Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

в подвальной комнате донжона, не в яме и не в камере, а в каменном помещении с кроватью, столом и окошком под потолком, через которое проникал дневной свет. Дверь деревянная, обитая железом. Охрана постоянная: двое стрелков у входа.

Граф сидел за столом, когда я вошёл. Передо ним лежала книга, которую Далль принёс из моей комнаты по его просьбе неделю назад. Хроника войн Аркена, единственная книга в баронстве, не считая моих записей.

— Барон, — сказал Черро, поднимая голову.

Он изменился за месяцы плена. Побледнел, похудел, борода отросла и придавала лицу неожиданную жёсткость. Но глаза остались прежними: цепкие, считающие. Граф был человеком, который в любой ситуации подсчитывал варианты.

— Граф. Новости.

— Слышал грохот четыре дня назад. И крики. Ваша охрана не разговаривает со мной, но я умею слушать стены.

— На баронство напали наёмники. Мор прислал отряд, чтобы забрать вас. Живым.

Черро не изменился в лице.

— Забрать живым. Разумно. Мёртвый свидетель не опасен, но живой свидетель, молчащий по приказу Мора, полезнее мёртвого. Мор хотел вернуть меня, чтобы я замолчал навсегда.

— Или заставить вас поменять показания.

— Одно и то же, барон. Если я вернусь к Мору, я не дам показаний. Если не вернусь, я их дам. Арифметика проста.

Я сел на табурет у стены.

— Отряд разгромлен. Двадцать два убитых наёмника, четырнадцать раненых, семь пленных. Четыре мага нейтрализованы. Двое мертвы. Старшина Торн, командир отряда, дал показания. Расписка, которую Мор оплатил через посредника с родовой печатью дома Моров.

— Родовая печать, — повторил Черро. Впервые за весь разговор что-то мелькнуло в его глазах. Удивление. — Мор использовал родовую печать для найма наёмников?

— Зелёный камень на золотом ободе. Крест и башня.

— Глупость. Невероятная глупость. Или отчаяние.

— Отчаяние, — сказал я. — Мор теряет контроль. Вы передали мне документы из тайника. Восемнадцать пергаментов ушли в столицу, часть уже у казначея Велля. Рапорт капитана Лора идёт к полковнику Вейну. Показания Торна подтверждают связь печати с нападением. И теперь Мор знает, что его отряд уничтожен.

Черро отодвинул книгу.

— Барон. Я сижу здесь семь месяцев. Я не жалуюсь на обращение: вы содержите меня лучше, чем я содержал бы вас. Но я не дурак. Я понимаю, что я для вас инструмент. Мои показания против Мора. Ваш инструмент. Я принимаю это. Вопрос только один: что будет со мной после трибунала?

— Зависит от ваших показаний и от решения суда.

— Моих показаний будет достаточно, чтобы повесить Мора. Это вы знаете. Но суд может повесить и меня. Я тоже нанимал магов. Я тоже нападал на ваше баронство. Помните?

Помнил. Два сезона войны назад Граф Маурицио Черро присылал наёмников и магов, чтобы забрать мои земли и шахту. Он был первым, кто пытался меня уничтожить. Мор подхватил эстафету, но начал Черро.

— Граф. Вы дали мне ключ от тайника добровольно. Вы раскрыли документы, которые могли бы скрыть. Это будет учтено.

— Учтено не значит прощено.

— Нет. Не значит. Но разница между человеком, который помог правосудию, и человеком, который молчал, обычно измеряется в годах, а не в верёвке.

Черро долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Хорошо. Когда?

— Скоро. Корона пришлёт конвой. До этого вы остаётесь здесь, под охраной.

— Тот отряд, который вы разгромили. Был последним?

— Нет, — сказал я. — Не последним.

— Тогда поторопитесь, барон. Мор не из тех, кто сдаётся после одного поражения. Он маршал. Маршалы привыкли терять первые битвы и выигрывать войны.

— Этот маршал потерял не только битву. Он потерял инструмент, который использовал двадцать лет: безнаказанность.

Черро усмехнулся. Первый раз за всё время, что я его видел.

— Безнаказанность. Да, вы правы. Мор привык, что его боятся, потому что за ним стоят маги и армия. Но магов вы убиваете, а армия подчиняется королю, а не маршалу.

— Именно.

— Тогда у Мора остаётся одно. Удар, который нельзя отбить оружием. Политический. Юридический. Через людей, которых вы считаете союзниками. Он найдёт слабое звено. Всегда находил.

— Спасибо за совет, Граф.

— Не совет. Предупреждение. — Черро повернулся к книге. — Я когда-то был таким же, как Мор. Я тоже считал, что маги и золото решают всё. Потом мальчишка с дешёвым баронством и кузнецом доказал мне, что я ошибался. Не повторяйте мою ошибку в обратную сторону.

— Какую?

— Не думайте, что технология решает всё. Мор проиграл на поле. Но поле не единственное место, где ведётся война.

Я поднялся. Граф вернулся к чтению, будто разговора не было.

Утром тридцать девятого дня я собрал людей, которых считал ядром.

Лор, Олаф, Крис, Тим, Бурт. Пятеро за столом в кабинете. Карта, записная книжка Лора, мой блокнот.

— Итоги и план, — сказал я. — Итоги. Бой выигран. Письма ушли. Рапорт Лора у Генца, который в пути к Вейну. Письма Крейн и Веллю отправлены. Предупреждение Ренарду о Росте отправлено вчера. Показания Торна, Вальда и Зира записаны и подписаны. Черро жив и готов к переправке.

Я провёл ладонью по карте.

— План. Три направления. Первое: производство. Второе: подготовка к следующему удару. Третье: переправка Графа.

— Производство, — сказал Бурт, подавшись вперёд. — Три заготовки в день. Серт запустил вторую печь вчера, вышла на режим. Формы Хорст ставит с вечера. Запас меди на двадцать стволов. Олово кончается, через Марта заказал ещё на десять.

— Мне нужно двадцать нарезных стволов, — сказал я. — У нас семь. Тринадцать осталось. При двух впайках и одной нарезке в день, шесть с половиной недель. Если мана позволит, четыре.

— Мана растёт, — заметил Олаф. — Я вижу, как вы работаете. Месяц назад после двух стволов вас шатало. Позавчера после двух вы ещё чертили до полуночи.

— Растёт. Но не бесконечно. Одна впайка, полтора часа. Одна нарезка, час десять. Три с лишним часа в день на работу с даром, после которых нужно ещё думать, командовать и не засыпать за столом. Двадцать нарезных стволов за месяц нереально. За полтора, если ничего не случится, возможно.

Лор записал цифру.

— Полтора месяца. Мор не даст полтора месяца.

— Не даст. Поэтому параллельно нужен гладкоствольный контур. Сорок восемь аркебуз есть. Бурт, сколько заготовок ты можешь дать за ближайшие десять дней?

— Тридцать. Если Серт не подведёт с печью.

— Тридцать заготовок, двадцать впаек. Десять стволов в запас. К концу декады у нас будет пятьдесят восемь гладкоствольных и, если повезёт, девять нарезных.

— Подготовка, — сказал Лор. — Вопрос не только в стволах. Вопрос в людях. Пять нарезных стрелков отработали в бою: Раст, Грит, Тим, Фольк и вы. Для двадцати нарезных нужно ещё пятнадцать человек, каждый из которых должен попадать на трёхстах пятидесяти шагах. Таких людей не набирают