Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Шаг назад по синим пустошам Бездны, попытка разорвать дистанцию, — одновременно с неуклонным сближением в тварном мире. Удар мечом по древку копья, — и сполох пламени, расплескавшегося по золотому куполу. Энергии сталкиваются, переплетаясь. Сливаясь воедино, смазывая различия.

Тьма. Свет. Зверь. Эормун.

Всего лишь две силы, что столкнулись между собой, две силы, что сплетались в единый вечный вихрь Хаоса и Войны.

Бранд мотнул головой, отгоняя неуместные мысли. Неважно! Ничто неважно, кроме победы! Убить врага, не дать ему убить тебя, — в этом суть любой войны!

Убить врага. Убить. Убить. Убить.

— Эормун!

В последнем, отчаянном рывке он бросился вперед. В тварном мире он прильнул к шее единорога и вонзил шпоры в его бока, отчаянно выжимая из него скорость, недоступную даже демону. В Бездне умелый удар отводит клинок дальше вверх, создавая брешь в обороне.

Копье почти что достигает груди дракона.

Копье почти что обходит защиту меча.

Бранд даже не понял в первый момент, что случилось. Проиграл ли он в Бездне — или в тварном мире? Рассыпалась ли священная защита под драконьим огнем, — или же могучий удар демонского меча расколол древко золотого копья? А может быть, не то и не другое?

Быть может, просто не хватило силы его веры, чтобы справиться с чудовищной силой демонской ярости? Быть может, миг сомнения стоил ему победы, — а проиграл ли он огню или мечу, уже не так важно?

Устремилось драконье пламя ему навстречу, уже не сдерживаемое щитом. Оставив его безоружным, черный клинок коротким, жалящим жестом вонзился в грудь рыцаря. Темная сила, лишившись противовеса, нахлынула на него, накрывая собой все, поглощая и подавляя, — как несметные орды проклятых теней накрыли собой людей асканийской столицы. Казалось, на мгновение развеялась завеса мрака, скрывавшая контуры его врага. Казалось, в чешуйчатой морде дракона вдруг на мгновение проступили черты человеческого лица.

Знакомого лица.

Ненавистного лица.

— Это не можешь быть ты… — прошептал Бранд, отчаянно не веря в то, кому проиграл.

— Судьбу не изменить… И твоя судьба завершается здесь.

Черный клинок повернулся в его сердце, и адское пламя, пламя Хаоса и пламя осознаний, поглотило его тело.

Поглотило его тело и его душу.

Вверяя их Седьмому Богу.

Ведь больше никому он не нужен.

Глава 17. О том, как примиряются враги

Отряд, приведенный Ар’Освиром на освобождение Линетты, насчитывал всего сорок шесть человек, плюс еще десяток, приведенный рииром Брайаном. Однако к концу первого дня группа путешественников разрослась почти до трех сотен.

Причиной тому были многочисленные беженцы. Когда столица была разрушена колдовским огнем, немногие выжившие бежали прочь. Преследуемые проклятыми тенями, голодные, израненные, оборванные, — те, кому удавалось оторваться от погони, объединялись в группы, не обращая внимания ни на сословия, ни на нацию, ни на религию, ни на прошлые противоречия.

Страх перед демоном-Драконом уравнивал их всех.

Забавно, но во многом помогли организации выживших караваны, стараниями Ингвара регулярно курсировавшие между столицей и Гиатаном. Прежде вывозившие выкупленных и освобожденных рабов-данаанцев, сейчас они взяли под свою опеку всех, кто нуждался в ней.

Когда же хозяева караванов встречались с отрядом Освира, то не задумываясь склонялись перед вдовой своего господина.

Как узнала Линетта, подслушав один разговор, сами они за глаза называли свою работу «свадебным подарком» кесера данаанской принцессе.

Близился к закату второй день пути, когда в очередной вливавшейся в отряд группе беженцев Линетта вдруг заметила знакомое лицо. Знакомое, даже несмотря на непривычно-изможденный вид, на толстый слой дорожной грязи и на уродливый ожог на левой щеке.

— Хочешь посмеяться надо мной? — а вот стальной, властный тон её речи остался практически неизменным, несмотря ни на что.

— И в мыслях не было, — ответила Линетта, — Матушка.

Вдовствующая Королева Вин’Эдита с любопытством посмотрела на невестку. От некогда роскошного красного платья после двух суток пути через бездорожье остались лишь нищенские лохмотья, но даже в таком виде она сохраняла поистине королевское достоинство.

— Ты все еще зовешь меня так? — спросила она, — После всего, что случилось?

— А как же иначе? — пожала плечами принцесса, — Как бы вы ни относились к моему мужу, вы все еще часть его семьи. Последняя, кто остался после того, как…

Её голос все-таки дрогнул. Боль, что как будто бы улеглась в глубине сердца, по-прежнему поднималась от малейшего напоминания; не спала она там, а лишь дремала в полглаза, как будто зверь, готовый подкинуться на любой шорох.

И тогда Вин’Эдита сделала то, чего никто и никогда не стал бы ожидать от этой суровой и холодной женщины. Шагнув навстречу невестке, она заключила её в крепкие объятия.

— Не плачь, — шепнула она, — Держись. На тебя смотрят. На тебя надеются. Именно на тебя. Не на меня. Поэтому ты должна быть сильной. Или хотя бы выглядеть такой.

— Но почему? — протянула девушка, — Почему так? Почему я? Я не сильная. Я никогда не была сильной. Я не воин, не лидер. Так почему они надеются на меня?!

Эдита тяжело вздохнула:

— Я не знаю. Не знаю, почему так. Почему именно на наш век это выпало. Почему именно тебе уготована такая судьба. Но я знаю одно. Людям нужен символ. Я на эту роль не подхожу, уже давно не подхожу. Единственная, кто может повести их за собой… это ты.

«Никто из нас не выбирал, кем рождаться. Где рождаться. В какую эпоху», — вспомнились Линетте слова отца.

Слова, что сказал он ей в последние дни перед тем, как попрощаться, — как оказалось впоследствии, навсегда.

«Нам с тобой выпало ужасное время — и роли, в которых мы вынуждены нести ответственность не только за себя, но и за тысячи других людей.»

И только теперь поняла она в полной мере, что крылось за этими словами. В тот момент злилась она на него, что так легко решил распорядиться её судьбой.

И лишь теперь понимала, какой груз нес на себе король Ар’Риардайн.

Отец…

— Но как я могу повести их за собой? — спросила она, отчаянно силясь удержать слезы, — Как я могу, если я сама не знаю, куда идти?

— Никто не знает, — ответила Вдовствующая Королева, — Но кто-то должен. Сейчас им нужно идти хоть куда-то. Идти,