Я - Красный сын - Николай Миронов

— Я оставил тех, с кем можно сделать результат.

— Вы явно ничего не смыслите в людях, Петров. Пичужкин будет спорить. Рейзман будет спорить. Анисимов половину ваших слов сначала просто не признает. Лозовой может полезть руками туда, куда ему не велели. Ваш состав крайне ненадежный, пусть я и могу признать умения некоторых. Но в подобных вещах важнее всего не умение, а сотрудничество, вы ведь это понимаете?

Конструктивная оценка инженера-конструктора.

— Исполнители будут ждать инструкции. Мне же нужны люди, которые увидят ошибку раньше, чем она попадёт в отчёт. Будут спорить? Пусть спорят. Именно так и приходят к лучшему решению.

Серго молчал достаточно долго, чтобы я понял: он не согласен полностью, но спорить пока не будет. Для него это тоже была проверка. Пусть не моя первая схема, не первый прибор, а первый состав. Люди, через которых я либо докажу свою пользу, либо сам принесу ему повод для удара.

Он взял верхнюю папку из выбранной стопки.

— Ладно. Будь по-вашему. Сегодня их вызовут. Первичный разговор проведёте при мне.

— При вас и при майоре Черкасове, — уточнил я.

Режимник едва заметно напрягся.

— Само собой, — сказал Серго. — Он ведь теперь тоже часть вашей «маленькой лаборатории».

Маленькой.

Смешное слово. Но он снова упустил главное.

Она была моей. И никакие наблюдатели со стороны уже не имели значения.

Впрочем, времени было меньше, чем хотелось бы.

Я положил ладонь на тонкую стопку выбранных дел.

Серго посмотрел на выбранные папки так, будто видел не людей, а первые контуры проблемы, которую сам же помог создать.

И был прав.

Лаборатория ещё не существовала, а моя линия внутри системы уже начала обрастать именами. Опасения были обоснованными, но он ещё не подозревал, как скоро его собственная фамилия станет не защитой, а клеймом. А может быть, и поводком — только уже на его шее.

____

(На бусти уже вышли 42-43-44-45-46 главы)

Глава 43. Собеседование

— Что ж, не будем терять времени.

Серго посмотрел на часы, а затем сдвинул стопку папок к Черкасову.

— Через тридцать минут — по одному. Допуск оформите сами. Без лишнего шума.

Черкасов взял верхнюю папку, быстро сверил фамилию и положил обратно.

— Порядок допуска уже подготовлен.

— Тем лучше.

Серго сел обратно, открыл блокнот и посмотрел уже на меня.

— Пока подготовьте вашу речь, Петров. Но если начнёте обещать невозможное — сами понимаете...

— Об этом не стоит волноваться.

— Уверены?

— Сами увидите.

Серго хмыкнул без веселья.

— И лучше не вдохновляйте их на подвиги. Мне нужны рабочие люди, а не кружок заговорщиков против нормального порядка.

— Мне тоже.

Он задержал на мне взгляд чуть дольше обычного.

— Посмотрим.

До прихода первого кандидата оставалось уже меньше получаса.

Я задумался. Конечно, не над какой-то глупой речью.

Пачка личных дел была смешанной. Не только сотрудники самого КБ-1, но и люди из всего контура «Беркута»: монтажные участки, испытания, заводские лаборатории, копировальное бюро, смежники по материалам. Все уже проходили по закрытым работам, все имели хотя бы минимальный допуск, но почти никто не принадлежал к тому спокойному слою кадров, который начальство любит ставить в центр нового дела.

Серго не дал мне полный мусор. Но и готовую гвардию не дал. Скорее высыпал на стол набор деталей из разных ящиков: полезные, неудобные, местами конфликтные, зато уже проверенные работой. В обычной системе таких людей держали там, где они приносили пользу и не слишком портили гладкость отчётов.

Пусть я и уверенно заявлял, что мне нужны их «мозги», но это всего лишь слова. Требовалось изучить людей лично, и уже тогда точно решить, годятся ли они для моего проекта.

Грубо говоря — мне предстояло понять, смогут ли они стать чем-то большим, чем случайная стопка серых папок.

*

Первым вошёл Пичужкин.

Он был не из тех фронтовиков, которые носят на лице следы войны, подобно медали. По нему было даже и не заметно, через что в действительности прошёл. Говорил спокойно, держался прямо, шагал уверенно. В кабинете задержался у двери, посмотрел на Черкасова, потом на Серго, и только затем — на меня.

— Сергей Лаврентьевич, — сказал он.

— Садитесь, — ответил Серго. — Это Иван Петрович. Руководитель опытной группы.

Пичужкин не улыбнулся. Но и не сделал вид, что не услышал.

— Руководитель? — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — А у меня-то какая задача?

Хороший знак.

— Для начала простой вопрос, — сказал я. — Паять умеете?

— Хм? Да вроде не разучился пока.

— Под протоколом или руками?

Он на секунду поднял бровь.

— Руками.

Серго тихо хмыкнул.

— В деле сказано: склонен к нарушениям порядка.

Пичужкин повернул голову.

— В деле сказано много чего, Сергей Лаврентьевич. Сами понимаете.

— Например?

— Что я самовольно собрал блок, — ровно ответил он. — И это правда. Я собрал его ночью, потому что утром блок надо было сдавать на испытания. Если бы я не собрал, начальство написало бы другое слово — «Сорвал срок».

Он говорил спокойно. Без жалоб. Просто как человек, который заранее знает: объясняй или не объясняй — бумага всё равно победит.

Но попытаться стоит.

Я посмотрел на Серго.

— Вот именно таких людей вы и называете «проблемой».

— Я называю проблемой тех, кто не понимает, когда нужно остановиться. Это разные вещи, Петров.

— А вы понимаете? — спросил я Пичужкина.

Он выдержал паузу.

— Если будет чёткий приказ — пойму.

Ответ был честный. И без позы.

Я кивнул.

— Приказ будет только один. Результат важнее тщеславия. Если полезете в схему ради того, чтобы доказать, что умнее остальных, — я вас сниму. Если полезете, потому что видите ошибку, — сначала скажете об этом мне. Две минуты разговора дешевле, чем две недели расследования.

Пичужкин посмотрел внимательно.

— Понял.

Черкасов рядом с дверью сделал короткую пометку.

— Ещё вопрос, — сказал Пичужкин. — Работать где?

— Помещение под группу уже выделяют, — ответил Серго. — Пока будете работать здесь и в монтажной, которую вам покажут.

— А допуск на монтажную кто даёт?

Черкасов ответил раньше Серго:

— Я.

Пичужкин повернул к нему голову, оценил и коротко кивнул.

— Свободны, — сказал Серго. — Ждите вызова.

Пичужкин встал, ещё раз посмотрел на меня и вышел.

Лозовой вошёл так, будто