Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

В ожидании, пока накроют стол, Марк подошёл к окну и выглянул в узкий дворик, который в годы его юности был заполнен всякой рухлядью, но теперь Танкред привёл его в порядок, и даже на месте старого колодца теперь был устроен маленький фонтанчик. Присев на широкий подоконник, Марк какое-то время наблюдал за мелькавшими во дворе ласточками, устроившими свои гнёзда под карнизом зелёной от патины крыши. Он хорошо знал этот дом, как и дома других своих друзей, потому что часто именно под их кровом он, сирота, не имевший собственного жилища, находил себе приют. И Аллар, который был к тому времени уже бароном, заботился о нём как старший брат.

— Что ты думаешь об этом деле? — тихо и задумчиво спросил Арно, стоявший рядом и тоже смотревший на улицу. Его смуглое лицо стало встревоженным, и в глубине больших тёмных глаз затаилась странная тоска. Он тоже был сиротой и к тому же подкидышем, и потому ценил всех, кто был добр к нему. — Неужели Аллара будут судить по этому нелепому обвинению? Говорят, он даже не защищается.

— Наверно, у него есть на это причины, — так же тихо произнёс Марк. — Но судить его не будут. Не позволю, потому что уже знаю, что он невиновен. Но было бы неплохо, чтоб он сам облегчил мне задачу.

— Упёрся? Похоже на него. Он как скала. Не хочет — не заставишь, встал — не сдвинешь.

— Тогда ты помогай, — Марк пожал плечами и смолк, потому что в комнату вошли слуги и принялись накрывать на стол.

Вскоре они удалились, и друзья сели за трапезу.

— У него есть женщина, — скорее утвердительно, чем вопрошая, произнёс Марк.

— Да, есть, — не стал спорить капитан.

— Ты знаешь, кто она?

— Откуда? Это ты его друг. Он тебе сказал? А я всего лишь слуга. Моё дело — исполнять приказы, и я это исправно делаю. Он мною доволен, не лезет в мою жизнь и не позволил бы мне вмешиваться в свою.

— Но, может, ты что-то заметил, услышал случайно?

— Марк, я не знаю, кто она! Никто не знает. Мы иногда обсуждаем это, но никаких догадок! Он всё скрывает, потому мы решили, что она замужем, и это плохо. Он часто выходил один по ночам, несмотря на мои увещевания и протесты. Не мог же я весить охрану ему на хвост! Был то тревожен, то задумчив, то вдруг счастлив, как мальчишка. А потом началась эта история с деньгами. Мы не сразу заметили, но после из дома начали пропадать ценные вещи, и управляющий сказал, что их забирал сам барон.

— Этот стряпчий здесь появлялся?

— Пару раз, довольно давно. Приходил, расшаркивался, кланялся всем, включая лакеев. Уходил, пряча глаза, а Аллар после этого каждый раз был мрачен или раздражён. Наверно, он уже тогда начал свой шантаж. Знал бы я, затащил бы его в подвал! Там давно камеру пыток не открывали!

— Думаю, что если б всё было так просто, то Танкред тоже стесняться бы не стал, — проворчал Марк.

— Наверно, — пожал плечами Арно. — Но я бы мог ему как-то помочь. Ты же знаешь, я в таких делах разворотлив, и связи у меня есть в особых кругах. Выследить, обчистить, поколотить, кровь пустить… Я сам забросил всё это с тех пор, как ты взял меня с собой на войну, но со старыми дружками иногда встречаюсь. Я бы, может, помог ему выкрутиться.

— Что теперь говорить, — вздохнул Марк. — Давай разбираться. Вот скажи мне, как можно было в его гардеробную затащить этот сундук с серебром?

— Я думал об этом, — признался Арно. — Если честно, то это — моя вина. Хозяйственными делами в доме ведает управляющий, а вот охрана и безопасность — моя обязанность. И я не справился.

— А если опустить это битие себя в грудь и посыпание головы пеплом? Какие-нибудь предположения есть?

— Есть, — вздохнул капитан. — Это можно было сделать только ночью и только через чёрный ход. Я видел этот сундук, когда его уносили сыщики полиции магистрата. Они волокли его вдвоём, было видно, что он тяжелый. Так просто его одному человеку на третий этаж, где личные покои барона, не пронести, а по мне так нужны были двое. Рыцари и стража спят в казарме, караульные — в переднем дворе и на башнях, слуги — у себя, под крышей. Если барона дома нет, то на втором и третьем этаже редко кто появляется. Я обхожу замок после первой и второй стражи.

— У задних дверей поста нет? — спросил Марк.

— Там кухня, зачем было кого-то ставить? Дверь надёжная, дубовая с железными стяжками и шипами, запирается на замок и на засов. Так что между первой и второй стражей или ночью кто-то вполне мог открыть заднюю дверь и вместе с сообщником втащить этот сундук, поднять его по чёрной лестнице, по которой из кухни приносят на стол еду, и затащить в гардеробную. Кстати, наличие засова, а его можно открыть только изнутри, тоже говорит, что их было, по меньшей мере, двое.

— Но выходит, что тот, кто отпер дверь, знает порядки в доме и расположение помещений? Выходит, он свой?

— И это меня очень беспокоит, — не стал спорить Арно. — Я ночи не сплю, перебирая тех, кто тут живёт или часто бывает, и не могу найти эту крысу. С тех пор, как Аллара назначили коннетаблем, мы всех проверили, двух слуг, которые не внушали особого доверия, он даже спровадил в имение, чтоб не болтались здесь. Оставшиеся либо давно с ним, либо, как я, пришли с надёжными рекомендациями.

— А ключ от задней двери у кого есть?

— У управляющего, барона и ещё один просто висит на кухне, на случай если кому-то из слуг или повару нужно открыть дверь, чтоб выгрузить с телеги продукты, дрова или воду.

— То есть, кто угодно мог его взять?

— Хуже того, кто угодно мог с помощью воска снять слепок и заказать ещё один такой же. Кстати, засов можно отодвинуть заранее, когда повар и кухонный мальчишка уже ушли оттуда. Его никто после второй стражи не проверяет.

— А кто отсутствовал той ночью, можешь сказать?

— Могу. Если отпускаю кого-то из своих, то записываю.