Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Темная Богиня, и чего так орать?! Подумаешь, ладони пробиты! Да она же даже сухожилия ему не перерубила! А вопит так, будто ему кишки выпустили.

Кстати, было у неё и такое ранение. И нет, она тогда не произнесла ни звука, хотя и очень хотелось. Ирмелис передёрнулась, вспоминая те незабываемые ощущения, когда заталкивала скользкие петли кишечника обратно и накладывала повязку. Вот уж что с радостью бы забыла.

Тем временем её жертва дернулась в тщетной попытке сбросить её со спины, и это действие отвлекло от неприятных воспоминаний.

И чего это ты дёргаешься? Чего ты, дурак, ожидал? Что придёшь ночью, изнасилуешь, и тебе за это ничего не будет?

— Заткнись и не рыпайся, или следующий удар отделит твою дурную голову от тела, — зло прошипела она в ухо парню и, поднявшись, схватила его за шею и одним рывком выкинула наружу через рваное покрытие палатки. Благо, защитный костюм помогал с лёгкостью поднимать вес до пятисот килограммов.

Потом выбралась наружу сама и, схватив поскуливающего от боли парня за ногу, бесцеремонно потащила к костру своих проводников, которые уже все были на ногах и находились в полной боевой готовности.

— Это — ваше? — холодно поинтересовалась она, встретившись взглядом с ошарашенными глазами Шарона, и небрежно пнула обнаженного парня сапогом.

— Витар? — голос Шарона сначала был растерянным, но потом в нём послышался гнев. — Ты почему в таком виде?

— А-а, это? — Ирмелис только отмахнулась. — Так это он меня осчастливить хотел. В вашей же иерархии женщина стоит где-то между сотаром и собакой, вот он и не посчитал нужным уточнить, что для меня такое не приемлемо.

— Он хотел взять тебя силой? — лицо Шарона стало жёстким, а Витар тем временем отчаянно замотал головой и что-то быстро залопотал, показывая окровавленным пальцем на Ирмелис.

Браслет-коммуникатор опять коротнуло, и он стал нормально работать только после того, как снова заговорил Шарон:

— Он говорит, что ты сама его пригласила.

Ирмелис рассмеялась, но почему-то у всех воинов по спине пробежал холодок от этого смеха. Словно слуга Киала прошёл рядом. В глазах её появилось что-то чуждое и страшное, будто на мгновение сама Хозяйка Душ взглянула на жалких смертных своими холодными глазами.

Вместо объяснений Ирмелис просто подняла руку с браслетом-коммуникатором:

— Мира, активируй видеозапись с камер моего защитного костюма, — приказала Ирмелис. — Временной отрезок — последние 15 минут.

В то же мгновение над браслетом развернулась голограмма с видео.

— Корректировка видео с наложением термо-отпечатков, аудио на максимум, — приказала Ирмелис, и в следующее мгновение аборигены с открытыми от удивления ртами наблюдали за всеми действиями Витара.

Когда видеозапись отыграла, Ирмелис обвела взглядом потрясённых воинов. Крыть им было нечем. Ведь и так всё было предельно ясно. Да, начать можно хотя бы с того, что если бы она сама пригласила Витара, то зачем ему было разрезать её палатку?

— Ещё вопросы или сомнения есть? — спокойно поинтересовалась она.

Шарон сделал шаг вперёд и вдруг опустился перед ней на колени:

— Я хочу извиниться перед тобой, Звёздная Путешественница. Я обещал старейшине, что мы проведём тебя к пещерам Киала на молитву и в целости и сохранности доставим обратно. Я обещал беречь тебя, как родную дочь, а получается, что я нарушил своё обещание. И я больше не достоин называться воином!

И прежде чем Ирмелис успела понять, что он собирается сделать, Шарон сорвал со своей шеи «Слезу Бога» и протянул ей.

В оглушительной тишине громом прозвучали слова Миры из браслета:

— Капец, ну и Санта-Барбара у вас там, капитан!

Как она смогла удержать серьёзное выражение на моське и не заржать в голос от комментария Миры, Ирмелис не знала. Наверное, только понимание того, что Шарон воспримет её смех на свой счёт, помогло ей сдержаться. Было ощущение, что от того, как она поведёт себя сейчас, зависит многое.

Почему она так решила, Ирмелис вряд ли смогла бы объяснить. Просто интуиция настойчиво советовала не плошать, хотя со стороны вся ситуация и выеденного яйца не стоила. Шарону просто стоило отдать ей на растерзание дурака Витара, и Ирмелис посчитала бы инцидент исчерпанным, но…

Сделав шаг, она взяла в руку «Слезу Бога», которую ей все ещё протягивал мужчина.

— Шарон, ты знаешь, чем отличается слабый человек от сильного? — задумчиво поинтересовалась Ирмелис у сгорбившегося воина. И когда мужчина не ответил, шагнула к нему и, наклонившись, завязала шнурок со «Слезой Бога» у него на шее.

— Разница в том, — она по-матерински мягко коснулась его подбородка, заставляя встретиться взглядом, — что сильный никогда не снимет с себя ответственность. Он — тот, кто ведёт за собой других и принимает такие решения, которые слабый никогда не сможет принять.

Она говорила, не отрывая взгляда от карих глаз воина, поражаясь той беззащитности, которую в них видела. Нельзя его сломать, он нужен селению!

— Легче всего снять с себя ответственность, да? Переложить эту ношу на кого-то другого. Позволить ему исправить свою ошибку. Ведь самое тяжёлое — нести на себе груз от осознания, что ты не справился и подвёл тех, кто полностью доверял тебе и кто ждал от тебя защиты. Это тяжело, но ты — сильный воин, Шарон. Один из самых достойных в вашем селении. Так будь же сильным и дальше. Не ищи лёгкого выхода из сложившейся ситуации. Ты допустил ошибку, но так бывает, когда за тобой идут люди. В какой-то момент ты неизбежно оступаешься, насколько хорош бы ты ни был. Но только от тебя зависит, выучил ли ты этот урок или позволишь, чтобы Витар и дальше насиловал женщин в вашем селении — ваших матерей, сестёр и дочерей.

Она выпрямилась, а воины поражённо загомонили, явно выражая недоверие. Ирмелис, окинув их взглядом, вдруг рявкнула:

— Вы думаете, я шучу? — зло поинтересовалась она и шагнула к Витару.

Сопляк не придумал ничего лучшего, чем напрудить лужу и попытаться отползти от Ирмелис подальше, нелепо суча ногами и повизгивая. Конечно, ему это не помогло, и мгновение спустя он уже стоял на коленях перед своими друзьями и братьями, зафиксированный в стальном захвате Ирмелис.

Не теряя времени даром, Ирмелис наклонилась к уху своего пленника:

— Я не люблю долгих разговоров. Поэтому я задаю вопрос, а ты на него отвечаешь. Быстро,