Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Эй, как там тебя, Фенрир, Гарм, давай не будем ссориться!

Я молчу, что ещё больше обескураживает воронов.

— Ну что тебе нужно?! — раздражённо вопит Хугин. — Если ты обиделся, мы можем извиниться…

Выждав ещё одну крохотную паузу, небрежно бросаю:

— Давай.

— Что, давай? — недоумевает Хугин.

— Извиняйся.

Моё требование вызывает дружный протест.

— Да чтоб мы, лебеди крови[8K58], извинялись перед какой-то собакой!

Хугин кричит, Мунин орёт, но, в конце концов, Братцы извиняются.

— Ну, ладно, мы погорячились, — скороговоркой выпаливает Хугин.

— Мы были неправы! — присоединяется Мунин.

— И обещайте впредь вести себя приличней!

— Да! Да! — Сразу в два голоса.

Тогда я открываю глаза, поднимаюсь и неторопливо возвращаюсь к камню. Вороны успокаиваются. Хугин подмигивает братцу.

— Ну и строптивый, я скажу, характер у этого щенка…

— Опять?

— Нет, нет! — спохватывается Хугин. — Больше не буду. Если хочешь, мы будем звать тебя — господин пёс.

— Лучше зови меня Волком-душителем ворон.

— Это длинно, — дипломатично возражает Хугин. — Мы будем звать тебя просто Волком.

— Ладно, птички, — милостиво уступаю я. — Считайте, что мы договорились. Чего новенького?

— Много! Много! — дружно верещат братцы. Чувствуется, что им смертельно хочется продемонстрировать свою значимость. Чтобы я воскликнул: ох, умны, ох, и сколько же знают, ох, и что же мы все без вас, дорогих и любимых, делали! И ещё пару охов в том же духе. Я с достоинством киваю.

— Давайте, но не спеша и по порядку.

Первым раскрывает клюв Хугин, но Мунин бесцеремонно толкает его крылом и кричит:

— Локи! Ты в курсе, что сделал Локи?!

Откуда я могу быть в курсе событий, происходящих вокруг, в мире, лежащем за длиной моего поводка? Откуда я мог слышать, какую каверзу в очередной раз выкинул Злоумный? Я отрицательно щелкаю клыками. Но Мунин уже выплеснул свою долю слов и теперь смотрит на Хугина. Тот, ещё мгновение назад с неприязнью поглядывавший на брата, сменяет гнев на милость.

— Не далее, как вчера, на пиру у Бивлинди Локи подсыпал какую-то гадость в пиво Близнецам, отчего те уснули. Занятно, правда? — Я киваю. — А потом Локи смотался, обманув Ключника. Теперь жди от него новой пакости. — Хугин выжидающе смотрит на меня. Но я безмолвствую. Тогда рассказчик горделиво расправляет плечи. — Все знают, что когда Солнечному миру грозит беда, Бивлинди обращается к своим верным помощникам. Вот и в этот раз он вызвал нас. Хугин, сказал Бивлинди …

— И Мунин! — немедленно встревает обиженный подобным невниманием к своей персоне второй Братец.

— Да. Хугин и Мунин, сказал Бивлинди, вы должны исполнить мою просьбу. Исполним, сказали мы. Отправляйтесь в Среднеземье и найдите там Локи. Только обязательно найдите его, прибавил Бивлинди, после чего шепнул мне по секрету, что от этого зависит судьба нашего мира.

— И мне! — вставляет Мунин.

Хугин одаривает братца неприязненным взглядом.

— Да-да, и тебе! — Затем ворон переводит взор на меня, словно извиняясь за поведение брата. Я киваю, давая тем самым понять, что разделяю его чувства. Восприняв мой жест как должное, Хугин продолжает рассказ. — Мы отправились в Среднеземье, по следам хитреца Локи. Мы не знали, куда он направляется, и потому разделились. Я полетел на север, а мой брат Мунин — на юг. И мы выполнили поручение Бивлинди. Мы нашли Локи.

