки (Киал уже появился в небе, и начинающийся рассвет Нетара теперь слепил глаза), и надвинула пониже на глаза капюшон.

Всё! Больше она ни слова не скажет этим тугодумам, у которых, судя по всему, нет ничего человеческого. Странно, а вчера они ей казались ничего так ребятами. Но, как говорят на Та́ртаре, на пьяную голову знакомств не заводят! Правы, ох как правы, её соотечественники!

Остановились они на привал ближе к полудню, когда температура повысилась настолько, что продолжать путь дальше было чревато для здоровья. Пока воины возились, выстраивая шатёр, Ирмелис отошла к ближайшему бархану зеленоватого цвета. Спустя десять минут она уже сидела в тени своей палатки, ожидая, когда генератор воды наполнит флягу прохладной, свежей водой. В отличие от местных аборигенов, она могла бы и дальше продолжать путь — терморегулирующий костюм постоянно поддерживал комфортную температуру, а усилители движения позволяли не только с лёгкостью передвигаться по песку, но и нести увесистый походной рюкзак. Но… у местных дикарей прибамбасов наподобие её костюма не было, вот и пришлось остановиться, чтобы кто-то из её проводников не щёлкнул ластами от перегрева.

Шум и крики привлекли внимание Ирмелис, и, открыв глаза, она увидела, как хлипкая конструкция, которую мужички с горем-пополам возводили последние двадцать минут, вдруг пошатнулась и рухнула. Ирмелис только вздохнула. Не то чтобы она была ярой феминисткой, но порой ей казалось, что мужчины только и годны для того, чтобы продолжить свой род. Ну скажите на милость, кто додумается накрывать палатку, не позаботившись о том, чтобы поддерживающая конструкция была зафиксирована? Да и ладно, она — иномирянка, а эти же — местные, вроде должны быть более приспособлены к выживанию на своей планете… Ан нет же! На проверку местные мужики оказались рукожопыми, неприспособленными придурками с гипертрофированным чувством собственного достоинства. Другими словами, точно такими же, как и подавляющее большинство представителей мужского пола, вне зависимости от планеты, солнечной системы и галактики.

Спустя ещё сорок минут её недоумение сменилось сначала раздражением, а потом и беспокойством, когда она заметила, как один из молодых воинов, который помогал в неизвестно который раз возводить шатёр, вдруг зашатался и осел в песок. Другие воины, заметив состояние своего товарища, бросились к нему — как и ожидалось, шайтан-конструкция, оставшись без присмотра, снова зашаталась и… вновь рухнула, обдав неумёх зеленовато-серым песком.

Тихо матерясь, Ирмелис встала и в течение пары минут развернула палатку, увеличивая навесы до максимальных. Решительным шагом она направилась к Шарону, который был у них за главного.

— Шарон, — воин вытер лившийся с него пот.

— Да, звёздная путешественница.

— Уводи своих людей к моей палатке. Я увеличила там тень. Думаю, вы поместитесь, если потеснитесь.

Ирмелис решила, что, если Шарон сейчас начнёт хорохориться, то она просто плюнет на всё и пусть сам делает, что хочет со своими людьми. Видимо, вид у неё был довольно решительный, потому что Шарон, подумав и обведя взглядом творившийся перед ним бедлам, вновь встретился с ней взглядом и кивнул.

«Смотри-ка, а этот не безнадёжен», — невольно подумала Ирмелис.

Спустя всего пять минут мужчины уже расселись гуськом в тени вокруг её палатки и потихоньку приходили в себя. Даже сомлевший под солнечными лучами паренёк уже оклемался. Многие смотрели на неё с благодарностью, а после того как Ирмелис пустила по кругу термос с прохладной водой, во многих взглядах и вовсе появилось что-то, сильно смахивающее на щенячье обожание.

— Шарон, а вы что, не знаете, как шатёр ставить? — не выдержав, поинтересовалась девушка, опускаясь рядом с воином.

Шарон вздохнул:

— Мы никогда этого раньше не делали. Нам старейшина рассказал, как им пользоваться — шатёр когда-то принадлежал его деду.

У Ирмелис округлились глаза:

— Погоди, но вы же все ходите к пещерам Киала? Как же вы…

— Мальчикам, которые идут в пещеры, дают плащ. Его хватает, чтобы укрыться от полуденного солнца.

Ирмелис осмотрела воинов.

— А где же ваши плащи? — не могла не задать она очевидный вопрос.

Шарон виновато отвёл глаза:

— Дома.

У Ирмелис челюсть брякнулась на зелёный песок, а Шарон снова вздохнул:

— Мы понадеялись на шатёр, вот и решили не тащить их с собой.

Ирмелис только крякнула.

— Сглупил я, — тихо признался Шарон. — Если бы не ты, так бы и сжарились на солнце.

Ирмелис ничего не ответила. Не добивать же человека, соглашаясь с ним.

— Если бы не я, вас бы тут вообще не было, — подумав некоторое время, сказала она и едва заметно улыбнулась.

— Всё равно, спасибо, — тихо поблагодарил её воин, а Ирмелис только отмахнулась:

— Да не за что. Обращайтесь, если что.

Глава 7

Витар с ненавистью смотрел на хрупкую фигурку в странном белом одеянии. Да как она посмела так унижать его перед другими воинами! Обсмеяла, как какого-то Отверженного… И кто? Какая-то баба, которая и на бабу-то не похожа. Не баба, а доска… Стиральная…

Не то, что молодая вдовушка Маира, к которой часто захаживал Витар. Вот это ЖЕНЩИНА! Какие формы! Какая грудь! Витар чуть не прищёлкнул от восхищения языком, но потом взгляд юноши снова упал на идущую впереди фигуру в белом, и он едва не заскрипел зубами от злости. А как она с умным видом осматривала поломаный шатёр? Ясно дело, что он ни на что не годен, но не-е-ет. Эта овца настояла на том, чтобы они тащили эту рухлядь с собой и дальше. Ведь «он рабочий и на следующей стоянке разберёмся». Видишь ли, она «ценит своё личное пространство» и против столпотворений, когда этого можно избежать. А то, что ему теперь приходится тащить этот сраный шатёр, её не волнует. Да он уже плечо себе натёр, а ведь только принял ношу всего полчаса назад. Сука!

И чего все с ней так носятся?