Алагёз - taramans

Опять же по знакомству с Лазаревой, армянин, хозяин гостиницы, порекомендовал Юрию владельца трактира — там, в Кара-Агаче, в полевом лагере полка. Ушлые торгаши каким-то макаром добились разрешения открыть в лагере несколько лавок с разной бакалеей-галантереей да вот тот самый упомянутый трактир, которым пользовались больше офицеры полка. Как заверил Плещеева армянин, все хлопоты по накрытию «поляны» для «проставления» по случаю назначения этот трактирщик возьмет на себя. Дороговато, а что поделать, традиция-с!

«Траты, траты и еще раз траты! И дома, в Пятигорске нужно было Некрасу денег оставить: на продукты, на всякое-разное, но нужное. Опять же, на выплату содержания слугам, да на несколько месяцев вперед — на всякий же случай. Хорошо, что снова поступили проценты и от купца, и от капитана Грымова за проданные товары!».

Да и этот поход: от Пятигорска в Тифлис и назад — до Владикавказа…

«А что? Самый что ни на есть — поход! Кони, верховые и заводные, вьючные еще. Да припасы для всех них! И самим же тоже питаться чем-то надо было. В копеечку все это выходит. Тут волей-неволей, но сделаешься котом Матроскиным, видным экономистом!».

Подпоручик старался пока не задумываться о том, что по прибытии в лагерь Васильева, по размещению в последнем, придется еще что-то придумывать с тем домом, которым его в прошлый приезд «соблазнял» капитан. И ремонт там делать…

«Это — однозначно! Очень уж все там показалось мне неказистым. Как времянка какая-то, честное слово! Мебель — всю на выброс! Хозяйственно-бытовое: от посуды до постельного белья и прочей трихомудии. И Некраса там не будет — вот что самое печальное! Кто будет за весь быт-то отвечать? Нет, для меня, как для Плехова, навести порядок и прибраться в доме — не «западло», но вот для поручика Плещеева — это невместно. Влас с Айдамиром — тоже те еще хозяйственники! Походный быт наладить — тут без вопросов, быстро и умело! А вот вести дом, да еще и ни день, ни два, а — постоянно?! Может, денщика какого из старослужащих Васильев посоветует? Ладно… Приедем на место — будем думать!».

Само представление и проставление прошли довольно удачно. Неплохо прошло! Полковник Нежинцев оказался вполне здравым офицером лет сорока пяти, может — ближе к пятидесяти. Плещееву он показался очень похожим на его убывшего к новому месту службы приятеля — ротмистра Ростовцева. Был полковник высок, заметно худощав и весьма подтянут. Икона стиля! Правда — сугубо армейского стиля. Выдержан, умен, вдумчив. Гулянка позже показала, что и с чувством юмора у командира все хорошо. Разве что за дамами, как Ростовцев, не волочился, но это и понятно: не было в полевом лагере дам.

Всего на мероприятии присутствовало порядка тридцати офицеров разных чинов. Кто-то с интересом отнесся к появлению нового товарища, кому-то было все равно — но повод «на халяву» погулять опять же! Да и не принято манкировать «посиделками», ежели сам командир полка участвует.

Уже привычно Плещеев узнал, что офицерский состав полка зияет изрядными лакунами: вакансий было предостаточно. Причины были все те же, что и Пятигорске: офицерский корпус Императорской армии не горел желанием делать карьеру на постоянно кипящем Кавказе. Далеко от цивилизованных мест, глухомань! И опять же — многочисленные возможности не дождаться желанного повышения по службе: уж горцы такие возможности подкидывали ежечасно.

Да и те офицеры, что в юном возрасте соблазнялись героикой завоевания местных гор, по прошествии времени, набравшись опыта, старались перебраться в места более спокойные, пусть и скучные. Оно и понятно — надо же и семьей озадачиться, потомством обзавестись, наследников оставить.

Сейчас Нижегородский драгунский полк имел в своем составе десять эскадронов и еще один, резервный, он же — учебный, располагался в Нижнем Новгороде. Каждый эскадрон состоял примерно из ста тридцати драгунов и порядка двадцати-двадцати пяти лиц нестроевого состава. Кстати, капитан Васильев командовал именно одним из эскадронов, а не рот, как полагал Плещеев.

«Х-м-м… А почему я думал, что структура драгунского полка включает в себя роты? Это же — ездящая пехота, а пехотные полки состоят именно из рот и батальонов. Может, поэтому? Вот и еще одна из причин, по которой Юрий так не хотел перевода в этот полк: классические кавалерийские части с некоторым пренебрежением относились к драгунам — именно как к ездящей пехоте! А к пехоте — какое почтение у кавалериста? Да никакого, конечно же!».

— То есть, у вас… Прошу прощения! У нас, конечно же! У нас сейчас в полку около тысячи человек — здесь, в Грузии? — улучив момент, решил поинтересоваться реалиями подпоручик.

Поручик-сосед пьяненько хмыкнул и покачал головой:

— Ну что вы, Юрий Александрович! Скажите тоже — тысяча человек! У нас в лучшие периоды более семисот сабель в строю никогда не было.

«М-да-с… Потери в схватках с горцами, а пуще того — болезни изрядно прореживают полк! Как я понял, в некоторых эскадронах подчас и половины личного состава не набирается! Но здесь-то… Именно здесь, в месте расположения полка в настоящее время довольно тихо. Потери идут от стояния на Лезгинской линии. Вот там — да, «веселуха» постоянная, с перерывом на зимние непогоды!».

А потом кто-то из офицеров вдруг вспомнил, что вновь испеченный драгун, по слухам, является автором некоторых, весьма популярных в последнее время песен. Что поделать? Пришлось петь! И даже пообещать господам офицерам, что непременно напишет песню и про драгун: как только — так сразу! Вот только Муза в очередной раз заглянет на огонек, и сразу же, да!

Глава 36

И снова под копытами коней дорога. «Дорога, дорога, ты знаешь так много…»

«Да ни хрена эта дорога о жизни моей не знает! И плевать этой дороге на мою жизнь, так же, впрочем, как на любую другую! Хорошо, что сейчас лето, и Крестовый перевал прошли почти влегкую. Сейчас будет Скалистый хребет, потом — Дарьял и мы почти дома. Ну как — дома? Будем стараться к нему привыкнуть как к таковому!».

Плещеев усмехнулся про себя: сам того не замечая, приглядывался к местам вокруг дороги с точки зрения пригодности к засадам. Вон там, дескать, хорошо стрелковую лежку устроить — и дорога открыта метров на двести в обе стороны, и не забраться туда быстро, при всем желании, и пути отхода по тем же кустам имеются. И по всем признакам там ложбинка есть — то есть подход и отход в наличие. Атаковать стрелков, то есть — при всем желании не получится.