Всадник дракона - Таран Матару

Беверли подняла руку и согнула пальцы. Затем скрутила их и направила на Джая.

– Я знаю, что в тебе есть боевой дух, – прорычала она. – Посмотрим, насколько его много.

Глава 97

Джай не стал дожидаться, пока рука Беверли засветится, и бросился к своему мечу. Огненный шар пронесся у него над головой, и юноша отскочил в сторону, перекатившись по мокрым листьям.

Еще один шар пролетел мимо, поджигая кусты. Джаю оставалось только катиться дальше, углубляясь в заросли, а огненные шары ударялись о землю рядом с ним.

Он спрятался за деревом – и пламя опалило переднюю часть его ствола, едва не вырвав с корнями. Юноша прижался к дереву, ожидая, пока свет руки Беверли померкнет.

Надзирательница засмеялась, и Джай услышал, как она успокаивала лютоволка. Он выглянул и увидел, что старуха распутывает тугие узлы на теле зверя. Надзирательница выругалась и принялась шарить по лесной подстилке в поисках меча Джая.

– Ну же, – прошипела Беверли. – Где ты его оставил? Давненько Ульф не пробовал дикарей на вкус…

Джай мысленно представил, как Уинтер затаилась в засаде. Ее маленькое сердечко, должно быть, едва не выпрыгивало из груди… Она ждала его указаний, и юноша мог поклясться, что ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не напасть прямо сейчас.

Джай прижался к дереву, зная, что у него всего несколько секунд, прежде чем старуха найдет меч и освободит лютоволка. Если это произойдет – ему конец.

Уинтер была его последней картой в игре. Беверли знала, что юноша связан душой. Знала, что он вознесся. Но она и подумать не могла, что он был связан с драконом.

Внезапно вспыхнул яркий, как солнце, свет, а затем угас. Где-то вдалеке раздался глухой удар, и ветви задрожали; затем последовал порыв ветра, едва не сбивший Джая с ног.

Затем вспышка, и еще одна, и еще… Земля задрожала, и Джаю пришлось ухватиться за ствол, чтобы сохранить равновесие. Что бы ни делали Магнус и Руфус, юноша сомневался, что их битва продлится долго, и… и он не верил, что Руфус ее выиграет.

Нужно было быстрее покончить с Беверли.

За то короткое время, что Джай провел с Руфусом, он научился нескольким основным жестам, но недостаточно их практиковал. Огненный шар удивил бы Беверли. Джай знал, что сможет создать его.

Он согнул руку и вошел в полутранс, направляя ману по каналам. Юноша наслаждался тем, как быстро та текла по телу. Но мана достигла его руки, почти не вызвав никакого эффекта, – лишь искры посыпались с кончиков пальцев.

У Джая не было времени отточить жест. Вместо этого он сделал то единственное, что ему оставалось: приказал Уинтер атаковать – и вынырнул из-за дерева.

Левая рука Беверли взметнулась при первом признаке движения, и Джай увидел, что правой рукой старуха распиливает путы, связывавшие лютоволка. Он побежал к надзирательнице, хотя глаза Беверли уже начали светиться.

Двадцать футов. Десять…

На кончике пальца Беверли образовался огненный шар, вращавшийся, как миниатюрное солнце. Она закричала, и Джай отскочил в сторону.

Шар пролетел рядом, воспламенив рубашку. Джай кувыркался снова и снова, а вокруг разгоралось пламя. Юноша почувствовал прыжок Уинтер – и услышал крик.

Джай мгновенно вскочил, не обращая внимания на горящую одежду. Он бросился на Беверли, которая пыталась заколоть мечом царапавшееся существо, обернувшееся вокруг ее головы. Юноша попал в цель, сбив женщину с ног.

Все трое покатились по траве; Джай пытался схватить Беверли за руки. Он прижал их к земле, надавливая изо всех сил, чтобы старуха не могла использовать магию. Меч был где-то рядом, но Джай не смел отпускать ее руки.

Он приближается!

Джай почувствовал внезапный ужас, охвативший Уинтер, и отскочил в сторону. Серое пятно промелькнуло перед ним, мохнатые лапы сбили с ног.

Ульф был свободен.

Джай схватился за упавший меч, а Уинтер отцепилась от старухи и бросилась на волка. Взвизгнув от боли и ярости, она атаковала Ульфа в вихре шерсти, чешуи и зубов. Сжав рукоять меча, Джай развернулся – и вонзил его в Беверли, вытиравшую кровь с лица.

Он ударил раз и другой, прежде чем старуха снова подняла светившуюся руку – и он полетел по воздуху. Юноша врезался в ствол, и тело пронзила мучительная боль.

Пламя охватило его грудь, сжигая рубашку и поджаривая кожу. Джай сорвал одежду и снова бросился в атаку.

Но перед ним встала стена пламени, созданная старухой; та все еще пыталась утереть кровь с глаз.

Джай поднял руку, чтобы защитить лицо от жара, и почувствовал, что Уинтер проигрывает зверю надзирательницы. Она уже прервала контакт и лезла в кусты, чтобы спрятаться от слюнявого лютоволка. Времени не было.

Джай шатаясь вбежал в затухавшее пламя. Беверли махала рукой из стороны в сторону, моргая налитыми кровью глазами, – она ничего не видела.

Но слышала. Когда Джай сделал еще шаг, то едва успел уклониться от огненной струи, устремившейся в его сторону. На этот раз огонь был слабее – у старухи почти закончилась мана.

– Давай, трусливая сука! – прорычала Беверли, размахивая рукой. – Где ты?

Она прижала свободную руку к раненому плечу и начала пальцами выводить там заклинание. Рана заживала на глазах у Джая.

Он сделал единственное, что мог: метнул меч изо всех сил.

Клинок рассек лицо Беверли, прорезав борозду на лбу. Пошатнувшись, старуха выпустила волну пламени.

Джай нырнул под нее, подсекая Беверли под ноги. В его венах забурлила мана, и он выпустил почти всю, снова и снова нанося удары кулаками по лицу надзирательницы.

Из разбитого носа старухи брызнула кровь, и Джаю снова пришлось вступить в рукопашную. Пальцы Беверли были как сталь, и все, что мог сделать Джай, – это мешать их сплетению в магический жест.

Опасность!

Джай поднял голову. Увидел, что на него несся Ульф, а Уинтер прихрамывая бежала за ним. У него оставались секунды…

Меч! Где меч?

Джай пошарил рукой там, куда упал клинок. Нашел рукоять как раз в тот момент, когда Ульф прыгнул. Перед глазами юноши разверзлась слюнявая пасть…

И вдруг огромная стена шерсти врезалась в бок лютоволка.

Нави!

Хиро взревела, вставая на дыбы и затаптывая лютоволка, который пытался найти опору на влажной земле. Тот извивался и сделал выпад, вцепившись в морду хиро, яростно терзая ее зубами.

Джай занес меч над лицом Беверли. Старуха подняла руки, не в состоянии произнести даже слово. Она успела лишь сделать вдох – и юноша воткнул меч ей в глазницу. Провернул