Я - Красный сын - Николай Миронов

Сэвидж тихо, сочно рассмеялся. Звук его смеха был похож на хруст сухого гравия под сапогом.

— О, Аллен... Вы рассуждаете как наивное дитя, выросшее на юридических параграфах, — Сэвидж подался вперед, опираясь ладонями о столешницу. — За пятьдесят тысяч лет на этой планете я видел сотни "идеальных систем". Их строили вавилонские жрецы, строил строитель пирамид Имхотеп, строил Римский сенат, строил Наполеон Бонапарт. И все они совершали одну и ту же фатальную ошибку. Они забывали, ИЗ ЧЕГО сделан их фундаментальный материал.

Сэвидж постучал твердым ногтем по дубовой столешнице:

— Фундамент любой империи — это обычные, смертные, грешные человеческие особи. Петров может быть трижды богом со звезд. Он может летать со скоростью одиннадцати махов и мять танковую броню пальцами. Но вводить данные в его идеальные троичные машины будут обычные советские чиновники. Варить сталь на его заводах будут обычные рабочие. А управлять областями будут партийные секретари, которые хотят красиво жрать, сладко спать, носить импортные шмотки и продвигать своих бездарных детей на теплые места в министерствах.

Даллес прищурился, мгновенно улавливая глубокий, циничный ход мысли древнего стратега:

— Вы хотите сказать...

— Я хочу сказать, что идеальная цифровая башня Кал-Эла строится на человеческом болоте, — жёстко отчеканил Сэвидж. — И чем сложнее и совершеннее его автоматическая система «ОГАС», тем легче ее разрушить, если правильно и системно вводить в нее инфо-яд.

Сэвидж встал и подошел к настенной карте мира, где красный цвет Советского Союза закрывал половину Евразии:

— Вот мой стратегический план для ЦРУ и Объединенного комитета на ближайшие тридцать лет. Мы назовем его Операция «Троянский конь».

Первый удар: Информационный шум и саботаж данных (GIGO). Мы не будем пытаться сбить ракеты Кал-Эла в воздухе. Мы ударим по входу его системы. В математике есть правило: Garbage in — garbage out (Мусор на входе — мусор на выходе). Через нашу агентуру, через остатки бандеровского подполья на Западной Украине, через теневых дельцов и завскладами в главках мы начнем системно вбрасывать искаженные данные в цепочки «ОГАС». Мы заставим советских чиновников бояться личной ответственности перед ЭВМ и подделывать первичные отчеты еще до того, как они попадут в логические ячейки. Завбазой будет писать, что на складе лежит сто тонн цемента, хотя там осталась одна труха. А машина Петрова будет планировать стройку завода, исходя из этой лжи! Когда его суперкомпьютер начнет выдавать команды на основе системной лжи снизу, советская экономика начнет ломать и заклинивать сама себя.

Второй удар: Технологическая узда через КОКОМ. Петров использует планарные кремниевые транзисторы и тонкую оптику. Для их массового производства СССР требуются ультрачистые химические реагенты, платина, сверхчистый кварц и высокоточные немецкие станки. Мы организуем тотальную экономическую и технологическую блокаду через Координационный комитет по экспортному контролю (КОКОМ) и НАТО. Ни один грамм стратегических материалов, ни одна оптическая линза из Европы не должны попасть в соцблок. Мы заставим их выжигать колоссальные ресурсы собственной металлургии ради поддержания работы каждого его прибора.

Третий удар: Коррозия элит и культ потребления. Кал-Эл убрал Хрущева, но он не может переделать биологическую природу человека. Мы начнем формировать внутри советской номенклатуры класс «золотой молодежи» и циничных карьеристов. Через Радио «Свобода», через контрабанду, через джаз, через джинсы, голливудское кино и мечту о закрытых спецраспределителях мы дадим им идеологию потребления. Поколение, которое придет в руководящие кабинеты после Берии, перестанет верить в «технократический социализм» Петрова. Они захотят не служить Родине, а конвертировать свои властные полномочия в личные богатства, счета в Швейцарии и загородные виллы. И когда этот день настанет... Они сами распилят его идеальные ЭВМ на цветной металл, чтобы купить себе красивую жизнь на Западе.

Сэвидж повернулся к Даллесу, и на его жестком, античном лице проступила ледяная, торжествующая усмешка кукловода:

— Кал-Эл думает, что он выиграл, потому что научил кремний и ферриты считать быстрее человека. Но он забыл, что я правлю этим человеческим стадом со времен палеолита. Ему не нужны враги со звезд, Аллен. Люди сами уничтожат его утопию изнутри, повинуясь своей низкой природе. Нам нужно просто умело, без суеты подталкивать их в нужную сторону.

Даллес долго смотрел на бессмертного стратега. В глазах директора ЦРУ заблестел огонь глубокого, профессионального уважения. Он медленно поднял свой стакан с турецким бурбоном:

— За человеческие пороки, Мирон. Наш самый надежный и преданный союзник.

— За человеческие пороки, Аллен, — сочно отозвался Сэвидж, садясь обратно в кресло и открывая блокнот. — А теперь давайте подробно проработаем каналы финансирования антисоветских ячеек в Мюнхене, Риге и Львове...