Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Я остановился.

— Вчера.

— Да. С конвоем из двенадцати всадников. Въехал через северные ворота. Остановился в собственном доме на Каменной улице. Ведёт себя спокойно. Не прячется.

Мор приехал. Не бежал, не прислал представителя. Приехал лично. С двенадцатью всадниками, что на шесть больше, чем конвой Рейнхольда. Сообщение было очевидным: герцог Мор не считает себя побеждённым.

Двадцать пятый день осенней луны. Канун трибунала.

Утром я встретился с Крейн. Она пришла на Суконную улицу сама, в простом платье, без знаков Гильдии. Осторожность, ставшая привычкой.

— Барон.

— Магистр.

— Завтра.

— Завтра.

Мы сели за стол. Март принёс горячее вино и вышел.

— Расклад, — сказала Крейн. — Трибунал: председатель Берт, присутствуют Велль, Вейн, советник Харт, от Гильдии направлен Хельм. Пять человек за столом. Берт выносит вердикт, но формально все пятеро голосуют.

— Хельм. Он против меня.

— Хельм против всего, что нарушает порядок. Но Хельм юрист, а не фанатик. Если доказательства очевидны, он проголосует по закону. Его репутация для него важнее, чем Мор.

— А Рост?

— Рост в столице. — Крейн сжала губы. — Появился два дня назад. Тихо. Остановился у знакомого на Старой площади. Не приходил в Совет, не встречался с Хельмом.

— С кем встречался?

— С человеком Мора. Вчера вечером, на Каменной улице. Мой источник видел, как Рост входил в дом герцога и вышел через полтора часа.

Рост и Мор. Связь, которую мы подозревали, теперь подтвердилась визуально. Молодой фанатик из Гильдии и опальный маршал за столом переговоров накануне трибунала.

— Что они могут сделать?

— Рост не член трибунала. Он не может влиять на голосование. Но он может попытаться дискредитировать свидетелей. Или подать жалобу от имени Гильдии на незаконность трибунала. Или создать скандал, который отвлечёт внимание от доказательств.

— Крейн. Может ли Рост утверждать, что Гильдия не признаёт юрисдикцию трибунала?

— Может попытаться. Но Хельм не поддержит. Хельм представляет Гильдию официально, и Хельм присутствует по приглашению короны. Если Рост начнёт действовать от имени Гильдии без полномочий Хельма, это подорвёт позицию Совета, а не укрепит её. Хельм это понимает.

— Значит, Рост может действовать только как частное лицо.

— Да. И это делает его менее опасным в зале суда, но более опасным за его пределами. Барон. Будьте осторожны. Не оставайтесь один на улицах. Мор привёз двенадцать человек, и не все из них охрана.

— Я знаю.

Крейн допила вино. Встала.

— Завтра в тронном зале. Я буду среди наблюдателей. Если Хельм начнёт уводить в юридические тонкости, смотрите на меня. Я подам знак.

— Какой?

— Левая рука на правом запястье. Это значит: вас пытаются запутать формулировками, возвращайтесь к фактам.

— Понял.

Она ушла. Я остался за столом и смотрел на пустую чашку. Завтра. Тронный зал. Пять судей, один обвиняемый, один свидетель-обвиняемый, и я, барон с дешёвого баронства, который пришёл объяснить, почему маршал королевства должен потерять всё.

На «Прометее» перед комиссиями по утверждению новых систем вооружений мы готовили презентации неделями. Слайды, диаграммы, графики, расчёты. Здесь не было слайдов. Здесь были документы с печатями, люди с ранами и слова, которые я скажу, стоя перед королём.

Слова должны были быть простыми. Фактами, не речами. Хронология, цифры, имена. Крейн была права тогда, перед первой встречей с Теодором: «Не говорите о том, как хотите изменить мир. Говорите фактами, цифрами и практической пользой.»

Я достал лист и начал писать.

Двадцать шестой день осенней луны. Тронный зал.

Я пришёл за час до начала. Камзол от портного Иена, тот самый, что был сшит для первого визита. Пуговицы из тёмной бронзы, воротник стоячий. Лицо выбрито. Сапоги начищены. Олаф стоял у входа в зал, в чистом камзоле, с мечом на поясе. Он выглядел неуместно, как медведь в парадном мундире, и ему было наплевать.

Тронный зал был тем же, что и в прошлый раз, когда я стоял здесь перед делегацией Гильдии. Высокие колонны, каменные стены, витражные окна, через которые падал осенний свет. Но расстановка изменилась. Посередине зала стоял длинный стол с пятью стульями. За столом уже сидели трое: Берт, худой и неподвижный, в чёрном камзоле; Велль, с папкой документов, сложенных в точном порядке; советник Харт, который поправлял очки и не смотрел ни на кого.

Вейн вошёл через боковую дверь. Военный мундир, седые виски, прямая спина. Он коротко кивнул мне, занял место за столом. Четверо.

Хельм появился последним. Белый плащ Гильдии, серебряная застёжка. Лицо спокойное, профессиональное. Он сел, разложил перед собой бумаги и не поднял головы.

Скамья обвиняемых стояла слева от стола. На ней, в кресле, которое поставили отдельно, сидел герцог Вальтер Мор.

Я увидел его впервые.

Мужчина лет пятидесяти пяти, крепкий, с тяжёлым квадратным лицом и коротко стрижеными седыми волосами. Одет в тёмно-зелёный камзол с серебряными пуговицами. Руки лежали на подлокотниках спокойно. Он не выглядел как человек, которого судят. Он выглядел как человек, который пришёл решить вопрос.

Рядом с ним стоял человек в судейском камзоле с папкой. Защитник. Мор привёз юриста.

На другой скамье сидел Черро. Чистый, бритый, в плаще, который на нём выглядел как форма. Рядом стоял гвардеец.

Наблюдатели занимали скамьи у стен. Крейн, в тёмном платье, среди десятка людей. Мастер Ар, историограф, с записной книжкой. Несколько офицеров штаба. Несколько придворных. Рост, молодой, с напряжённым лицом, в углу.

Король Теодор Третий вошёл через центральную дверь. Все встали. Он прошёл к своему месту за столом, не за ним, а чуть в стороне, на возвышении. Не судья, а наблюдатель. Но наблюдатель, чьё слово было последним.

— Садитесь, — сказал Берт.

Процедура была короткой и жёсткой.

Берт зачитал обвинение. Три пункта. Первый: организация найма частного вооружённого формирования без королевского мандата. Второй: нападение на баронство, находящееся под защитой коронного указа. Третий: воспрепятствование правосудию путём попытки захвата и устранения ключевого свидетеля.

Мор слушал, не меняясь в лице. Когда Берт закончил, юрист герцога поднялся.

— Герцог Мор отвергает обвинения. Расписки с печатью являются подделкой. Нападение на баронство было организовано неустановленными бандитами без связи с герцогом. Граф Черро является осуждённым преступником, чьи показания не могут служить доказательством.

Берт выслушал. Повернулся к Веллю.

— Лорд-казначей. Доказательства.

Велль открыл папку. Методично, документ за документом. Расписки из тайника Черро, заверенные нотариальной пробой печатей. Три пергамента с личной печатью дома Моров, подлинность которых подтверждена королевским хранителем печатей. Контракт о военной поддержке с подписью, идентифицированной независимым экспертом.

Юрист Мора возражал. Он возражал аккуратно, профессионально. Печать могла быть украдена. Подпись могла быть подделана. Документы могли быть сфабрикованы бароном ди Валье, который имел доступ к тайнику Черро.

Я ждал.