Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Фальк?

— Фальк появился позже. Через два дня после моего согласия, на развилке к Вальтергейму. Он уже знал задание, уже получил аванс. Сказал, что нас будет четверо. Он, я, аэромант и геомант. Аэроманта он привёл с собой, геоманта ждали.

— Имена?

— Фальк не называл фамилий. Аэромант представился как Зир. Молодой, замкнутый. Перчатки из тонкой кожи, расшитые символами, которые я не знаю. Не гильдейские. Какая-то частная школа, может, южная. Геомант пришёл на третий день. Имя не назвал вообще. Крепкий мужчина, за сорок, молчаливый. У него на шее висел мешочек с землёй. Талисман или фетиш. Я видел такое у мастеров старой школы, которые учились до того, как Гильдия формализовала программу.

— Связь с Рейном после сбора?

— Рейн приехал один раз. На развилку, через день после того, как все четверо собрались. Привёз карту с маршрутом, описание цели: «Баронство Валье, усадьба на холме, шахта к северу». Объяснил, что мечники подойдут отдельно, старший у них свой. Нам нужно соединиться с мечниками за день до удара и работать вместе. Мечники берут усадьбу, мы прикрываем от магического ответа.

— Какого ответа? Они ждали магов в баронстве?

Вальд помолчал.

— Рейн сказал: «У барона есть слабый дар. Ничего серьёзного, но перестраховка не повредит». Это были его слова. Фальк усмехнулся. Четыре мага против одного со слабым даром. Усмешка была уместной.

— Что ещё?

— Рейн упомянул пленника. Человек, которого нужно забрать из подвала. «Живым», повторил дважды. За живого обещал отдельную плату: десять золотых каждому магу.

— Графа.

— Имени он не назвал. Но по контексту да.

Лор записывал, не поднимая головы. Перо двигалось ровно, без пауз.

— Вальд, — сказал я. — Печать. Торн видел перстень с печатью дома Моров на расписке за оплату мечников. Вы видели что-то подобное?

— Нет. Рейн платил наличными. Расписку не давал. Ни подписи, ни печати. Работа с магами шла через устные договорённости.

— Разные каналы. Мечникам через официальный контракт с печатью. Магам через устное соглашение без следов.

— Именно, — сказал Вальд. — Мечников можно списать на бандитов. Маги без знаков тоже. Но если бы кто-то связал одних с другими и добавил печать, получилась бы прямая ниточка.

— Ниточка получилась.

— Вижу.

Вальд замолчал. Смотрел в потолок, как вчера, но взгляд был другой. Не отрешённый. Считающий.

— Барон. Ещё одно. Не про Рейна.

— Слушаю.

— Щит. Вчера вы спрашивали, можно ли перенастроить плетение под ваши пули. Я думал ночью. Можно. Но проблема глубже, чем мана.

— Объясните.

— Щит мага ставится на основе распознавания эфирного следа. Огонь несёт след огня. Камень несёт след земли. Стрела, запущенная из магического лука, несёт след воздуха. Маг чувствует след, и щит формируется автоматически, как рефлекс. Ваши пули не несут следа. Щит не реагирует.

— Это я понял.

— Подождите. Можно научить щит реагировать на кинетический импульс без следа. Но для этого нужно держать щит в режиме постоянного сканирования всех физических объектов. Камешек, подброшенный ветром. Капля дождя. Птица. Жук. Всё, что летит, щит будет проверять. Мана уходит на каждую проверку. На поле боя, где летят пыль, комья земли, осколки, щепки, щит сожрёт ману за минуту.

— А если сузить фильтр? Только объекты выше определённой скорости?

Вальд повернул голову и посмотрел на меня.

— Вы разбираетесь в плетениях?

— Нет. Я разбираюсь в фильтрах. Любой фильтр можно настроить на порог. Ваш щит распознаёт по типу следа. Добавьте второй параметр: скорость. Игнорировать всё, что летит медленнее определённого предела. Реагировать только на быстрое.

Вальд молчал. Долго. Я видел, как за серыми глазами работала мысль.

— Возможно. Двойной фильтр: след и скорость. Убирает шум от пыли и дождя. Оставляет только ваши пули. Расход маны сократится. Может быть, до трёх-четырёх минут.

— Три-четыре минуты щита против пуль.

— При условии, что маг не делает ничего другого. Только щит. Никаких атакующих заклинаний. Чистая защита.

— То есть маг, который защищается от пуль, не может одновременно атаковать.

— Не может. Щит с двойным фильтром потребует полной концентрации. Маг становится стеной. Только стеной.

Я встал. Вальд только что описал будущее, в котором маги научатся держать щиты против пуль. Три-четыре минуты. Достаточно, чтобы мечники под прикрытием щита добежали до траншеи. Но маг, который держит такой щит, перестаёт быть бойцом. Он становится оборудованием.

Это меняло тактику. Не отменяло преимущество, но меняло.

— Вальд. Сколько магов в Аркене могут поставить такой щит?

— Мастера второго круга и выше. Первый круг не потянет двойной фильтр. Мастеров второго круга в Гильдии примерно сорок. Из них щитовиков, может, десять.

— Десять щитовиков на всё королевство.

— Примерно. И каждый из них стоит больше, чем ваше баронство.

— Спасибо, Вальд. Лор запишет ваши показания. Подпишете, когда сможете.

— Подпишу. — Он помолчал. — Барон. Один вопрос.

— Да.

— Что вы будете делать, когда маги научатся ставить двойной фильтр?

— Стрелять быстрее. Стрелять точнее. И стрелять с расстояния, на котором маг не знает, что его атакуют.

Вальд закрыл глаза.

— Этого я и боялся.

На тридцать четвёртый день баронство начало возвращаться к рабочему ритму. Медленно, как механизм после перегрузки: шестерёнки проворачивались с усилием, подшипники скрипели, но каждый оборот был ровнее предыдущего.

Эверт вернулся в шахту с двумя рабочими. Третий ярус ждал, и горный мастер не любил, когда работа стояла. Он ничего не сказал о бое, хотя копал траншеи и видел, что на склоне осталась чёрная полоса выжженной земли. Пришёл утром, взял инструмент и ушёл под землю. Его мир был там, и он в него вернулся.

Бурт запустил литьё. Хорст выставил глиняные формы для трёх бронзовых стволов, и Серт, вернувшийся с позиции на холме, проверил замес и кивнул: пойдёт. Вторая печь, достроенная до боя, разогрелась к полудню. Бронза потекла в формы с тихим шипением, и запах горячего металла поплыл по двору.

Я стоял в кузне и смотрел, как Бурт вынимает из формы первую заготовку. Грубая, с литейными рёбрами на стыках, с наплывом у дульного среза. Заготовка, которая после обработки, доводки и впайки эфирита станет стволом. Одним из двадцати.

— Три в день, — сказал Бурт, поворачивая заготовку в руках. — Может, четыре, если Хорст подготовит формы с вечера.

— Три достаточно. Качество важнее темпа.

— Знаю. Но руки чешутся. После боя хочется делать, а не ждать.

Бурт не был на передовой. Он стоял в задней траншее, подносил картечные заряды и менял запалы. Ни разу не выстрелил. Но он видел, как люди падали на склоне, слышал грохот и крики, и теперь ему нужно было работать, чтобы не думать. Я понимал. На «Прометее» после трудных испытаний инженеры возвращались к чертежам быстрее обычного.