Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Придержав коня, парень всмотрелся в след и с довольной усмешкой понял, что не ошибся. След коляски сворачивал с тракта и уходил к пологому спуску в овраг. Дождавшись остальных, Матвей указал на след и, чуть потянув повод, сообщил:

– В овраг они ушли. Но нам лучше по краю пройти.

– Зачем? – не понял десятник.

– Ежели полиция захочет сама это место осмотреть, то им следы старые нужны будут. А мы всем десятком там только затопчем всё. Краем пройдём и сверху всё рассмотрим. А надо будет, кто-то один спустится. Надо будет, на аркане спустим.

– Добре, поехали, – подумав, решительно кивнул десятник, направляя коня по самому краю оврага.

Ещё минут через пятнадцать они оказались у отнорка, что тянулся от основного тела распадка. Придержав коня, Михей оглянулся и вопросительно выгнул бровь, глядя на Матвея. Кивнув, парень проехал вперёд и, спрыгнув с коня, встал на самый край оврага. Внимательно осмотрев дно оврага, он медленным шагом двинулся вдоль отнорка, высматривая всё, что могло показаться неправильным. Но метров через тридцать, пройдя точку, где в конце отнорок делал поворот, парень остановился и, махнув рукой, громко крикнул:

– Нашёл!

– Чего там? – спросил Михей, первым оказавшись рядом с ним.

– Коляску тут бросили, – ткнул пальцем Матвей в нужную сторону. – Так, казаки, два аркана вместе вяжите. Нам с Матвеем туда спуститься надобно, – приказал Михей, оглянувшись на подчинённых.

Быстро сделав связку, казаки аккуратно спустили в овраг Матвея и десятника и, рассевшись на корточках на самом краю, принялись с интересом разглядывать, что они там делают. Матвей, осторожно заглянув в транспорт, убедился, что следов крови на сиденьях нет, и, обойдя коляску по кругу, задумчиво проворчал:

– Похоже, полковника они целым взяли. Вещей его нет. Осталось понять, куда они остальных дели?

– Может, тоже живыми увели? – осторожно предположил десятник.

– Нет, дядька Михей. Там на дороге крови много было. Так из тяжко раненного обычно льёт, – вздохнул парень. – Да и не нужны им рядовые. За них никто выкуп платить не станет, потому как некому. И знают они мало. Ежели только в полон, рабом.

– А тела тогда где? – не унимался десятник.

– Свежую осыпь искать надо, – подумав, ответил Матвей, припомнив, как сам избавлялся от тел степняков. – Ямы копать горцы не станут, а вот край оврага обвалить много ума не надо. И возни никакой, и падальщиков не приманишь.

– Может, там? – задумчиво оглядевшись, ткнул десятник пальцем.

Обернувшись, Матвей приметил песчаную осыпь, где упавший грунт отличался по цвету от остального. Подойдя поближе, парень осмотрел осыпь и, доставая нож, тихо проворчал:

– Похоже.

Через десять минут работы широким трофейным ножом, парень выпрямился и, широко перекрестившись, мрачно проворчал:

– Они. Срубили всех, чтобы шума не поднимать. После сюда привезли и тут засыпали.

– А дальше куда пошли? – крестясь, задал десятник самый главный вопрос.

– Из оврага этого выход один, значит, обратно возвращаться надо, – вздохнул Матвей, отряхивая руки.

Казаки быстро вытянули их наверх, и вскоре весь десяток рысью возвращался к тракту, где овраг начинался. Доехав до спуска, Матвей снова спрыгнул с коня и принялся бродить по дну оврага, высматривая следы подков, ведущие наружу из этой естественной ловушки. Полтора десятка коней с наездниками не могли не оставить следа, так что минут через пять парень уверенно вышел из оврага и, пройдя по следу метров сорок, решительно заявил:

– В ту сторону они пошли.

– В степь? – удивлённо уточнил десятник. – Они ж горцы, куда им в степь?

– След туда ведёт, – развёл Матвей руками. – Да ещё и непонятно, горцы ли это были, – проворчал он, продолжая разглядывать след.

– Это как? У полиции видок же имеется, – не поверил Михей.

– А что тот видок видел? – хмыкнул Матвей, взлетая в седло, не касаясь стремени. – Полтора десятка человек в черкесках? Так это и казаки могли куда мимо ехать. Да и долго ли просто черкеску надеть? Он же к ним близко не подходил и разговоры с ними не разговаривал. Да и как он в темноте мог вообще чего-то разглядеть? Ты сам сказал, они на ночёвку вставать собирались, когда случилось всё. Выходит, дело уже в сумерках было.

– И верно, – удивлённо протянул десятник, почесав в затылке. – Что-то я о том и не подумал. Ещё чего скажешь?

– Есть ещё одна странность, – помолчав, кивнул парень. – По следу выходит, что половина коней у тех горцев от степняков.

– Это с чего ты так решил? – тут же насторожился Михей.

– А сам посмотри, – кивнул Матвей на следы. – Те, что побольше, от обычных коней. На таких и горцы, и мы ездим. А те следы, что поменьше, обычно кони степняков оставляют. У них и копыта меньше и шаг короче. Да ты сам посмотри.

– Степные кони в горах не приживаются, – помолчав, протянул десятник. – Им там голодно и воздуху не хватает. Да и горцы их из-за статей не любят. Странно это, Матвей. Очень странно.

– Вот и я так думаю, – вздохнул парень, направляя коня по следу.

* * *

К вечеру десяток проехал примерно пятнадцать вёрст. Гнать казаки не могли, боясь потерять след. Поэтому, как только начало темнеть, Матвей первым остановил коня и, оглянувшись на десятника, сообщил:

– Всё, дядька Михей. Дальше только завтра. Иначе след потеряем.

– Привал, казаки, – оглянувшись на остальных, зычно скомандовал десятник.

Достав из перемётной сумки тряпицу, Матвей тщательно отёр Буяна и, надев ему на морду торбу с овсом, раскатал кошму, на которой ему предстояло провести ночь. Разводить костёр десятку было просто не из чего. Так что, перекусив сухарями и вяленым мясом и запив это всё водой из фляги, парень завернулся в бурку и, сунув под голову седло, спокойно уснул. Благо погода стояла слегка морозная и земля не оттаяла. Так что ночевать было, можно сказать, комфортно. В этом выезде Матвей был не только помощником десятника, но ещё и следопытом. Так что в ночной караул его никто ставить не собирался.

Утром, едва только начало светать, парень проснулся сам и первым делом осмотрел коня. Буян встретил его тихим ржанием, доверчиво тычась носом в карманы, выпрашивая сухарик. Улыбнувшись, Матвей скормил ему пару солёных сухарей и, похлопав по шее, принялся умываться.

Дожидаясь, когда проснутся остальные, парень успел поесть и оседлать коня. Проснувшийся следом за ним десятник, вскинув голову, оглядел серое утреннее небо и, повернувшись к парню, негромко спросил:

– Теперь след разглядишь?

– Ещё маленько и можно ехать, – уверенно кивнул Матвей.

– Добре. Казаки, подъём! – подал десятник