Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

После двух нарезных я впаял эфирит ещё в три заготовки. Мана просела к вечеру до трети, но без тошноты, без тумана в голове. Чистая усталость, как после долгой физической работы.

Итог дня: пять обработанных стволов. Три новые впайки, две нарезки. Общий парк баронства на вечер третьего дня: пятьдесят три гладкоствольные аркебузы, одиннадцать нарезных стволов, три пушки. Две пушечные заготовки ждали впайки.

Я стоял у входа в кузню и смотрел, как солнце садилось за западный склон. Воздух пах дымом, железом и осенью. Где-то за северным склоном Раст стрелял из нарезного ствола. Звук был знакомый: хлёсткий, резкий, отличающийся от глухого бухания гладкоствола. Звук, от которого маги умирали на расстоянии, с которого не могли защититься.

На четвёртый день Лор принёс мне рапорт.

Не свой. Копию рапорта, который Рейнхольд оставил перед отъездом из баронства. Лор нашёл его в пакете документов, которые лейтенант передал перед отбытием конвоя.

— Рейнхольд фиксировал обстановку, — сказал Лор. — Как штабной офицер, которым он и является. Вот что он написал.

Я прочитал. Аккуратный, мелкий почерк. Человек, который привык экономить бумагу.

«Баронство Валье. Наблюдения за четыре дня пребывания.

Производство: две литейные печи, одна новая. Темп литья высокий. Мастер-литейщик (Серт) работает профессионально. Качество заготовок улучшается. Запас меди достаточный, олово на пределе.

Вооружение: видел не менее сорока аркебуз, хранящихся в оружейной. Стволы бронзовые, на части из них на срезах заметны тонкие полоски минерала, вмонтированного в стенку. Назначение минерала неизвестно, но, вероятно, связано с функционированием оружия. Видел также три орудия крупного калибра (пушки) на позициях холма. Расчёты обучены.

Кадры: личный состав баронства значительно превышает ожидаемый для владения такого размера. Стрелки обучены, дисциплинированы. Капитан Лор встроен в структуру управления. Оборона холма организована по военному образцу.

Шахта: добыча минерала ведётся постоянно. Горный мастер Эверт руководит работами. Третий ярус в подготовке.

Общая оценка: баронство Валье является не земледельческим хозяйством, а военно-промышленным объектом.»

Военно-промышленный объект. Рейнхольд видел ровно то, что видел. Не больше, не меньше. Штабной офицер, который привык оценивать объекты и записывать наблюдения. Его рапорт уйдёт к Вейну. Вейн прочтёт. Возможно, покажет королю.

— Лор. Это проблема?

— Нет. Это факт. Вейн знает, что у вас здесь. Он сам послал меня сюда. Рейнхольд подтверждает то, что Вейн уже понимает. Но если этот рапорт увидит кто-то, кроме Вейна и короля...

— Если его увидят в Гильдии.

— Если его увидят в Гильдии, он станет списком мишеней. Две печи. Оружейная с сорока стволами. Три пушки на холме. Шахта. Горный мастер. Мастер-литейщик. Капитан Лор. Барон ди Валье.

Я сложил рапорт.

— Рейнхольд пишет то, что видит. Это его работа. Мы не можем и не должны этому мешать. Но мы должны убедиться, что канал между Вейном и нами остаётся закрытым. Март, проверь через свои источники: кто имеет доступ к документам полковника Вейна, кроме самого Вейна и его адъютантов.

— Сделаю.

Вечером четвёртого дня я спустился к Зиру.

Решение пришло не внезапно. Оно вызревало с того дня, когда Эверт пожаловался на вентиляцию третьего яруса, и продолжало расти каждый раз, когда Лор упоминал шахту, когда Бурт ругал тягу во второй печи, когда я думал о пороховой пыли в закрытом помещении.

Зир жил уже не в сарае, а в отдельной комнате у кузни. Бедро зажило, он ходил с лёгкой хромотой, но ходил. Далль приносил ему еду. Крис проверял каждый вечер.

Аэромант сидел на лавке и читал. Не книгу, у него не было книг. Мои старые записи о расчётах пороховых зарядов, которые Тим дал ему по моему указанию перед отъездом. Проверка: если Зир интересуется только магией и войной, он отложит записи. Если ему интересна инженерия, он будет читать.

Он читал.

— Барон. — Зир поднял голову. — Здесь ошибка.

— Где?

— Четвёртая строка. Масса заряда для ствола длиной двадцать восемь калибров. Вы написали «три с четвертью скрупула». Но если ствол двадцать восемь калибров, а диаметр канала... — Он нахмурился. — Я не знаю точного диаметра. Но по пропорции масса должна быть ближе к трём с половиной.

Я сел на табурет.

Зир не просто прочитал записи. Он пересчитал. Не магическим чутьём, а арифметикой. Парень, которого учили плести заклинания воздуха, самостоятельно разобрался в инженерном расчёте навески и нашёл расхождение.

Он был прав. Три с четвертью скрупула были написаны для ствола с чуть меньшим калибром. Для текущего стандартного ствола правильнее было три с половиной. Ошибка некритичная, но ошибка.

— Хороший глаз, — сказал я.

— Арифметика. Мастер Кедр в Каррене заставлял нас считать потоки в кубических мерах. Воздух для мельницы нужно считать точно, иначе зерно либо не сохнет, либо разлетается.

— Зир. Я принял решение.

Он замолчал. Ждал.

— Крис проверил ваши слова о Каррене. Мастер Кедр существует. Мельницы, которые вы описывали, существуют. Человек, которого вы назвали Лизом, тоже подтверждается по описанию через отдельный канал. Ваши показания совпадают с показаниями Вальда в ключевых точках и расходятся в тех, которые каждый из вас видел со своей стороны. Это признак правды, а не согласованной лжи.

— Значит?

— Значит, вы начинаете работать. Не завтра, а сейчас. Три задачи. Первая: шахта. Третий ярус. Эверт скажет, что нужно. Вентиляция. Направленный поток воздуха сверху вниз по стволу, постоянный, управляемый. Вторая: печи. Бурт объяснит. Раздувание, контроль тяги, равномерность жара. Третья: пороховая мастерская. Удаление пыли из воздуха. Мелкая взвесь пороха в закрытом помещении означает взрыв.

Зир слушал, и я видел, как менялось его лицо. Не радость. Не облегчение. Сосредоточенность человека, который получил задачу и начинал считать, как её выполнить.

— Правила, — продолжил я. — Те же, что я говорил. Не колдовать без моего разрешения или без прямого указания Эверта, Бурта или Лора. Работать руками, когда руки достаточно. Объяснять, что делаете и зачем, каждому, кто спросит. Ни одного слова высокомерия к людям без дара. Ни одного.

— Понял.

— И последнее. Если вы соврёте мне хотя бы раз. Хотя бы в мелочи. Вы уедете из баронства в тот же день. Без наказания, без верёвки. Просто уедете. И забудете всё, что здесь видели. Условие простое?

— Простое.

— Тогда завтра утром идите к Эверту. Он ждёт.

Зир встал. Хромая, но прямо.

— Барон. Спасибо.

— Не благодарите. Работайте.

На пятый день пришёл ответ от Ренарда.

Не записка. Письмо, длиннее обычного. Март привёз его из Серой Броды, куда его доставил курьер, оставивший конверт у знакомого трактирщика.

Я вскрыл конверт в кабинете, при Лоре.

«Барону ди Валье. Срочно.

Комиссия по восточным землям. Инициатива не Совета. Инициатива Дайна.

Дайн внёс предложение на