Я - Красный сын - Николай Миронов

Но, меня больше беспокоил Аристарх с его непонятными способностями и верностью Берии.

— Вы его вчера заметили, — сказал Лаврентий Павлович.

Я кивнул.

— Что увидели?

Пришлось выбирать слова. О человеке при Хрущёве я ничего не знал. Но и лишняя откровенность привязала бы мой способ восприятия к конкретным возможностям. Впрочем, полная скрытность выглядела бы хуже.

— Он не совпадал с возрастом, который можно было предположить по лицу, — сказал я. — Слишком экономные жесты, слишком ровная стойка. А глубже я разглядеть не смог. Словно вокруг него стоял слой помех.

Берия спросил:

— Что ещё?

— Ничего особенного. Молодые кости, ровный пульс, сильный мышечный каркас. Полная противоположность Аристарха.

Старик издал смешок. Но не похоже, что его это задело.

Берия же просто кивнул и задумчиво произнёс.

— Хрущёв собирает страховку. Это ожидаемо. Но этот дурак даже не понимает, с чем имеет дело.

Он некоторое время молчал. Потом произнёс:

— Аристарх, подготовьте по Громову отдельную справку. Без общего архива. Серго, проверьте связи по аппарату Хрущёва. Без лишнего шума. Что до вас, Петров…

Берия вернулся к листу с резолюцией. Новых условий он добавлять не стал. Лишь поставил подпись и подвинул лист Серго.

— Оформите сегодня. Без расширения круга.

Серго взял бумагу.

— Понял.

— Петров, — Берия посмотрел на меня поверх пенсне, — Не разочаруйте меня. По всем вопросам группы идёте через Серго. Попытка обойти его будет считаться не инициативой, а нарушением режима.

— Принято.

Затем он откинулся на спинку кресла.

— Присмотри за ним, Серго. Аристарх, ты останься.

Серго кивнул и собрал документы. Я поднялся следом.

У двери Берия снова обратился ко мне:

— Иван Петрович.

Я остановился.

— Результат даёт право быть услышанным. Но он же даёт мне право спрашивать с вас больше, чем с обычного исполнителя. Не забывайте об этом, когда будете требовать станки и людей.

— Так точно.

— Идите.

На этом разговор закончился.

*

Мы вышли в коридор. Офицер в приёмной поднялся из-за стола, проводил Серго взглядом и сразу сел обратно. На меня он смотреть старался меньше, чем хотелось бы обычному любопытному человеку. Значит, уже получил какое-то указание. Или просто был не дурак.

До машины Серго молчал. Во дворе серело утро. У ворот стояли двое охранников, рядом прогревался автомобиль сопровождения.

Серго открыл дверцу, но садиться не стал.

— Вы довольны?

— Ну… Можно и так сказать. Лабораторию я получил.

— Вы получили поводок, Петров. Просто довольно длинный и с хорошим финансированием.

Спорить было бессмысленно.

— Значит, надо сделать так, чтобы его не стали дергать почём зря.

Он посмотрел на меня устало и без улыбки.

— За такие фразы вас однажды могут поставить к стенке.

— Может быть. Но пока что меня хотят просто использовать.

И это было взаимно. Только глупцы считают власть простой пирамидой, где достаточно залезть наверх и заставить всех смотреть снизу вверх. На деле такой путь быстро превращает человека в раба собственной должности, страха и необходимости всё время доказывать, что он главный.

— Разница иногда заканчивается за одну ночь, Петров... Не все мыслят так, как мой отец. Помните об этом.

С этим было невозможно поспорить. Берия был действительно уникальным механизмом. Даже Сталин это знал, чем и пользовался.

В машине Серго просматривал резолюцию отца и делал пометки прямо на полях. Я же смотрел в окно и делал вид, что меня занимает серое московское утро.

На самом деле я слушал.

Не слишком жадно. Просто позволил слуху зацепиться за знакомые голоса в доме за спиной, пока машина ещё не ушла слишком далеко.

Говорил в основном Аристарх.

— Аппаратчик не оставляет за собой пустые места в памяти людей. Он точно один из «них», но куда более изощрённый и опасный.

— Разве Он не зачистил их всех в тридцать седьмом?

Пауза.

— Если бы это было так просто… Но этот заметно наследил. До революции. При дворе. В охранных сводках.

Я чуть сильнее повернул голову к окну.

«До революции? Интересно».

Учитывая, что его костные ткани явно не соответствовали подобному возрасту.

Серго рядом шелестел бумагами. Не смотрел на меня.

— Ты выяснил, кто он? — спросил Берия.

— Каждый раз разное имя. В одном деле — Мирон. В другом — Савельев. В третьем — иностранная фамилия, записанная с ошибкой. Но описания совпадают не полностью. Это и настораживает.

— Почему?

— Потому что нормального человека описывают одинаково. Но этого каждый вспоминает по-разному…

Дальше я выловил ещё несколько важных фраз.

«…при Николае…»

«…не постарел…»

«…Распутин…»

Самое простое объяснение напрашивалось само: какая-то местная тёмная фигура из имперских времён, человек при дворе, советник в тени. Но слишком многое не сходилось. Распутин был удобной легендой, почти магнитом для всякой мистической грязи, но человек в сером пальто не походил на сектанта, пророка или деревенского гипнотизёра.

Он был другим.

«…есть непрямые свидетельства времён Филарета…»

«…иконопись с его лицом…»

Аристарх постепенно наводил меня на мысль.

«…фотография размыта, но черты идентичны…»

В памяти всплыли старые комиксные обрывки. Бессмертный советник. Вечный дикарь в дорогом костюме. Человек, который переживал империи не потому, что прятался от истории, а потому что умел становиться рядом с теми, кто её двигал!

«Сэвидж?»

Мысль была неприятной и, что хуже, слишком правдоподобной.

Вандал Сэвидж в Москве рядом с Хрущёвым — звучало как анекдот. Но после криптонита в Тунгусском секторе, фокусов Аристарха и мутантов Муромцева само слово «анекдот» стремительно теряло прежний смысл.

По крайней мере мне было совсем не смешно.

Конечно, доказательств не было. Только плохая фотография, икона времён первых Романовых, странные свидетельства, чутьё Аристарха и моё собственное чувство, что на площади я смотрел на кого-то очень древнего, и опасного.

Но если это действительно он…

Тогда Хрущёв мог быть не только будущим победителем аппаратной драки. Он мог оказаться ширмой для существа, которое играло в такие игры задолго до появления партии, Советов и даже самого Кремля в его нынешнем виде.

Машина свернула, и голоса окончательно утонули в расстоянии.

Я отпустил слух.

Нужны доказательства.

Но если это и вправду Сэвидж золотого или серебряного веков, то у меня могут возникнуть осложнения. За пятьдесят тысяч лет он мог собрать достаточно артефактов, чтобы угрожать даже криптонцу.

*

Вскоре мы прибыли в КБ-1, а затем началась рутина.

Подбор персонала. И