Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Ты права, это лучше, чем подаваться в бега отсюда!

Увидев, что он наконец решился, Гэ Чжия подняла руку, и показала ему свое запястье:

– Вряд ли вы встретитесь с моими ненавистными родственниками, но… лучше сделать ему похожий шрам. Что касается лица, просто скажите всем, что оно пострадало в огне, пускай постоянно носит вуаль.

Пока она говорила, огонь наконец добрался до их укромного угла. Тогда Гэ Чжия быстро подошла к прочной стене и наспех закопала под ней несколько бамбуковых трубок. Чжо Шоу поднял обессилевшего Бянь Цуньаня, и с тревогой спросил:

– Это… сработает?

– Я проверила, здесь самое слабое место, но у меня недостаточно взрывчатки, нужно, чтобы огонь подобрался ближе и помог… сейчас! – Она отскочила, уклоняясь от надвигающегося пламени, Чжо Шоу прикрыл Бянь Цуньаня, не позволяя огню добраться до него.

Пламя яростно ударило, сопровождаемое глухими раскатами грома, закопанные ею трубки взорвались, и кирпичи фундамента, уже нагретые огнем, тут же раскололись. Не дожидаясь дальнейших указаний Гэ Чжии, Чжо Шоу изо всех сил пнул ту полуразрушенную кирпичную стену, раздался грохот, и в стене появилось отверстие, достаточное для прохода человека.

Чжо Шоу, держа Бянь Цуньаня, посмотрел на Гэ Чжию и спросил:

– А как ты собираешься бежать?

– За меня не беспокойся, я сама справлюсь. – Сказав это, Гэ Чжия, сделала два шага назад к морю огня, даже подняла руку и помахала ему и Бянь Цуньаню, не без насмешки добавив: – Желаю вам получить то, чего вы хотите!

– После этого я больше никогда не видел Гэ Чжию. Во время войны за престол мой отец и я, благодаря военным заслугам, постепенно получали повышения, но с каждым новым успехом страх в моем сердце становился глубже, потому что я знал… что возможность бросить все и уехать с Ань-эром пасти скот за границами империи тоже становится все меньше…

Со дня пожара прошло уже двадцать лет, огонь давно потушен, погибшие похоронены, а их имена постепенно стерлись из памяти людей. Однако Чжо Шоу и Бянь Цуньань смотрели друг на друга с такой болью, словно тот огонь продолжал пылать в их сердцах, не в силах угаснуть.

– А Гэ Чжия, став Бянь Цуньанем, действительно хорошо скрывалась, пока не стала начальником оружейной мастерской Вангун. Вот тогда я по-настоящему восхитился этой женщиной – спустя двадцать один год она наконец заняла ту позицию, которую хотела изначально. И к тому же она смогла сама себя защитить, за все это время никто не обратил на нее внимания и не заподозрил ни в чем.

– Действительно, – даже Чжу Юйхэн не мог не признать исключительную проницательность Гэ Чжии. Он много раз контактировал с ней, но никогда не замечал, что она женщина, и даже из-за того, что она, сохраняя образ евнуха, намеренно вызывала у людей чувство неприязни, у него даже не возникало желания узнать ее лучше.

Глядя на двух друзей, связанных такой жуткой судьбой, А-Нань с некоторым сочувствием спросила:

– Кстати, господин Чжо, я давно хотела спросить, чей же ребенок Чжо Янь?

– Вскоре после возвращения с Ань-эром в Шуньтяньфу меня отправили нести службу в маленький гарнизон на границе, – безучастно ответил Чжо Шоу. – Там было всего несколько десятков солдат, скрыться от чужих глаз было просто. Я заплатил крестьянке из далекой деревни, кое-как заделал ей ребенка, и через десять месяцев родился мальчик. Мои родители, увидев наследника семьи Чжо, несказанно обрадовались, когда Янь немного подрос, забрали его в Шуньтяньфу и сами воспитывали, избаловали его, повесу вырастили…

– А-Янь хороший, у него простой и добрый характер, он будет жить спокойно и счастливо, – сказав это, А-Нань посмотрела на Чжу Юйхэна, словно ожидая его ответа. – Как думаешь?

Чжу Юйхэн, увидев в ее глазах ожидание, тихо хмыкнул.

Увидев его одобрение, Чжо Шоу поспешно поклонился Чжу Юйхэну, придерживая Бянь Цуньаня:

– Благодарю господина командующего за милость!

– Хотя вы совершили большую ошибку, но все эти годы были верны двору, ваши заслуги велики, поэтому как именно поступить с вами по справедливости – решит двор, – сказал Чжу Юйхэн. – Также надеюсь, вы и ваш сообщник воспользуетесь возможностью снискать прощение заслугами перед империей, я обязательно попрошу императора учесть это.

Услышав, что прощение можно будет заслужить, Чжо Шоу обрадовался и твердо сказал:

– Господин командующий, вам достаточно просто отдать приказ, и ваш подчиненный пойдет в огонь и в воду не раздумывая!

Церемония открытия и освещения пагоды Лэйфэн была назначена на двадцать восьмое число шестого месяца. Жители Ханчжоу за несколько дней до этого пришли в волнение – на двадцать пятый день шестого месяца командующий гарнизоном Интяньфу должен был сопроводить гроб супруги в пагоду Лэйфэн, чтобы великие добродетельные монахи заранее три дня читали сутры и молились о благословении усопшей. Воспользовавшись этим, другие богатые семьи, в которых недавно кто-то скончался и еще не был похоронен, тоже начали искать всевозможные способы провести такой же обряд со своими родными. А-Нань, прогуливаясь по улицам, к своему удивлению, обнаружила, что все разговоры вращались вокруг этого.

– Эй, разве эта госпожа Чжо не была предметом зависти всех женщин Цзяннани? Вскоре после замужества ее свекор получил титул хоу, муж уверенно поднимался по службе и никогда не брал наложниц, а сын, говорят, тоже поехал чиновником в столицу!

– Как жаль! Я слышала, она умерла от преследования призраком, смерть была ужасной! Такой любящий жену человек, как господин Чжо, конечно, боялся, что она будет страдать в загробном мире, поэтому умолил великого мастера Цзиньгуана открыть врата добра и провести в пагоде Лэйфэн великий обряд для избавления от бедствий.

А-Нань очень любила оживленные места, и, увидев, что все вокруг судачат о таких сверхъестественных вещах, тут же заказала отвар из красных бобов и села в чайной лавке подслушивать сплетни.

– Вот и я говорю, если женщина правильно выйдет замуж, то будет счастлива всю жизнь. – Слушая оживленные разговоры посетителей, лавочница толкла красную фасоль. – Такие пышные похороны, сам великий мастер Цзиньгуан возглавит монахов для чтения сутр в пагоде Лэйфэн, три дня поминать будут! После такого не то что человек или мелкие злые духи, даже бодхисатва Кшитигарбха [158] станет Буддой!

– Не только сама госпожа Чжо, но даже ее родители точно будут прощены и вознесутся на Небо! – таинственно объявил всем осведомленный человек. – Слышал, что ее отец и мать умерли по пути в ссылку, их сын так и не смог отыскать их могилу. Господин Чжо, услышав об этом, тут же приказал подчиненным тщательно обыскать всю гору, где их похоронили, перекопать там всю землю. В результате