Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Ну, не знаю... У каждого свое, – прервал Серж поток Женькиного философствования, переведя его мыслительную активность на текущий момент вопросом: – А ты-то как здесь оказался?

– Так у меня же здесь сараюшка! – заулыбался Жека. – Вот он, пятьдесят первый номер, ты прямо под ним кувыркался. Я тут кое-что припас, для пацанов. Надо проставиться вечером, сегодня же тяпница, ну, ты понял. Тем более, тревогу отбили. Хотя, у нас каждый день – тяпница, гы-гы. Иначе же не получается! А так, тяпнул – и хорошо, и не еб..ся! Ты как? Приходи, приглашаю!

– Спасибо, друг, но нет. Сегодня я пас.

– Ладно, понимаю, обстоятельства... Тогда в другой раз отметим. Может, уже в столице встретимся. Она ведь маленькая совсем, ха-ха. А у нас с тобой тет-а-тет неплохой получается, я помню, да. Но ты все же скажи начальнику штаба, пусть тебе пистолет выдаст. Это же не дело, так вот, огребать.

Серж в ответ махнул рукой.

– Ладно, иди уж... Только ты это – никому, Жека, понял? Молчок!

– Могила!

Домой Серж проскользнул удачно, благо, рукой подать, вся баталия разыгралась практически под самыми его окнами. Несмотря на предобеденное время, никто ему не встретился по дороге, поэтому не пришлось объяснять, что он там, на лице платком прикрывает. Даже Марь Иванны на посту не оказалось, покинула она его по необъяснимой надобности, что тоже странно. Никогда ведь такого не бывало, а тут на тебе. Хотя, если по справедливости, в чем-то ведь должно было и повезти, так хотя бы в этом.

Он перво-наперво осмотрел себя перед зеркалом. Урон физиономии по факту был небольшим, кроме этой ссадины у левого глаза ничего больше. Затылок лицом не является, поэтому шишка, достаточно крупная, на нем не в счет. Однако эта единственная царапина оказалась куда глубже и опасней, чем он думал раньше, наверное, кто-то из тех монстров зацепил его когтем. Шутка юмора, если кто не понял. А вообще не до смеха, рана продолжала кровоточить, да и глаз уже заплыл изрядно, так что, как ни хотелось этого избежать, но пришлось обращаться к специалистам.

Серж застирал в холодной воде испачканный кровью платок, отжал и снова приложил к лицу. Так и отправился к соседке.

Марь Иванна долго не отпирала, все, как заметил Серж, разглядывала в дверной глазок, кто пришел. Да и открыв, наконец, дверь выглядела крайне встревоженной.

– Ты чего? – спросила она Сержа с подозрительностью в голосе, а сама, едва приоткрыв дверь, прижалась к ней сбоку бюстом и, выше, виском. И тут же сама принялась объяснять странность своего поведения: – Я ни в какое убежище не пойду, если ты за этим. Уж если суждено помереть, пусть это случится здесь, в моем доме. Не пойду! И она сложила губы в скорбную и упрямую складку, и, качнув головой, прочертила в пространстве границу своих владений.

– Да я вообще не по тем вопросам, Марья Ивановна! – отвел от себя подозрения Серж. – Мне самому ваша помощь нужна, скорая и беспощадная.

– Что случилось? Ах ты, господи! Где же это тебя угораздило? – запричитала старушка, едва Серж приоткрыл и представил ей повреждение.

– Бандитская пуля. Вражеская...

– Я знаю, что это! – отмела сразу она его объяснения и заменила своим. – Я знаю, это из-за девок. Тебя побили из-за них, проклятых. Ну, как же ты мог? У тебя ведь Тамара!

– Марь Иванна, уверяю вас, девки здесь совершенно ни при чем. За девок бы вообще убили, если уж на то пошло. Это во время тревоги, в бомбоубежище, свет выключили, и я на что-то там напоролся. Правда.

– В бомбоубежище... Поди ты!

– Верно говорю. Ну, Марь Иванна! Я же вас никогда не обманывал! Где ваши примочки? Доставайте бодягу, запаривайте ее, все, что нужно делайте, меня на свадьбу пригласили, на завтра, а глаз уже вон, заплыл весь к чертовой матери.

– Ладно, сейчас все приготовлю. Иди к себе, я скоро, – пробурчала она сердито.

– Это что же за свадьба? – подступилась она с расспросами, едва оказавшись на его территории. – Не слышала я ни про какую свадьбу. Кто замуж-то выходит?

– Так Светлана же... Света Кунгурова.

– Ах, Света... Твоя бывшая? Ну, и, слава Богу!

– Как-то вы к ней... Хорошая, между прочим, девушка.

– Хорошая. Но не твоя. А жених кто у нас?

– Андрюшка Хакопныш, мой сослуживец.

– Ага... Ну и дай им Бог счастья!

Марь Иванна перекрестилась. После такой новости она заметно повеселела, и почти радостно, в приподнятом настроении захлопотала, обрабатывая рану Сержа. Работа ей была знакома, до выхода на пенсию она без малого сорок лет проработала медсестрой в местной санчасти, да и после оказывала помощь то одному, то другому, так что дело спорилось.

– Вот, возьми, тут лед, – сказала она, протягивая ему свернутую тряпицу. – Пока холод держи. Ты и так, я смотрю, мокрый платок прикладывал, тоже правильно, но лед все же получше будет. Подержи так часок, сколько сможешь, тогда уже и за бодягу возьмемся. Я тут мазь приготовила, можешь и сам, но лучше я потом приду и все сделаю. Давай, отдыхай, герой. Э-эх!

Оставшись один, Серж завалился на диван. Накрыла слабость, он сразу почувствовал, до какой степени устал. Давали о себе знать дежурство, бессонная ночь и беготня по Дому. Побитая спина и шишка на голове ныли, но рана на лице уже не саднила, только слегка подергивалась, лед унял боль, успокоил, и он неожиданно, несмотря на холодную примочку, согрелся, расслабился и вскоре уснул.

Снился ему все больше какой-то сумбур, кружился там вокруг него некий непонятный карнавал, совсем не веселый, не ощущал он никакого веселья. А вот тревогу и даже опасность вполне чувствовал. Но странно как-то, хотя и находился в самом центре бурления, и даже являлся бурлеска центром, он понимал, что непосредственно его сие действо не касалось. Хотя, вероятность того, что зацепит ненароком, была. И, что удивительно, сон его, карнавал этот, совсем не походили на то, что он видел и пережил в последний раз в Доме. Совсем другое ему крутили кино, совсем другое. Он и проснулся с этим ощущением странности происходящего. Все было не так, как казалось, словно вывернули реальность наизнанку, а потом вывернули еще раз, но о первом опыте выкручивания память сохранилась, поэтому обыденность стала выглядеть необычной.