Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

громкие аплодисменты – один из лучников метким выстрелом попал в мишень, прибитую к лодке в нескольких десятках ярдов от берега. Мишени были раскрашены в коричневый и зеленый цвета. Зрители ликовали. Некоторые пили. На северном берегу Иззуна, пологом и травянистом, было много мест, чтоб погреться на солнце, подальше от городской суеты, и многие в тот день решили этим воспользоваться.

– А ты, что… никогда что ли? – с любопытством спросила Леши.

Шаска медленно покачала головой.

– Да все нормально. – Леши едва сдержалась, чтобы не похлопать Шаску по плечу. – Но почему? Ты же красивая. На тебя наверняка многие обращали внимание.

– Да, – тихо сказала Шаска. – Только от такого внимания бежать надо.

– А, ну да. Точно.

Леши, казалось, все поняла и тему развивать не стала, хотя Шаска еще долго думала об этом.

Пока она работала в Этиоре, под крылом Касторов, ее вечно преследовали одолеваемые похотью мужчины, которые так и порывались забраться к ней в комнату. Дворяне, рыцари, обычные солдаты – все они вечно крутились вокруг, но никто не решался ее тронуть.

Шаска не понимала, что их сдерживало – в конце концов, большинству других служанок так не повезло, – но предполагала, что лорд Модрик Кастор сам мог запретить своим людям притрагиваться к ней. Но если так, сделал он это не из добрых побуждений, а из желания сохранить ее для себя, чтобы, когда он сам решится перейти черту, она была чиста и невинна.

«Но он так ее и не переступил, – воинственно подумала Шаска. – Ни он, ни его злобный сынок».

Девушки еще немного посидели на берегу, а потом отправились обратно в город. После двух недель напряженной учебы они наконец получили выходной и решили исследовать окрестности.

Талан оказался большим, прекрасным, разноцветным городом. Национальные цвета – белый, желтый, голубой – были везде: на крышах, на стенах, на знаменах и флагах. В фонтанах текла подкрашенная золотистая вода, и даже на клумбах росли бело-желто-голубые цветы. Жители этого края поклонялись водам, волнам, морским божествам и духам. Куда ни глянь – везде статуи, бюсты и фрески с нимфами и феями. О большинстве этих фей Шаска даже ни разу не слышала. Люди здесь были очень верующими и благочестивыми. Повсюду то и дело проводили какие-то обряды, а храмы украшали разнообразные морские мотивы.

В последнее время, в ответ на растущую угрозу вторжения, молитвенных групп стало больше. Они собирались на огромной площади, вымощенной белым камнем, у подножия храма Расалана. Священник в синих одеждах руководил молитвой, а сотни людей стояли перед ним на коленях, склонив головы и сложив руки в молитве. Они тихо пели в унисон. Менее набожные просто стояли рядом и наблюдали или занимались своими делами.

– Они что, правда думают, будто молитвы помогут? – спросила Шаска, когда они проходили мимо. В ее голосе слышался неприкрытый скептицизм.

– Они молятся о буре, – произнес голос откуда-то сбоку.

Шаска обернулась и увидела необычного мужчину. Он был одет в красный бархатный камзол, синие штаны и золотистую куртку. Его грудь украшали многочисленные ожерелья из ракушек, на пальцах поблескивали кольца, а на шее алел платок. В руке мужчина держал изящную трость с золотым набалдашником, которая упиралась в землю рядом с его кожаным сапогом.

Девушки удивленно оглядели приметный наряд незнакомца. Он терпеливо ждал, будто привык к такой реакции, и с легкой улыбкой наблюдал за ними.

Наконец Леши спросила:

– Вы что, можете разобрать что-то в этом гуле? Я слышу просто шум.

Незнакомец кивнул.

– Для чужого уха это естественно. Это Песнь бурь – обычная молитва во время войны.

Его голос был спокойным и приятным, в нем слышались нотки веселья. Шаска глядела на него с подозрением. Незнакомец, бесспорно, вызывал в ней любопытство, но она сомневалась, стоит ли ему доверять.

– И как, работает? – спросила она. – Молитва.

Мужчина рассмеялся, и его ожерелье зазвенело.

– Ну, зависит от того, кого вы спросите.

– Мы вас спрашиваем, – заметила Леши.

Мужчина снисходительно улыбнулся.

– И правда, – протянул он. – Хотел бы я сказать, что все эти доб-рые люди не зря тратят свое время, но…

– Но вы именно так и считаете?

– А ты проницательная. Или это просто слишком очевидно. Да, для меня это полная бессмыслица, но со мной многие не согласятся. Я не вижу связи между молитвой и природными явлениями вроде бурь и циклонов. Но кто знает – может, я и ошибаюсь. Если им это помогает, кто я такой, чтобы осуждать?

– Похоже, помогает, – сказала Шаска, оглядывая площадь. Вокруг было много маленьких винных лавок, люди сидели и наслаждались вином, не беспокоясь о том, что их могут атаковать.

– Да. Но и знание истории не меньшее подспорье. Вы, девочки, кажетесь весьма умными. Знаете, сколько в истории было успешных нападений на Расалан?

– Кажется, три, – ответила Шаска.

– Отлично. Именно три. А когда это было, юная леди?

– Не помню точно. Сотни лет назад.

– Четыреста двадцать восемь, если быть точным. И даже тогда здесь почти ничего не поменялось. Несколько домов разрушили, но на их месте быстро построили новые. Даже если кто-то нападает на эти земли, все равно ничего серьезного не происходит. Возможно, теперь вам будет понятнее, почему люди здесь такие безмятежные.

– То есть они уверены, что у короля Джанилы ничего не получится с наступлением, или им в принципе все равно, пойдет он в наступление или нет? – спросила Шаска.

– И то, и то, надо полагать. – Мужчина улыбнулся. – Все равно жизнь не изменится. Знаете, что будет, если Джанила захватит город? Да ничего особенного. Он либо прикончит короля Годрина со всеми его потомками, либо посадит в тюрьму, заставив другие знатные семьи ему присягнуть. Вот и все. Не верю, что у Джанилы в планах грабить эти земли. Зачем ему это? Все знают, что он хочет контролировать Расалан, чтобы защитить Север от южан. Какой смысл ему разорять эти земли?

Шаска посмотрела на мужчину и как будто с упреком произнесла:

– Вы тукоранец?

Незнакомец быстро огляделся по сторонам и приложил палец к губам.

– Тише, девочка, – прошептал он, – не то я окажусь в цепях.

Девушки переглянулись в недоумении, а мужчина громко рассмеялся.

– Вообще-то я вандариец по рождению, но странник по профессии. Я торговец, и, надо сказать, довольно успешный. Мне нравится считать себя гражданином мира, без королевства и короля.

Леши не спускала с него настороженного взгляда.

– Ну что ты так смотришь на меня, дитя? – сказал мужчина, касаясь ее щеки. – Убери этот хмурый взгляд, он не идет твоему красивому лицу.

Леши смущенно улыбнулась – она всегда была падкой на комплименты.