Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Пиромант Фальк мёртв. Раст убил его вторым выстрелом на четырёхстах десяти шагах. Геомант умер к вечеру от раны в живот. Двое из четырёх магов, нанятых Мором, не вернутся.

Я помню, что Виктор Громов погиб на Земле, спасая мальчишку от взрыва. Помню, что последнее, о чём он подумал, было: «Колю нужно вытащить.» Не «я хочу жить». А «Колю нужно вытащить.»

Здесь я убиваю чужих Коль. Чтобы спасти своих.

Разница есть. Но она тоньше, чем хотелось бы.»

Я сложил лист и убрал в ящик, под остальные записи, которые никто никогда не прочтёт. Дневник инженера, который строил оружие и думал о людях, которых оно убивало.

Утро тридцать третьего дня.

Похороны были короткими. Общая могила на западном склоне, ниже линии фугасов. Двадцать два тела и два мага: пиромант и геомант. Крис и четверо людей Дорна копали с рассвета.

Я стоял у могилы. Олаф рядом. Тим, Лор, Крис. Дорн со своими. Кельн.

Никто не произнёс речи. Молитвы в этом мире были делом жрецов, которых здесь не было. Я мог бы сказать что-то, но не нашёл слов, которые были бы честными и при этом не звучали бы лицемерно.

— Засыпайте, — сказал я.

Земля сыпалась на тела глухо. Каждая лопата была точкой, закрывавшей историю, которую никто не расскажет.

Дорн подошёл ко мне после.

— Арморн. Я уезжаю сегодня. Оставлю пятерых. Остальных заберу: баронство без защиты стоять не может.

— Разумно. Спасибо, барон.

— Благодарить не за что. Спасибо вам. Мои люди видели, что случилось с теми, кто пришёл нас убить. Теперь они не боятся. Это стоит больше любого золота.

Он пожал мне руку и ушёл к своим.

Кельн подошёл следом. Бледный, с кругами под глазами.

— Барон. Я никогда не видел столько мертвецов.

— Надеюсь, больше не увидите.

— Надеюсь. — Он помялся. — Мои люди. Четверо хотят остаться. Хотят учиться стрелять лучше. Если позволите.

— Позволю. Тим их примет. Через неделю поедут обратно.

— Спасибо. — Кельн протянул руку. Рукопожатие было влажным. Человек, который привёл своих людей на войну и впервые увидел, что война означает.

Я не стал говорить ему, что это было лёгкое сражение. Что настоящая война ещё впереди. Что Мор не остановится после одного поражения. Кельн узнает это сам. Когда придёт время.

К вечеру тридцать третьего дня формировался обоз.

Генц собирался в дорогу. Поручик был молод, подтянут и молчалив. Четыре запечатанных пакета он разложил в три точки: один во внутреннем кармане камзола, два в седельных сумках по разным сторонам, четвёртый в сапоге, за голенищем.

— Маршрут, — сказал я ему. — Западный тракт. Серая Брода: не останавливаться, проехать насквозь. Ночевать у мельника за южной околицей, Март указал дом. Второй день: перевал. Третий: равнина, до полустанка. Четвёртый-пятый: столица. Два человека Дорна с вами, вооружены.

— Понял, барон. Пакеты Вейну и Веллю лично в руки. Письмо Крейн через канал Ренарда.

— И одно ещё, — сказал Лор, подойдя. — Генц. Устно. Вейну передайте: я остаюсь в баронстве до получения дополнительных указаний.

Генц посмотрел на капитана. Лор смотрел ровно.

— Мой срок обучения истёк два дня назад. Уехать через территорию, по которой разбежались наёмники, я не могу без риска для людей и для документов. Остаюсь до стабилизации обстановки.

— Так и передам, капитан.

Генц козырнул и вышел. Двое Дорна ждали у ворот, верхом, с аркебузами за спиной.

Я повернулся к Лору.

— Спасибо.

— Не благодарите. Это не жест. Это расчёт. Мои люди Виг, Хоук, Далль и Михт обслуживают два пушечных расчёта. Без них вы потеряете половину артиллерии. Раст стал лучшим стрелком, которого я видел за четырнадцать лет службы. Увозить его на полпути значило бы вредить проекту, который я сам рекомендовал короне.

— Вейн поймёт?

— Вейн поймёт. Вейн старый солдат. Он знает, что офицер, который бросает позицию ради формальности, не стоит своего жалованья.

Лор ушёл. Я остался у ворот.

Обоз тронулся. Генц впереди, двое Дорна по бокам. Лошади шли ровно. Пыль поднялась и осела. Через минуту они скрылись за поворотом.

Четыре письма уходили в столицу. Факты, цифры, имена, показания. Бумага, за которой стояли двадцать два тела на склоне, двое раненых магов, два мёртвых мага и новый мир, в котором маг больше не был неприкосновенным.

Я вернулся в кабинет. Достал чистый лист. Перо. Чернила.

Новый проект. Не письмо, не отчёт. Чертёж.

Двадцать нарезных стволов. Отдельный контур дальних стрелков. Подготовка, отбор, снаряжение. Каждый ствол означал мага, который не вернётся с поля. Каждый стрелок означал человека, который заменит магический щит расстоянием, точностью и временем.

Мор получит новости через два-три дня. Бежавшие наёмники расскажут, что произошло на холме. Расскажут про гром, про огонь из земли, про невидимых стрелков, которые убивали магов с немыслимой дальности. Расскажут и приукрасят, потому что страх всегда приукрашивает.

Мор испугается. Или разозлится. Или сделает и то, и другое. А потом начнёт думать. И вот тогда станет по-настоящему опасно.

Маршал, загнанный в угол, с документами, идущими в суд, и армией, которая уже не гарантирует превосходства, сделает одно из трёх. Поднимет руки. Побежит. Или ударит со всей силой, которая у него осталась, потому что терять больше нечего.

Мор не поднимет руки. Мор не побежит. Значит, ударит.

Я начал чертить.

Глава 19:

Новый счёт

Вальд заговорил на следующее утро.

Я пришёл к нему в сарай, когда солнце едва поднялось над восточным склоном. Охрана сменилась час назад: двое стрелков сидели у двери, аркебузы на коленях, заряженные. Далль принёс раненым кашу и воду.

Щитовик лежал на соломенном тюфяке, нога перевязана, лицо спокойное. Когда я вошёл, он повернул голову и сказал:

— Я готов.

Я сел на табурет. Олаф встал у стены. Лор достал записную книжку.

— Рейн, — начал Вальд. — Человек, который нанял нас. Настоящее имя, скорее всего, не Рейн. Лет тридцать пять, среднего роста, лицо узкое, борода короткая, стрижена аккуратно. Одет не как наёмник и не как торговец. Камзол хорошего сукна, сапоги из мягкой кожи. Чиновник или управляющий. Говорил тихо, вежливо. Не угрожал. Платил сразу.

— Где встретились?

— Валлен. Трактир «Серый бык» на Речной улице. Мне передали записку через знакомого: «Работа для мастера щита. Тридцать золотых. Подробности лично». Я пришёл вечером. Рейн ждал один, в отдельной комнате. На столе стояло вино, которое он не пил.

— Что он сказал?

— Задание: прикрыть щитом атаку на баронство восточного направления. Цель, по его словам, «мелкий барон, который мешает серьёзным людям». Срок исполнения: до конца месяца. Аванс тридцать золотых, столько же после. Подробности получу от