Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— У него есть расписки с его собственной печатью, подтверждающие найм частной армии, — сказал я.

— Расписки можно объяснить. «Подделка. Провокация. Враги короны фабрикуют улики против преданного слуги.» Мор это умеет. Я знаю. Я был на его стороне пять лет.

Я сел на табурет.

— Граф. Что он скажет о вас?

Черро усмехнулся. Без веселья, сухо.

— Скажет, что я предатель, который оговаривает честного герцога ради спасения собственной шкуры. Скажет, что мои показания куплены вами. Скажет, что я мог подделать документы из тайника, чтобы потопить человека, которого ненавижу. Мор хорошо умеет строить альтернативную версию. Он делал это при дворе каждый раз, когда кто-то пытался его обвинить. Четырежды за двадцать лет. Каждый раз уходил.

— Пятого раза не будет.

— Не будет, если у вас есть что-то, чего не было у тех четверых.

— У меня есть Торн. Командир его наёмников, который видел перстень с печатью. У меня есть Вальд, маг, который расскажет, как его нанимали через отдельный канал. У меня есть Зир, который опишет посредника Лиза. У меня есть капитан Лор, коронный офицер, который лично вёл бой и лично допрашивал пленных. У меня есть Генц, адъютант Вейна, который доставил документы. И у меня есть вы.

— Я стою меньше, чем вы думаете, барон. Я бывший враг, ставший свидетелем обвинения. Любой юрист скажет: «Показания перебежчика ненадёжны.»

— Любой юрист также скажет: перебежчик, подкреплённый физическими уликами, перекрёстными показаниями трёх независимых свидетелей и рапортом коронного офицера, перестаёт быть перебежчиком. Он становится ключевым звеном цепи.

Черро долго смотрел на меня.

— Вы не похожи на двадцатилетнего.

— Мне говорили.

— Кто научил вас думать, как юрист?

— Жизнь, Граф. Жизнь и хорошие книги.

Он не стал спрашивать, какие книги. Встал, подошёл к окну. Свет падал сверху, из узкого проёма, и освещал половину его лица.

— Барон. Я дам показания. Полные. Всё, что знаю о Море, о его людях, о деньгах, о шахте, о плане забрать эфирит. Всё. Но я хочу одного.

— Чего?

— Когда трибунал закончится. Когда Мор будет повешен, или заключён, или лишён титула. Я хочу уехать. Не на свои земли, которых у меня, вероятно, уже не будет. Просто уехать. Тихо. Без верёвки.

— Это не в моей власти.

— Но ваше слово при дворе теперь весит. Вы это знаете. Если барон, который разгромил шесть магов и раскрыл заговор маршала, скажет трибуналу: «Этот человек помог правосудию», трибунал услышит.

Я молчал. Черро не просил прощения. Он просил рациональную сделку: полные показания в обмен на шанс. Человек, который тринадцать месяцев назад пытался меня убить, теперь просил у меня жизнь. Не на коленях, не с мольбой. Стоя. Глядя в глаза.

— Граф. Я скажу то, что считаю правдой. Если ваши показания будут полными и подтвердятся, я скажу трибуналу, что вы сотрудничали. Дальше решает суд.

— Достаточно.

Он вернулся к кровати. Сел. Руки на коленях.

— Когда выезжаем?

— Завтра утром. Лейтенант Рейнхольд обеспечит конвой. Олаф поедет с вами.

— Олаф. — Черро почти улыбнулся. — Старый наёмник, который ненавидит магов и аристократов. Хороший выбор охранника. Он не позволит мне сбежать, даже если я захочу.

— Олаф не позволит никому вас убить. Это важнее.

Черро поднял голову.

— Вы думаете, Мор попробует?

— Мор потерял наёмников, потерял магов, потерял секретность. У него осталось одно: убрать свидетелей до трибунала. Вы главный свидетель.

— Тогда поторопитесь, барон.

Вечером сорок второго дня я собрал совет.

Лор, Олаф, Крис, Тим, Рейнхольд. Пятеро за столом. Карта, блокнот, два письма.

— План, — сказал я. — Три задачи. Первая: переправка Черро. Вторая: моя поездка в столицу. Третья: баронство без нас.

— Переправка, — начал Рейнхольд. — Маршрут через Серую Броду и западный тракт. Пять дней до столицы. Конвой: мои пятеро, Олаф и двое стрелков Криса.

— Западный тракт, — сказал Олаф. — По нему бежали наёмники после боя. Там могут быть группы, которые не ушли далеко.

— Десять дней прошло с боя. Наёмники без командира и без оплаты не задерживаются. Они уходят на запад, к Валлену, к портам.

— Или их собирает кто-то, — возразил Крис. — Если Мор знает о трибунале, если знает, что Черро повезут, он может поставить людей на тракте.

— Мор узнал о трибунале четыре дня назад, — сказал Рейнхольд. — Извещение доставлено королевским курьером. С этого момента Мор знает, что Черро поедет. Вопрос: успеет ли он организовать перехват.

— Четыре дня, — сказал Лор. — От Вальтергейма до западного тракта у Серой Броды три дня конного пути. Если Мор послал людей сразу после получения извещения, они уже могут быть на маршруте.

Тишина. Каждый считал.

— Альтернативный маршрут, — сказал я. — Через территорию Дорна. Лесом. Олаф разведывал тропу до границы баронства Дорна на сорок первый день. Оттуда на северо-запад, в обход Серой Броды, через перевал.

— Длиннее, — заметил Рейнхольд.

— На два дня. Семь вместо пяти. Но лесная тропа не просматривается с тракта. Если кто-то ждёт на западной дороге, он будет ждать пустую дорогу.

— А если Мор поставит людей и на лесной тропе?

— Для этого нужно знать, что мы пойдём лесом. Решение принимаем сейчас, в этой комнате. Пятеро людей. Никто из них не работает на Мора.

Я посмотрел на каждого. Олаф, который был со мной с первого дня. Крис, который выбрал остаться. Тим, которого я вырастил из крестьянского парня. Лор, который поставил на меня карьеру. Рейнхольд, которого прислал Вейн.

— Решение: лесной маршрут. Олаф, ты ведёшь конвой. Рейнхольд, ваши люди идут с ним. Крис даёт двоих стрелков с аркебузами. Черро в центре колонны. Выезд завтра на рассвете.

— А вы? — спросил Олаф.

— Я выеду через день. С Мартом. Другим маршрутом. Через Серую Броду и западный тракт. Открыто.

Лор поднял голову.

— Открыто? Вы хотите, чтобы вас видели на тракте?

— Да. Если кто-то следит за баронством, он увидит, как барон ди Валье выехал по западному тракту. Решит, что Черро со мной. Пойдёт за мной. Не за конвоем.

— Приманка, — сказал Олаф.

— Отвлечение. Я еду в столицу и так. Рейнхольд, сколько дней мне нужно быть в столице до заседания?

— Двадцать пятого дня вам нужно быть в Аркенбурге. Если вы едете послезавтра, у вас шесть дней.

— Достаточно. Через Серую Броду день, через перевал два, равнина два, столица.

— Без охраны? — спросил Крис.

— С Мартом. И с аркебузой в седельной сумке.

Олаф посмотрел на меня так, как смотрел каждый раз, когда я делал что-то, что ему не нравилось, но что он понимал. Бельмо