Фантастика 2026-158 - Максим Арх

ушло, и, хоть ты что делай, уже не вернется. Но, улыбнувшись в усы, отогнал наваждение. Нет, нет, пусть все идет, как идет. Молодость всегда будет манить к себе, это понятно, но она, во-первых, еще не кончилась, а, во-вторых, будущее впереди его ждет прекрасное, так что – вперед, к нему, не задумываясь, не тратя сил на рефлексии.

Переходя слегка припорошенную рыжеватым глинистым налетом улицу, заметил, что она похожа на застывшую под солнцем грязно-желтую реку – пусто, тихо, ни ветерка. Интересно, подумалось, а как выглядит Рубикон? Покачал головой. Зачем вот такие мысли лезут в голову?

Остановившись перед большим зеркалом сразу за входом в кафе, у подножия лестницы, с пристрастием оглядел себя. Светлые летние брюки не сильно измялись в машине, это хорошо, так же и белая рубашка с короткими рукавами, в порядке. Поправил воротник, пригладил чуб, расправил усы. Потрогал оставшуюся коркой ссадину под глазом. Стараниями Марь Иванны синяк сошел совсем, а эта метка, что осталась, придает мужественности. Будем так считать. И памяти, забываться-то не стоит, все ведь может повториться в любой момент. Ладно, вперед. То есть – вверх.

Поднявшись в зал, он сразу оказался возле молодых. Белый, ослепительно белый остров, сияющий айсберг чистоты и свежести, это Света в свадебном платье и фате. Хрусткий шелк и кружева, целое облако. Праздничный торт, взбитые сливки и... Вафли, бизе? Невесте цветы, жениху – приготовленный конверт. Будьте счастливы, дорогие! У нареченной в глазах огонь торжества и вызов. А, каково, тебе, прочитал Серж в них вопрос. Жалеешь? Жалеешь! И еще не так будешь жалеть. Не спеши, Света, не спеши. Хотя, как знаешь. Твое дело.

Отведя вуаль от лица рукой, она подставила ему щеку для поцелуя. Щечка румяная, горячая.

– М-м-м-м, – не удержал восторженного возгласа Серж, – так вот, как пахнут невесты!

– Так-так-так! – Андрей шутливо отстранил его рукой. – Свою заведи, персональную, тогда и обнюхивай, сколько пожелаешь.

Засмеялись, каждый, очевидно, своему.

– Ладно, – сказал Хакопныш, – молодец, что пришел. Я – мы – рады тебя видеть. Давай, присаживайся, вон там еще местечко есть.

– Штрафную опоздавшему! – выступил со своей партией Отто.

– Мне нельзя, я за рулем!

– Горько! Горько!

– На свадьбе все можно! И всем!

Юра сунул ему в руку стопку, до краев наполненную коричневым питьем.

– Что это?

– Коньяк. Местного разлива.

Осторожно отхлебнув, Серж едва не поперхнулся. Самогон оказался очень, очень забористым. Глаза его наполнились слезами, какое-то время ушло на то, чтобы проморгаться и перевести дух.

– Гы-гы-гы! Классная штука, правда? Вещь! Десять звездочек!

– Да уж. Огненная вода.

– Точно! Горит, я проверял!

– Горько! Горько!

Андрей положил руку на тонкую талию жены, Света послушно приникла к нему, запрокинув голову и раскрыв ищущие губы. Горько же! Темный локон выбился, лег на фату, точно ворона крыло. Затрепетав, локон замер, – губы встретились, нашли, что искали.

– Горько! Горько! – зашлась свадьба в судороге одобрения. – Один, два, три...

Отвернувшись от радостного безобразия, Серж направился к дальнему концу стола, где виднелась единственная, наверное, прореха в ряду пирующих. Надпитую стопку он осторожно держал перед собой двумя пальцами, точно в ней кипяток. Он и улыбался так страдальчески, будто ему, в самом деле, горячо, при этом нельзя бросить или расплескать, а надо сохранить лицо. Однако причина была в другом.

Он заметил ее издали, но отвернуть, уйти в сторону было уже нельзя, поздно, она смотрела прямо на него, он и пошел на взгляд. Да, собственно, других свободных мест за столами и не было, только это, в аккурат напротив нее.

– Садись, капитан, – опередила его возможные вопросы и приветствия Ольга Стримкова. – Салат?

Не дожидаясь его реакции, она взяла чистую тарелку, положила на нее две ложки оливье и поставила перед ним.

– Угощайся, – сказала почти приветливо, – не отравлено.

Серж поперхнулся. Удовлетворенная достигнутым эффектом, Ольга улыбнулась. Одними губами, глаза оставались холодными.

– А вот если бы это ты сегодня женился, – она кивнула головой в сторону эпицентра торжества, – на Светке, я бы тебя точно отравила.

– Ты такая любезная девушка.

– Да, я такая, пользуйся, пока. И угощайся, капитан. Ешь, пей, закусывай. Веселись!

– Прямо, хозяйка бала, – улыбнулся он.

– Хозяйка бала, – повторила за ним Ольга, имея в виду что-то свое.

Как странно, подумалось Сержу, когда-то эта колючая женщина была милой застенчивой девушкой, которую все жалели и звали не иначе, как Оленькой. Сейчас никому и в голову не придет так к ней обратиться.

Рядом с Ольгой, слева от нее, сидела незнакомая Сержу женщина, молодая, лет тридцати с небольшим. С интересом прислушиваясь к их милой беседе, она как бы ненароком выковыривала вилкой из оливье горошек и, по одному, ядрышко за ядрышком, отправляла в рот. В ротик, поскольку он был у нее небольшим и изящно очерченным. Жевала она тоже изящно, одними передними зубками, мелкими и острыми. Губы яркие, красные, но не вульгарно-красные, нет, а весьма благородного тона, того же, кстати, оттенка, что и маникюр на пальцах. Серж чуть внимательней скользнул по ней взглядом, мельком улыбнулся. По привычке сфотографировал. Красивая, подумал, но, пожалуй, не в моем вкусе. Чего-то в ней не хватало, огня, что ли. Или идеи. Хотя, вот, смеется, посмеивается, ухмыляется. Большие, подведенные влажные глаза, карие. Короткая стрижка в стиле поп-рок, тонкие пряди топорщатся от ушей вверх. Брюнетка, темно-коричневой масти, волосы цвета мокко, густые, слегка вьются. Может, просто так удачно растрепаны? Очень хороша. Еще крупные серьги, камни, похоже, настоящие, рубины. Точно кровь из ушей течет. Да, и у помады тот же оттенок чуть застывшей и потемневшей крови. Что-то не так было с этими рубинами, показалось, как-то не очень они шли незнакомке. Не соответствовали образу, выбивались. И ... Если честно, грудь у Ольги была значительно больше. Просто несоизмеримо, подавляющее преимущество. Но от нее лучше держаться подальше. От них обеих, вообще.

Серж отвернулся.

Есть, пить не хотелось, от слова совсем. И так ведь не собирался здесь долго задерживаться и предполагал уйти пораньше, при первом подходящем случае, – теперь этот случай придется конструировать целенаправленно. Пир с Олей в качестве соседки за столом – это удовольствие из экстремальных. Нет, спасибо, в другой раз. А лучше совсем не надо. И тут ведь еще одно обстоятельство присовокупилось, в сложившейся ситуации почти решающее. Доставшееся ему место