Я широко зеваю, показывая, что всё это интересно, но меня ничуть не касается.

— И что же он там делал?

— Спешил к одной небольшой деревушке. А знаешь, что было дальше?

— Откуда!

— Локи встрял в битву между людьми, хотя Бивлинди строго-настрого запрещает подобное. Он возглавил жителей деревни и разбил шайку разбойников. Как это тебе?

Я представляю Локи, скачущего с мечом в руке, и чувствую симпатию к нему. Я люблю горячее чувство, какое порождает яростная битва.

— Это непорядочно, — говорю я. — Как, впрочем, и всё, что делает мерзавец Локи.

Хугин в ответ хлопает крыльями, выражая полное согласие с моими словами.

— Но это ещё не всё. Локи интересовала вовсе не эта деревня. Он пронюхал о планах Бивлинди…

Тут Хугин осекается, потому что осторожный Мунин довольно сильно бьёт братца крылом в бок. Я делаю вид, что ничего не заметил. С безразличным видом потёршись носом о лапу, спрашиваю:

— И что же задумал Бивлинди?

— Ничего, — отвечает Мунин.

Широкий зевок скрывает готовую появиться усмешку. Я слишком хорошо знаю Братцев, чтобы ломать голову над тем, как несносных болтунов разговорить.

— Да вы просто не знаете. Разве Одноглазый доверит тайну двум болтливым птицам!

Как я и предполагал, Хугин с Муниным дружно оскорбляются.

— Кто? — завопил Мунин.

— Мы? — прибавил Хугин.

— Болтливые птицы? — Это Мунин.

— Не знаем? — Это Хугин.

— Нам не доверяют? — Это хором.

Я снисходительно машу лапой.

— Вам, вам. Как можно доверять таким пустым, безмозглым созданиям! Да ни за что не поверю, что Одноглазый поделился тайной. Тем более, с вами.

— Ах так! — Брызжа слюной от возмущения, Хугин слетает с камня к самой моей морде. — Так слушай.

Ворон оглядывается, словно желая убедиться, не подслушивают ли наш разговор какой-нибудь соглядатай Одноглазого, после чего принимается шептать в моё ухо.

— Бивлинди сказал мне, что всё дело в золоте одного карлика.

— И мне! — встревает подкравшийся Мунин.

— И тебе! И тебе! — ворон вновь понижает голос. — Бивлинди поручил Устрашителю великанов[8K59], этой Каменной Башке завладеть золотом. Дубиноголовый поделился планом с Одноруким, а Злоумный подслушал их разговор. Он понял, что Бивлинди неспроста заинтересовался золотом и решил его опередить. Злоумный усыпил Близнецов и тайно сбежал в Среднеземье.

— А зачем Одноглазому золото?

Хугин стучит клювом о камушек перед моим носом. Сбоку от него трётся Мунин. Я бы мог без труда сцапать обоих Братцев, но не люблю воронятину. Волки порой нисходят до падали, но не до той, что при жизни сама ею питалась. Это уже слишком!

— Бивлинди сказал, что это золото даст силу владеющему им.

— Каким образом?

— Этого Бивлинди не сказал, — несколько обескуражено сознается Хугин.

Я дую на воронов, заставляя их отскочить.

— И вы утверждаете, что знаете тайну Одноглазого? Да ничего вы не знаете!

— А тебе даже и это неизвестно! — каркает Хугин.

Я клацаю клыками, оба ворона дружно кидаются к камню.

— Болтуны! — бросаю я вслед.

— Шелудивый пёс! — отвечает Хугин.

— Шавка! — прибавляет Мунин.

Но Хугину этого кажется мало.

— Мнит о себе невесть знает что! — жалуется он братцу. — А сам только и делает, что жрёт да гадит. Много ли сделаешь, сидя на привязи! — Я молчу, потому что слова ворона уязвляют меня. — Ты уже наверно сбился со счета,