Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— А теперь?

— Теперь я стоял на склоне, где четыре мага лежали в грязи с пробитыми ногами и животами, и думал: всё, чему меня учили, было правдой в мире, который больше не существует. Вы его уничтожили. За год. С кузнецом, торговцем и крестьянами.

— Не уничтожил. Изменил.

— Уничтожили, — повторил Лор. Без злости. С точностью человека, который привык называть вещи своими именами. — Барон. Я офицер. Я умею считать. Двадцать нарезных стволов, которые вы хотите, означают двадцать магов, убитых в одном бою. В Гильдии три сотни боевых магов. Десять боёв, и Гильдия потеряет всех. За год войны магократия, стоявшая тысячу лет, перестанет существовать.

— Это грубый подсчёт.

— Грубый. Но направление верное. И я хочу, чтобы вы знали, что я это вижу.

— Вижу, что видите.

— И что я на вашей стороне.

Тишина.

— Не потому что вы хороший человек, — продолжил Лор. — Может, хороший, может, нет. Не мне судить. Потому что вы правы. Тысячу лет люди без дара жили в страхе, что маг сожжёт их дом, убьёт их семью, заберёт их землю. И ничего нельзя было сделать. Ничего. Король, армия, закон, стены. Ничего не помогало. Маг приходил и делал, что хотел. Потому что мог.

— Не все маги.

— Не все. Но достаточно. И те, кто «не все», молчали, потому что система защищала тех, кто мог. Вы сломали систему. Не политикой, не законом. Свинцом. Свинец не уважает дар. Свинец летит туда, куда его направили, и убивает того, в кого попал. Без различий.

— Капитан. Вы говорите вещи, которые могут стоить вам карьеры.

— Карьера. — Лор улыбнулся. Первый раз за все недели, что я его знал. Улыбка была короткой и сухой. — Барон. Я служу в армии, которая четырнадцать лет платила мне за то, чтобы я защищал людей, но не давала мне оружия, способного это сделать. Теперь дала. Не армия, а вы. Если это стоит карьеры, значит, карьера стоила меньше, чем я думал.

Он встал.

— Рапорт будет готов к утру. С вашего разрешения, я включу рекомендацию: формирование первого полноценного стрелкового взвода нового типа. Двадцать аркебуз, пять нарезных. Командир, три сержанта. Учебный регламент на основе того, что мы отработали здесь. Штатное расписание, нормы расхода пороха и свинца, график стрельб.

— Включайте.

— И ещё одну рекомендацию. Личную.

— Какую?

— Назначить капитана Лора постоянным военным советником при баронстве Валье с правом формирования учебных подразделений.

Я посмотрел на него.

— Вы хотите остаться.

— Я хочу быть там, где решается будущее. Вейн поймёт.

— Вейн может не согласиться.

— Может. Но рекомендация будет в рапорте. Решение за ним.

Лор вышел. Шаги по коридору, ровные, военные. Человек, который принял решение и не собирался его менять.

Ночь тридцать седьмого дня.

Я сидел в кабинете. Перед глазами чертёж: двадцать нарезных стволов, разложенных по позициям. Четыре группы по пять. Каждая группа покрывает сектор в девяносто градусов. Перекрёстный огонь с четырёх направлений. Маг в центре не знает, откуда прилетит пуля.

Но это было слишком просто. Мор научится. Мор уже знает, что маги гибнут на дальних дистанциях. Он не пошлёт их вперёд. Он спрячет их. За холмами, за стенами, за строениями. Маг, которого не видно, не может быть убит стрелком, которому нужна прямая линия огня.

Значит, следующий шаг: не ждать мага на открытом поле, а заставить его выйти. Приманка, провокация, ложная атака. Вынудить мага начать работать заклинанием, и в момент, когда он поднимет руки, когда энергия пойдёт через его тело и щит ослабнет, ударить.

Двадцать стрелков, которые не просто стреляют, а охотятся. Каждый знает повадки мага, знает его привычки, знает, когда маг уязвим. Не солдаты. Охотники. Специализированные, обученные, терпеливые.

На «Прометее» были снайперские подразделения, которые работали не по площади, а по целям. Каждая группа получала цель, изучала её, готовила позицию и ждала. Иногда сутки, иногда двое. Потом один выстрел, и цели нет.

В этом мире целью будет маг. И это изменит всё.

Я отложил чертёж. Достал чистый лист.

«Проект «Двадцать».

Состав: 20 стрелков с нарезными аркебузами. 4 группы по 5. Каждая группа автономна.

Отбор: точность не менее 6 из 10 на 300 шагах, 4 из 10 на 400. Способность к длительному ожиданию. Хладнокровие. Способность действовать самостоятельно, без команды.

Подготовка: стрельба, маскировка, оценка дистанции, знание поведения мага в бою. Практика: условный противник (Олаф или Крис в роли «мага», двигающегося по полю). Время на подготовку одного стрелка: 3 месяца.

Снаряжение: нарезная аркебуза, 40 конических пуль, порох на 50 выстрелов, маскировочный плащ, ремкомплект для замка, запасной кремень.

Стоимость: 20 нарезных стволов (40 человеко-дней на производство). Расход маны: 20 впаек эфирита + 80 канавок = 30 рабочих дней. Общий срок: 6 недель от начала до боеготовности первой группы.

Ограничения: пока не дублируется операция впайки эфирита, весь проект зависит от одного человека.»

Последняя строка. Я перечитал её. Лор формулировал это же ограничение неделю назад. Тим понимал. Олаф понимал, но молчал. Весь проект, всё баронство, вся война за будущее, всё держалось на одном человеке с мусорным даром, который работал по четырнадцать часов в день и спал по четыре.

Если пуля найдёт Арморна ди Валье, вся конструкция рассыплется. Бурт сможет лить стволы. Серт сможет ставить печи. Тим сможет стрелять. Олаф сможет драться. Лор сможет командовать. Но никто не сможет впаять эфирит в бронзу. Никто не сможет нарезать канавки. Никто не сможет стабилизировать порох.

Одна пуля, один нож, одна болезнь, один несчастный случай. И тысячелетняя магократия вздохнёт с облегчением.

Нужно дублировать. Нужен второй человек с даром, способный к работе с материей. Или нужна технология, которая заменит дар. Станок, который нарезает канавки механически. Процесс, который стабилизирует порох химически, без эфиритовой вставки.

Станок я мог начертить. Резцы из закалённой стали, привод от водяного колеса, направляющие для ствола. Грубее, чем рука с даром, но достаточно для гладкоствольного оружия. Для нарезного потребуется точность, которую водяное колесо не даст. Значит, ручной привод с редуктором. Медленно, но воспроизводимо.

Стабилизация пороха. Эфиритовая вставка работала, потому что минерал непрерывно перерабатывал эфирный фон, создавая вокруг себя зону стабильности. Если увеличить концентрацию эфирита в составе пороха, можно получить стабильную смесь без вставки в стволе. Порох с эфиритовой пылью. Дороже, расточительнее, но без дара.

Два проекта. Два страховочных контура. Один механический, другой химический.

Я записал оба. Убрал листы в ящик.

На холме менялся часовой. Силуэт качнулся и замер. Штатная смена. Система работала.

Мор получит новости о разгроме через день-два. Бежавшие наёмники уже