Всадник дракона - Таран Матару

– Умри! – взревел Джай, проткнув череп насквозь и вогнав меч в землю.

Глава 98

Лютоволк рухнул на поляну, содрогаясь и дергаясь от смерти своего хозяина. Нави поднялась на задние копыта. Топнула один раз. Потом второй.

Дерганье прекратилось.

Глухой гул эхом разнесся по лесу, и листья дождем посыпались с крон деревьев. Звук казался таким далеким, будто поле битвы Магнуса и Руфуса было в миле отсюда.

Руфусу, возможно, требовалась его помощь, но Джай прекрасно понимал, что не имел права ее оказывать. На нем лежала ответственность за Фриду. Или Эрику… Он не знал, как должен ее называть.

Джай разглядел фигуру принцессы и попытался уловить признаки движения. Та шевелилась, но казалась пьяной или чем-то одурманенной – что-то неразборчиво бормотала, дрожала и дергалась. Ему придется нести ее. Вернее, этим займется Нави.

– Уинтер, – прохрипел Джай.

Юноша надышался пламени и дыма, и у него перехватило горло. Он чувствовал себя поджаренным как изнутри, так и снаружи: кожа была красной и ободранной там, где ее обожгло пламя. Не будь он вознесен, то уже был бы мертв. Его мана была почти израсходована – напряжение драки и заживление обожженной кожи истощили ее, как пиявки.

Уинтер бросилась в его объятия, и Джай крепко прижал ее к себе. Она была вдвое тяжелее, чем он помнил, но в то же время казалась легче перышка, потому что теперь он стал гораздо сильнее.

На несколько мгновений юноша успокоился, ощутив, как прохладная чешуя дракона касалась его заживающей груди. Затем с трудом поднялся на ноги. Похлопал себя по одежде, которая все еще дымилась, и подбежал к Нави, обнял ее за шею.

– Спасибо, – прошептал Джай, когда все трое прижались головами друг к другу. – Ты спасла мне жизнь.

Зверь зарычал ему в ухо и уткнулся в него мордой. Джай лишь пожалел, что не мог исцелить хиро: укус лютоволка был глубоким, и из раны сочилась кровь.

– Уинтер, – пробормотал Джай. – Моя дорогая девочка. Тебя я тоже благодарю. Но этой ночью я должен попросить тебя о большем…

Уинтер поняла намерения юноши так же легко, как и его слова. Она спрыгнула с его рук и захромала на восток. Ее тело тоже постепенно заживало. Он чувствовал это: мана в ее крошечном ядре быстро иссякала.

Джай спотыкаясь подошел к Фриде и опустился рядом с ней на колени, убрав волосы с ее лица.

Девушка была невероятно худой, и он сначала подумал, что ее подменили одной из женщин борделя. Ее глаза были впавшими, а кожа лица настолько бледной, что под ней виднелась паутинка синих жилок. Когда Джай прикоснулся к коже девушки, та оказалась сухой и тонкой, как рисовая бумага.

Это была она. Но… не совсем она.

– Фрида, – прошептал Джай. Затем он позвал: – Эрика!

Девушка замолчала всего на мгновение, а затем продолжила бормотать.

Данский язык, если он правильно догадался. Эрика сейчас находилась не здесь. Она бредила.

Джай поднял ее и осторожно уложил в седло Нави. Он взвалил на плечо свой рюкзак, благодарный ему за то, что тот смягчил удар, когда он врезался в деревья.

Юноша не мог позволить себе ждать. Ему нужно было знать, услышали ли стражники шум битвы, приближались ли они. Вознесся он или нет, у него почти не было маны, и Фрида ничем не могла помочь. Все четверо были ранены и измождены.

Грудь юноши была обожжена, но не мешала ему двигаться. Бред Фриды, или скорее Эрики, означал, что та ничем ему не поможет. А Уинтер… Уинтер была изрезана, избита и ушиблена в десятках мест, ее хвост безжизненно свисал.

Джай не мог сейчас идти на запад. Особенно когда там был Магнус и десятки конных разведчиков, готовых преследовать их по пути к Кашмирской дороге. Юноша сомневался, что они с Фридой справятся с двадцатью обученными легионерами, даже если у них будет время пополнить запасы маны.

У него было два варианта. Первый – дождаться, чтобы узнать, кто выжил в битве. Поставить на старого ветерана и надеяться, что они отправятся на запад под его защитой… вместо того, чтобы умереть жестокой смертью от рук Магнуса.

Или же они могли сбежать на восток через Портикус. Углубиться в территорию степных народов, куда не осмелится последовать ни одна небольшая имперская армия. На необъятных просторах Великой степи они бы исчезли, имея достаточное преимущество.

Что еще? Он начал впадать в панику, потому что битва затихла. Нужно было сделать выбор. Сейчас.

Джай вернулся к телу Беверли и, вытащив свой меч, вложил его в ножны, предварительно вытерев о ее рубашку. Затем подобрал ключи с пояса женщины.

На мгновение Джай уставился на Фриду. Жаль, что он не мог спросить ее, чего она хотела. Впрочем, в глубине души он знал, что та ответит.

Если направиться к Кашмирской дороге или к какому-нибудь горному перевалу, то пройдет много месяцев, прежде чем они доберутся до границы с Данском. Девушка никогда не простит, если он выберет более безопасный, но длинный путь. Она хотела вернуться к своему народу, чтобы возглавить людей в этот трудный час.

Какой выбор будет более безумным, если подумать? Уйти, когда они были так близко? Остаться на вражеской территории и надеяться, что им удастся ускользнуть от преследователей?

Или же… атаковать тюрьму? Сражаться – и пробраться через ее стену.

Никто не будет ожидать нападения с запада. К тому же стражники сейчас расслаблены, ведь легион еще близко. Кто из часовых останется на посту в такую холодную ночь, наблюдая за клубами пыли, которую поднимал за собой легион?

Оба плана казались одинаково глупыми. Путешествие на запад распределяло риск на много дней и могло продлить их жизнь. А путешествие на восток… Что ж, это будет последний бой, не говоря уже о том, что он освободит худдитов.

Решающим фактором стала Уинтер. Она уже забралась на высокое дерево в миле от тюрьмы и не чувствовала там никакой угрозы. Сообщила, что они в безопасности.

Джай мысленно поблагодарил ее и попросил подождать его у западной стены.

Затем он закрепил Фриду в седле Нави, а деревья вокруг сотряслись от очередного взрыва.

– Держись, Руфус, – прошептал Джай.

Хиро заржала от шума, и юноша потрепал ее по шее, чтобы успокоить.

– Давай, девочка, – сказал Джай. – Пойдем домой.

Глава 99

Джай присел в тени западной стены Портикуса, поглаживая рукой мягкую морду Нави, чтобы та успокоилась. Она была достаточно крупной, можно было запросто вскарабкаться ей на спину и взобраться на вершину стены. Но было