Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

сдержать смех, глядя на нас, двух провинциальных дураков. С особым рвением он восхвалял самые экстравагантные и имевшие абсурдно угрожающий вид постройки. По всей видимости, это была его профессиональная тактика – шокировать и завлечь клиента, чтобы тот радостно согласился купить что угодно, даже лишь отдаленно напоминающее обычное жилище человека.

Один из домов, на перекрестке главной улицы и Стеллависта, поразил бы даже опытного сюрреалиста, щедро заправившегося героином. Спрятанный за густыми кустами роз, он представлял собой набор из шести блестящих шаров различного размера, размещенных на цементной площадке. Рекламный буклет утверждал, что самый большой шар – это гостиная, а остальные составляют спальню, кухню и прочие служебные помещения. В каждом шаре были вырезаны отверстия, напоминающие окна. Вся эта странная конструкция, подверженная воздействию ветра и солнца, напоминала оставленный кем-то космический аппарат.

Стамерс оставил нас в машине, наполовину скрытой рододендронами. Он подбежал ко входу и переключил место – надо отметить, что все дома в Алых Песках были психотропными. Послышался однородный гул, а сферы медленно начали вращаться по кругу сверху вниз, едва задевая землю.

Фей с тревогой следила за этим необычным и гипнотизирующим зрелищем, а я, не в силах удержаться от любопытства, покинул машину и приблизился к дому. Основная сфера, словно ожившее существо, почувствовав наше присутствие, замедлила ход и, казалось, прислушалась. За ней замедлили темп и остальные.

В рекламных буклетах я вычитал, что здание было построено всего восемь лет назад неким магнатом телевидения, проводившим там выходные. С тех пор владельцы каждый год менялись. Сначала его приобрели две неизвестные актрисы, затем известный психиатр, а после него – композитор, создающий ультразвуковую музыку.

Говорят, что умерший Дмитрий Шакман, страдавший редким психическим расстройством, пригласил кучу гостей в этот дом, чтобы продемонстрировать им свое самоубийство. Но никто не пришел. Это так разозлило хозяина, что он решил остаться в живых. Последним владельцем этого здания был известный автомобильный дизайнер.

Похоже, что у этого дома с богатой историей не было хозяина уже много лет. Прошлые жильцы, кажется, не нашли здесь ни мира, ни покоя, и дом остался без присмотра. Вдруг в нескольких метрах от меня замер главный шар, и из открытой двери выглянул Стамерс. Несмотря на его улыбку, я почувствовал некий диссонанс, понимая, что дом не приветствует меня. Как только я ступил на лестницу, она словно впала в транс и мгновенно затянула меня внутрь, как эскалатор. Шар начал глухо дрожать, за ним последовали вибрации от других сопряженных сфер.

Всегда захватывающе наблюдать, как психотропный дом реагирует на приход нового человека, особенно настороженного или тревожного. Эта реакция может быть абсолютно непредсказуемой – от ледяной атмосферы до открытой конфронтации. Так бывает, если прошлые обитатели когда-то испытали здесь шок, например, из-за вторжения налогового инспектора или вора. Конечно, воры стараются избегать психотропных домов – кто захочет стать жертвой перемещающихся балконов или сжимающихся коридоров. Первая реакция психотропного дома говорит о нем намного больше, чем описание агента, состоящее из характеристик упругости стен или мощности контрольного компьютера.

Вопреки всем предположениям, с самого начала я ощущал, что эта резиденция отвергает наше присутствие. Пока я поднимался в гостиную, Стамерс аккуратно регулировал домашний климат-контроль. Обычно поступают наоборот, чтобы продемонстрировать клиентам все удивительные свойства дома. Наш агент, однако, безжизненно и безо всякого восторга объяснял:

– Проводка устарела. Мы заменим ее за свой счет. Это будет прописано в контракте. Предыдущие владельцы, как я уже сказал, имели опыт в шоу-бизнесе, и их образ жизни был весьма насыщен…

Я кивнул – и оказался на парадной лестнице, ведущей в гостиную. Помещение поражало своим разнообразием: стены были окрашены в яркие тона, а потолок украшали роскошные люстры. Однако мое появление вызвало неожиданный эффект: мебель переместилась, стены покрылись трещинами, а потолок начал мерцать. Я почувствовал, что происходило что-то необычное, словно помещение пережило невероятные испытания, оставившие на нем свой след. Возможно, здесь случилась таинственная драма – атмосферу в комнате можно было описать как «шокирующую». Помещение приветствовало нас с недоверием, словно испытывая на прочность.

Внезапно появившийся Стамерс легонько дотронулся до моего плеча.

– Как впечатления, господин Талбот?

Он прикоснулся к стене позади себя. Стена начала искривляться, словно глина в руках лепящего, пока не превратилась в удивительное кресло. Стамерс предложил мне сесть, ловко преобразовав сиденье в удобное кресло.

– Наслаждайтесь, господин Талбот, чувствуйте себя как дома.

Кресло нежно обняло меня, словно огромная ласковая рука, и окружающие стены и потолок мгновенно остановили свои перемещения. Видимо, Стамерсу было важно утихомирить клиента, чтобы его беспокойные шаги не нарушали покой дома. В комнате бушевала буря, и это не ускользнуло от его внимания.

* * *

– Все мебельные элементы интегрированы, – хвалил дом Стамерс. – Соединения винилового покрытия из пластекса точны до молекулы.

Я почувствовал, как комната снова движется вокруг меня, как потолок пульсирует в ритм нашему дыханию. В этом было что-то пугающее, особенно когда ритм вдруг сбивался, как у сердца, страдающего аритмией. Я понял, что дом не просто напуган – ему нездоровится. Кто-то – возможно, тот же Шакман – в приступе безумия сотворил здесь нечто ужасное. Я собирался спросить у Стамерса, не в этой ли комнате бывший владелец намеревался совершить публичное самоубийство, но внезапно заметил, что агент напряженно сидит в своем кресле и тревожно оглядывается по сторонам.

Внезапно у меня закружилась голова, а по ушам ударил звон. По всей комнате началось странное перемещение воздушных масс. По полу в сторону двери с сухим шорохом пронесся песок, подхваченный этим атмосферным течением. Стамерс вскочил с кресла, тут же втянувшегося в стену.

– Пойдемте, мистер Талбот, прогуляемся по саду. Сразу почувствуете… – начал было он, но внезапно замолчал, его лицо выражало удивление и тревогу.

В этот момент я заметил, что потолок начал опускаться все ниже и ниже, превращаясь в огромный пульсирующий волдырь.

– …нормализацию давления, – закончил Стамерс, хватая меня за руку и потащив к выходу. – Ничего не понимаю, – пробормотал он, когда мы неслись по коридору, подталкиваемые в спины воздушным потоком.

Я почти сразу сообразил, в чем дело, когда у входа появилась Фей. Она, уставившись во мрак ниши с контрольным устройством, начала хаотично нажимать на все кнопки.

Стамерс, не останавливаясь, пробежал мимо. Через минуту мы с Фей были как вихрем затянуты в гостиную. Потолок в ней снова поднялся, выжатый из дома воздух под большим напором хлынул за дверь. Видимо, Стамерс успел добежать до аварийного выключателя и отключить питание. Вернувшись к нам, он с округлившимися от пережитого испуга глазами пытался привести в порядок расстегнувшийся