Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Барон ди Валье. Ваши показания.

Я встал. Посмотрел на пятерых за столом. На Теодора на возвышении. На Мора, который смотрел на меня с выражением, которое можно назвать любопытством.

— Факты, — сказал я. — Хронология. Тринадцать месяцев назад Граф Маурицио Черро направил наёмников и двух боевых магов для захвата моего баронства. Атака была отбита. Граф Черро арестован. В его тайнике обнаружены восемнадцать документов с личной печатью герцога Мора. Документы переданы лорду-казначею и зарегистрированы в реестре. Девять месяцев назад баронство подверглось второму нападению: шесть магов и пятьдесят мечников. Атака отбита. Маги уничтожены или пленены. Четыре месяца назад баронство подверглось третьему нападению: четыре мага и шестьдесят шесть наёмников. Атака отбита. Командир наёмников, старшина Торн, дал показания: он видел расписку за оплату, заверенную перстнем с печатью дома Моров. Описание перстня: зелёный камень на золотом ободе, герб с крестом и башней. Показания записаны капитаном Лором, коронным офицером из отряда полковника Вейна. Два пленных мага, щитовик Вальд и аэромант Зир, подтвердили, что были наняты через отдельных посредников для «прикрытия атаки на мелкого барона». Одной из целей нападения был захват Графа Черро живым. Все показания записаны, подписаны свидетелями и заверены капитаном Лором.

Я говорил ровно, без эмоций, без пауз. Как на «Прометее», когда представлял данные комиссии. Факт, факт, факт. Каждый подкреплён именем. Каждое имя подкреплено документом. Каждый документ подкреплён другим документом.

Юрист Мора пытался вставлять вопросы. Берт позволял, но коротко.

— Барон. Старшина Торн является вашим пленником. Его показания могли быть получены под давлением.

— Показания записаны капитаном Лором. Капитан Лор является действующим офицером королевской армии. Полковник Вейн готов подтвердить его полномочия.

— Полковник?

Вейн кивнул. Одно движение головы. Военное, короткое.

— Показания капитана Лора и поручика Генца приняты мной лично. Я ознакомился с рапортом, протоколами допросов и приложениями. Подлинность не вызывает сомнений.

Юрист замолчал. Ненадолго.

— Печать на расписке. Торн видел перстень. Но видеть перстень не означает идентифицировать его. Любой перстень с зелёным камнем и крестом мог быть принят за герцогскую печать.

— Лорд-казначей, — сказал Берт.

Велль достал последний документ.

— Оттиск печати с расписки, которую Торн описал, был воспроизведён по его словесному описанию. Королевский хранитель печатей провёл сравнительный анализ с оттиском из герцогского реестра. Заключение: совпадение по всем двенадцати контрольным точкам. Вероятность подделки, по экспертной оценке: ничтожна.

Юрист Мора открыл рот. Закрыл. Посмотрел на своего нанимателя.

Мор сидел неподвижно. Руки на подлокотниках. Лицо каменное. Он не смотрел на юриста. Он смотрел на меня. Прямо. Без злости, без страха. С холодным вниманием хищника, который понимает, что загнан, но ещё не сдался.

— Барон ди Валье, — сказал Мор. Голос ровный, глубокий. Первые слова, которые я от него услышал. — Вы утверждаете, что я трижды пытался уничтожить ваше баронство. Могу ли я спросить: зачем?

Берт посмотрел на Мора. Потом на меня.

— Отвечайте, барон.

— Эфирит, — сказал я. — В шахте моего баронства находится месторождение эфирита. Герцог Мор знал об этом из переписки с Графом Черро. Стоимость запасов, по оценке горного мастера, превышает годовой доход герцогства. Герцог хотел контролировать этот ресурс. Когда политические методы не сработали, он перешёл к военным.

— Эфирит является стратегическим ресурсом короны, — вставил Велль. — По статье четырнадцатой Основного уложения, подтверждённой указом его величества три месяца назад.

Мор повернулся к Веллю.

— Лорд-казначей. Я служил короне двадцать лет. Двадцать лет я командовал армией, охранял границы, подавлял мятежи. Я не позволю, чтобы мальчишка с медным ружьём и кузнецом перевернул порядок, который стоит тысячу лет.

Тишина. Абсолютная.

Мор сказал это, и в зале стало тихо, как в шахте. Потому что он не защищался. Он объявил позицию. Не «я невиновен». А «я защищал порядок». Это было честнее и опаснее любой лжи.

Теодор поднял руку. Все замерли.

— Герцог. — Голос короля был негромким. — Вы только что признали мотив. Не на словах обвинителя, а на своих собственных. Вы считали, что имеете право нарушать закон, потому что защищали порядок. Это позиция мятежника, а не маршала.

Мор побелел. Впервые за весь процесс что-то изменилось в его лице.

— Ваше величество...

— Я не закончил. — Теодор говорил спокойно, без гнева. — Двадцать лет вы служили мне. И двадцать лет вы использовали своё положение для обогащения за счёт мелких баронов, торговцев и поместий. Это не новость. Это терпелось, потому что вы были полезны. Теперь вы не полезны. Теперь вы опасны. Не для мальчишки с медным ружьём. Для короны.

Король замолчал. Повернулся к Берту.

— Первый советник. Продолжайте.

Черро давал показания сорок минут.

Он говорил так, как обещал: полно, точно, без попытки приукрасить свою роль. Рассказал о пяти годах сотрудничества с Мором, о совместных планах по захвату шахты, о разделении прибыли. Рассказал, как Мор через посредников финансировал первое нападение на моё баронство. Рассказал, как Мор контактировал с членами Гильдии для найма магов, минуя официальные каналы.

Юрист Мора пытался подорвать показания. Черро отвечал ровно.

— Граф, вы сами организовали нападение на баронство Валье. Ваши показания против герцога являются попыткой переложить вину.

— Я организовал первое нападение. Это правда. Я арестован и готов нести ответственность. Но второе и третье нападения были организованы герцогом Мором без моего участия. Я сидел в подвале барона ди Валье. Трудно организовать военную операцию из подвала.

Несколько человек на скамьях наблюдателей сдержали улыбку. Черро не шутил. Он констатировал факт. Но факт был достаточно очевиден, чтобы обесценить вопрос юриста.

Торн дал показания после Черро. Его привели из казармы, где содержались пленные. Бывший армейский старшина, который восемь лет назад ушёл из войска, потому что жалованье не платили. Он стоял перед пятью судьями и говорил тем же голосом, которым говорил в моём кабинете месяц назад.

Расписка. Перстень с печатью. Зелёный камень на золотом ободе. Крест и башня. Посредник в Валлене, молодой, в хорошей одежде. Аванс пятнадцать золотых на человека. Задание: разрушить усадьбу, взять шахту, забрать пленника из подвала. Живым. За живого двойная плата.

Торн повторил всё, слово в слово. Не потому что выучил, а потому что помнил. Наёмник, который запомнил каждую деталь, потому что каждая деталь означала деньги.

— Вы видели печать лично? — спросил Берт.

— Лично. Посредник прижал перстень к воску при мне. Я стоял в трёх шагах.

— Можете описать?

— Зелёный камень, плоский, в золотом ободе. Герб: крест внизу, башня над ним. Буквы по краю, не разобрал какие.

Велль положил на стол оттиск из герцогского реестра. Берт показал его Торну.

— Этот?

Торн посмотрел. Кивнул.

— Этот.

Голосование заняло пять минут.

Берт, Велль, Вейн, Харт проголосовали единогласно: виновен