Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

К вечеру я впаял эфирит в два готовых ствола из довоенного запаса. Мана расходовалась мягче, чем месяц назад. Градиентный слой между бронзой и минералом ложился точно, без перегрева, без зазоров. Раньше я выжимался после двух стволов до состояния, в котором ноги не держали. Теперь после двух оставался запас. Не много, но ощутимый. Как мышца, которая от ежедневных нагрузок перестала болеть и начала расти.

Два ствола в день. Если Бурт и Серт дадут три заготовки, я буду отставать на одну. Через неделю накопится запас необработанных стволов. Через две у меня будет четырнадцать новых, а в запасе ещё шесть.

Двадцать. Новых. Плюс пять нарезных, которые уже есть. Плюс сорок восемь гладкоствольных.

Семьдесят три ствола на маленькое баронство. Больше оружия, чем у большинства соседей на всей восточной окраине. Оружие, которое год назад не существовало.

На тридцать пятый день Лор вызвал меня к аэроманту.

Зир лежал на тюфяке, повернувшись к стене. Перчатки, которые Крис срезал после пленения, были аккуратно сложены рядом на табурете. Кто-то их вернул.

— Я разговорил его, — сказал Лор негромко, когда мы вышли за дверь. — Не сразу. Вчера сидел с ним два часа. Молчали оба. Потом я рассказал ему про осаду Валленской крепости четыре года назад, когда наш гарнизон держал стену тринадцать дней без подкрепления. Он слушал. Потом я рассказал, как на девятый день маг Гильдии обрушил западную башню, и восемнадцать человек погибли под камнями. Он повернулся.

— И?

— Сказал: «Я не убивал ваших людей». Я ответил: «Знаю. Но те, кто убивал, тоже были наняты за золото». После этого он начал говорить.

Лор открыл записную книжку.

— Зир. Двадцать три года. Не гильдейский. Учился у частного мастера на юге, в Каррене. Школа не признана Гильдией, но даёт базовое плетение. Из Каррена ушёл два года назад, перебивался мелкой работой: ветровые мельницы, сушка зерна, очистка колодцев. За полгода до нашего боя его нашёл человек, которого он знал как Лиз. Не Рейн. Другое имя, другой человек. Лиз предложил работу: «Защита обоза на восточном тракте». Заплатил двадцать золотых. Обоз оказался отрядом наёмников.

— Он не знал, куда идёт?

— Знал. Но к моменту, когда понял масштаб, уже взял деньги и шёл с Фальком. Отказ означал проблемы. Фальк не из тех, кто отпускает.

— Лиз. Описание?

— Высокий, худой, около сорока. Шрам на подбородке. Левша. Носил короткий меч, но не использовал. По манере поведения Зир считает его бывшим военным, не наёмником, а кадровым. Армия или гвардия.

— Ещё один посредник. Рейн для мечников, Лиз для магов. Мор разделяет каналы.

— Зир сказал ещё кое-что, — продолжил Лор. — Фальк перед боем разговаривал с кем-то ночью. Зир не видел, с кем, но слышал голос. Не мужской. Женский. Тихий, уверенный. Фальк называл её «мастер».

Я остановился.

— Женщина. Мастер.

— Зир не знает, кто она. Не видел лица. Слышал только голос из шатра Фалька за час до рассвета, перед выдвижением. Фальк вышел из шатра и сказал остальным: «План подтверждён. Работаем как условлено.»

— Женщина, которую пиромант третьего уровня называл «мастер». Это не служанка и не жена. Это координатор.

— Или куратор, — добавил Лор. — Барон. Если за Рейном и Лизом стоит ещё один уровень, мы видим не двухступенчатую систему найма, а трёхступенчатую. Мор на вершине. Под ним координатор, который сводит отдельные группы. Под координатором посредники, каждый для своего контура: мечники, маги, снабжение.

— Армейская структура.

— Именно. Мор был маршалом. Он строит наёмный контур, как строил бы военную операцию. Отдельные каналы связи, отдельные каналы оплаты, координатор на месте, который контролирует сборку. Это не импровизация. Это доктрина.

Лор закрыл книжку.

— Я включу это в рапорт Вейну. Отдельным разделом. «Организационная структура наёмного отряда герцога Мора: оценка по показаниям пленных».

— Вейн оценит.

— Вейн поймёт. Он видел такие схемы, когда западный гарнизон боролся с контрабандой через перевалы.

Аэромант Зир попросил поговорить со мной лично. Лор передал это вечером.

Я пришёл один. Без Олафа, без охраны. Лор стоял снаружи.

Зир сидел на тюфяке, опираясь спиной на стену. Бедро перевязано. Лицо бледное, но глаза ясные.

— Барон.

— Зир.

— Капитан Лор сказал, что вы не маг. Что ваш дар слабый.

— Он сказал правду.

— Но стволы, которыми вы стреляете, работают без мага. Я видел, как ваши люди заряжали и стреляли. Ни один из них не маг. Это невозможно.

— Это возможно.

— Как? Эфирный фон разрушает горючие смеси. Любой алхимик вам скажет. Порох не может гореть стабильно в этом мире.

— Может. Если стабилизировать его на этапе производства, а не на этапе горения.

Зир смотрел на меня.

— Вы нашли способ стабилизировать порох без мага.

— Нашёл.

Зир опустил голову. Тишина длилась долго.

— Я учился три года. У мастера Кедра в Каррене. Он учил нас, что дар отличает мага от обычного человека, как крылья отличают птицу от ящерицы. Что без дара человек не способен менять мир. Только маг меняет мир.

— Ваш мастер ошибался.

— Знаю. Я лежу с пробитым бедром и знаю.

— Зир. Что вы хотите?

— Не хочу в трибунал. Не хочу обратно к Фальку, хотя Фальк мёртв. Не хочу к Лизу. Я хочу понять, как работает то, что вы сделали. — Он поднял голову. — Капитан Лор говорит, что вы учите людей. Что крестьяне, которые год назад не держали оружия, теперь стреляют на четыреста шагов. Что вы объясняете им, как летит пуля, как горит порох, как устроен ствол. Он говорит, что вы не прячете знания, а раздаёте их.

— Лор разговорчив.

— Лор точен. Барон. Я аэромант. Я могу создать направленный поток воздуха. Это бесполезно против ваших пуль. Но это полезно для сушки зерна, вентиляции шахт, раздувания печей и очистки пороховой пыли. Я работал с мельницами два года. Я знаю, как управлять потоком.

Я смотрел на него. Двадцатитрёхлетний парень, который пришёл убивать за деньги и лежал с пулей в бедре. Парень, который вместо требований к Гильдии предлагал работу.

— Зир. Вы стреляли по моим людям.

— Я поднял ветер, который сдул затравку с ваших полок. Три аркебузы не выстрелили вовремя. Если бы они выстрелили, двое ваших мечников в резерве не готовились бы к контратаке, а сидели бы спокойно. Я не убил никого. Но я мог.

— Честный ответ.

— Единственный, который у меня остался.

Я молчал. На «Прометее» после испытаний иногда приходили инженеры из конкурирующих КБ. Приходили не сдаваться, а работать. Потому что знали, что здесь делают лучше, и хотели быть частью этого.

— Зир. Решение не сейчас. Ваша нога заживёт