Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Она быстро ввела команду, и на центральную проекцию вывелись рваные, пульсирующие графики.

— Мы фиксируем остаточный энергетический след. Спектр излучения аналогичен гиперпроколу, но мощность… она запредельная.

Дрея, принявшая Зару на себя, бросила на Андрея быстрый, полный тревоги взгляд. В её голубых глазах читался немой вопрос, на который у капитана сейчас не было ответа. Она ничего не сказала — понимала, что сейчас не время отвлекать. Медик осторожно отвела Лазареву в сторону, усадив в то самое кресло, которое ещё минуту назад занимал Андрей, и склонилась над ней, тихо и успокаивающе что-то, нашёптывая, пытаясь пробиться сквозь пелену шока.

— Что это значит? — спросил капитан, резко разворачиваясь к рыжеволосой девушке. Его взгляд был тяжёлым, требующим немедленного и чёткого ответа.

Мари на секунду замерла, вглядываясь в цифры, словно надеясь, что они смогут дать этот ответ в эту же секунду. Но экран был неумолим.

— Они совершили прыжок, — произнесла она, и в её голосе звучала смесь страха и неуверенности.

— Прыжок? — переспросил Андрей нахмурившись. — Без гипердвигателя? Это десантный бот, Мари, он физически на это неспособен.

— Инициатором прокола выступил не бот. Это был Реликт, — она указала дрожащим пальцем на затухающий график аномалии. — Его гравитационные возмущения буквально прорвали пространство в этой точке. Как именно и почему это произошло сейчас… у меня нет данных.

Девушка бросила быстрый, опасливый взгляд на обмякшую в кресле начальницу и тихо, почти шёпотом добавила:

— Построить модель события и понять физику процесса сможет только госпожа Зара. Когда… когда придёт в себя.

Андрей выругался сквозь зубы и, отвернувшись от растерянной Мари, активировал канал связи на своём коммуникаторе. Ждать, пока Зара придёт в себя, у него не было времени. Каждая секунда сейчас могла стоить жизни людям Зейда. Если их швырнуло, как говорит Мари, то искать их нужно не здесь, в лаборатории, а с помощью мощностей «Перуна».

— Ватсон! — бросил он в микрофон, чувствуя, как внутри нарастает холодная, колючая тревога.

Эфир отозвался мгновенно.

— На связи, капитан, — голос ИИ прозвучал из динамиков станции. Он казался ровным и беспристрастным, но Андрей уловил некоторые нотки, несвойственные ИИ. Нотки человечности.

— Мне нужен полный анализ! Станция потеряла бот. Мари говорит, что это был скачок. Твои сенсоры это видели? Куда их закинуло?

— Подтверждаю аномальную активность, — отозвался Ватсон. — Мои сенсоры зафиксировали мощный энергетический всплеск в точке нахождения группы. Спектральный анализ совпадает с сигнатурой гипер-перехода, но вектор смещения хаотичен.

— Я спросил: куда⁈ — рявкнул Андрей, впиваясь взглядом в проекцию системы, где раньше была зелёная точка бота.

— Вероятность точного расчёта точки выхода стремится к нулю, капитан, — Ватсон действительно не мог просчитать требуемое капитаном. — Уравнение содержит слишком много неизвестных переменных. Без навигационных данных самого бота я не могу построить модель траектории. Они могли оказаться где угодно.

Андрей сжал кулаки так, что побелели костяшки, а ногти до боли впились в ладони. Эта физическая боль была единственным, что удерживало его от того, чтобы не разнести пульт управления вдребезги. Бессилие. Липкое, холодное, унизительное. Самое страшное чувство для военного, привыкшего держать ситуацию за горло. Он стоял в центре самой совершенной лаборатории Федерации, окружённый передовым оборудованием, которое стоило больше, чем вся его жизнь. У него под рукой был мощнейший ИИ известного космоса и боевой эсминец на орбите.

Но всё это великолепие технологий оказалось бесполезным хламом перед лицом пустоты, которая просто взяла и проглотила его людей. Он чувствовал себя дикарём, который с дубиной в руках пытается остановить грозу.

— Сканируй всё… — Голос Андрея упал до шёпота, но в этом шёпоте звенела такая пугающая твёрдость, что Мари вжала голову в плечи. — Вообще всё. Гиперсвязь, подпространственные каналы, аварийные маяки… Чёрт возьми, проверяй даже старый аналоговый радиодиапазон! Мне плевать на протоколы и стандарты связи. Ищи любой шум, любой ритмичный треск, любую аномалию, которая хоть отдалённо не похожа на естественный фон Вселенной. Выверни эфир наизнанку, Ватсон.

ИИ на мгновение замер, обрабатывая нестандартный запрос, охватывающий спектры, которыми не пользовались уже сотни лет.

— Протокол глобального поиска инициирован. Задействованы все антенные массивы «Перуна», сканеры «Возмездия» и доступные сенсоры станции, — бесстрастно отчитался Ватсон, и по экранам побежали бесконечные каскады частот. — Перехожу в режим максимальной чувствительности. Ожидайте.

Время, казалось, утратило свой привычный ход. Секунды растягивались в минуты, а те превращались в бесконечность. В стерильной тишине лаборатории, нарушаемой лишь тихим гудением серверов да судорожными вздохами работников, ничего не происходило. На центральной проекции сменяли друг друга каскады частот, Ватсон просеивал эфир сквозь цифровое сито, но результат оставался неизменным: пустота. Никакой конкретики. Ни обрывка фразы, ни треска статики. Парни просто пропали. Испарились, словно их стёрли из самой ткани реальности вместе с ботом.

Андрей физически ощущал, как утекает драгоценное время. Он не находил себе места, меряя шагами узкое пространство у пульта, словно запертый в клетке зверь. Разворот, пять шагов, разворот. Его глаза не отрывались от бегущих строк сканирования, гипнотизируя их.

Зара пришла в себя на удивление быстро. Видимо, её хвалёное хладнокровие всё же не было лишь напускной маской для подчинённых — внутри этой хрупкой женщины действительно был стальной стержень, пусть и давший временную трещину. Сейчас она уже сидела в кресле, подобрав ноги, и механически, глоток за глотком, пила горячий сладкий чай, который ей чуть ранее сунула в руки Дрея. Взгляд Лазаревой был прикован к экрану планшета, лежащего на коленях. Свободной рукой она непрерывно листала графики, увеличивала фрагменты спектрограммы, сбрасывала и начинала заново.

Паника отступила, загнанная в дальний угол сознания, уступив место холодному, почти маниакальному профессионализму. Сейчас для неё не существовало ни Андрея, ни Мари, ни даже угрозы войны. Она полностью погрузилась в цифры, пытаясь найти ответ на один-единственный, до банальности простой вопрос: «Что, чёрт возьми, произошло?». И проблема была в том, что с точки зрения известной ей физики ответ пока выглядел не просто сложным — он казался невозможным.

Давящая тишина лопнула внезапно, словно перетянутая струна. Резкий, неестественно высокий писк терминала Мари ударил по ушам, заставив всех вздрогнуть. Зара, погружённая в расчёты, дёрнулась всем телом, едва удержав планшет, который чуть не выскользнул из её рук. Бесконечная вереница строчек сканирования на главном экране споткнулась. Поток данных замер, мигнул болезненным жёлтым, а через долю секунды интерфейс залило тревожным, пульсирующим алым светом аварийного приоритета.

— Есть контакт!